Понятие аскетизм возникло в период: что это такое, история понятия, аскетичный образ жизни

Содержание

что это такое, история понятия, аскетичный образ жизни

Стремление к духовному совершенству — одно из наиболее важных свойств человеческого естества. Одним из способов добровольного его освобождения от груза избыточной материальности, от того, что разрушает его физически и нравственно, что мешает ему двигаться вверх, постигая величие Бога на протяжении обозримых тысячелетий, являлся аскетизм, имевший разные формы своего проявления.

О том, что же это за явление, каковы его принципы, история появления и развития в срезе некоторых духовных культур и религий, какие виды, способы проявления образа подобной жизни мы можем встретить в прошлом и настоящем, обращаясь к повествованиям жизни подвижников и к трудам нынешних богословов, — обо всем об этом мы узнаем из этой статьи.

Что такое аскетизм

На протяжении тысячелетий люди тяготели к непознанному, ища в нем ответы на волновавшие их вопросы, — кто же мы, откуда и куда движемся, что там, за чертой неизвестности, есть ли что-то после смерти, а если да, то какое будет воздаяние за прожитую жизнь?

В своем стремлении стать лучше ищущие использовали методы и методики для достижения результатов в освоении новых ступеней духовного развития и постижении законов иного мира, который совершеннее, прекраснее, мудрее всего того, что они встречали в своей повседневности.

Понятие, которое мы хотим осветить данной статьей, является рядом действий, направленных на очищение души и подготовку человека к неизбежной встрече с этим самым непознанным. Чтобы понять глубже этот непростой комплекс совершенствования своей внутренней природы, вначале обратимся к происхождению слова, которое определяет данный процесс.

Слово «аскеза » — греческого происхождения. Др. -греч. áσκεω есть глагол, имеющий не одно значение. Это и умелое, старательное обрабатывание твердой материи, и облагораживание жилища, и упражнение, сводящееся к совершенствованию тела и духа. Именно к подобным практикам обращались атлеты древней Эллады, готовясь к состязаниям и воздерживаясь от телесных удовольствий. Позже термин перекочевал из античной культуры в христианство, которое наполнило это слово иным смыслом, сохранив его для себя в значении усердных напряженных упражнений, усилия над собой.

Аскетизм — это отказ от отягощающих душу излишеств, роскоши и чрезмерных удовольствий.

Адепт, использующий данную практику, ограничивает себя, следуя образу жизни, наполненному последовательными воздержаниями, исполненному простотой и скромностью. Ведь его стезя — самосовершенствование. Он это делает намеренно от того, что понимает: самоограничение и строгость по отношению к самому себе — истинный путь освобождения души от пороков и изъянов, страстей, разъедающих душу и желаний, разрушающих разум.

История аскетизма

Причины появления

Все, что мы используем в качестве инструментов усовершенствования себя, когда-то появилось, ибо было проявлено действием, вынесенным на свет божий из глубин нашего естества. Оттуда же было явлено и рассматриваемое понятие. Оно явилось следствием извечной тяги человечества изучать и познавать себя. Из его рядов всегда выделялись те, кто желал докопаться до глубин самопознания, подняться на несколько ступенек выше полагаемой обществом нормы. Одно несомненно, — это явление с тысячелетней историей.

Мы уже упоминали об атлетах Древней Греции, которые перед своими выступлениями воздерживались от близости с женщиной, употребляли самую простую еду, спали на жесткой поверхности и неустанно тренировались. Да, здесь присутствовал некий сакральный смысл, но, прежде всего, это было осознанной необходимостью энергосберегающего воздержания, дабы не перегрузить тело излишествами и показать высокий результат.

Иной вид аскетичности, касаемый области духа, был представлен некоторыми древнегреческими философскими школами: стоиков, киников, пифагорейцев. Здесь рассматривалось более широкое понимание этого метода как отказа от всего, что не является действительно необходимым для жизни и борьбы с человеческими пороками во имя достижения добродетели во всех сферах жизни.

Рассматривая аскетов в древних традициях буддизма и индуизма, мы можем наблюдать, что самосовершенствование понималось в стремлении обретения блаженства путем освобождения от иллюзии внешнего материального мира, достижения Нирваны, выхода из бесконечных циклов перерождения колеса Сансары.

Категории и виды индуистского отшельничества (саньяси) многосложны и имеют временную градацию от древних бродяг-отшельников или отшельников-общинников, живущих на подаяние, питающихся отбросами, не имеющих постоянного крова и до своеобразных орденов аскетов, о которых упоминается в древнеиндийских текстах саньяса упанишад. В них также говорится о нескольких категориях отшельников-брахманов, отличимых друг от друга своим образом жизни.

Перечислим их:

  1. Молчальники — давшие соответствующий обет.
  2. Странники — презревшие оседлость.
  3. Сдерживающие себя.
  4. Просящие милостыню.
  5. Саньясины — практикующие полную отрешенность.
  6. Йогины — идущие путем йоги (соединения) с высшим аспектом Бога.
  7. Освобожденные при жизни — достигшие соединения.
  8. Практикующие тапас (аскеза высочайшего уровня, позволяющая достичь сверхспособностей и даже приравниваться к богам).

Об этих формах отшельничества можно написать отдельную статью, наша же задача — определить причины, породившие многообразие видов индуистского самоотречения, включающие разнообразные методы умерщвления плоти.

Суть заключается в том, что индуистский мистик видел во всякой форме материального проявления жизни лишь источник страданий, сосуд, наполненный скверной. Он выполнял над собой физическое насилие из-за страха перед возможным перерождением, уничтожая в себе всякое желание к личной жизни.

Буддизм же предлагал следовать срединным путем между самоистязанием и чувственным наслаждением, осуждая использование суровых самоограничений лишь для открытия мистических способностей и заигрывания перед божествами в личных эгоистичных интересах. Здесь предполагалось прибегать к подобным практикам как к способу самоконтроля тела, сознания, отречения от непостоянных иллюзорных наслаждений ради вечной духовной благодати.

Развитие и дальнейшая судьба

Аскетичный образ жизни и вся система борьбы со страстями обрела дальнейшее развитие с приходом христианства, которое придало этому явлению несколько иную окраску. Огранка последователей Христа заключалась в том, что здесь подвижники отрекались не от мира созданного Творцом, а от пороков и страстей, которые встают преградой, разрушающих связь между Богом и человеком. В данном случае отречение от благ уже происходило не во имя спасения себя от череды бесконечных перерождений или слияния сознания с Абсолютом, а ради преданной любви к Богу и милосердия к человеку. Отшельник-христианин покидал мир, в котором бурлили страсти, обжигали соблазны, для того, чтобы не отвлекаться на пустое, а полней придаваться внутреннему совершенствованию, развивая в себе ощущение божественного присутствия. Он укреплял свою духовную природу подавлением греховных помыслов, страстей и наклонностей.

Сей опыт христианство переняло у своих предшественников — в древних учениях и религиях Востока, в Иудаизме, Митраизме, в различных мистических сектах, таких, как ессеи, у неоплатоников и неопифагорейцев. Первые христианские аскеты позаимствовали у них основы, наполняя их нечто новым, — тем, что соответствующая практика, как метод сопротивления всему греховному, находящемуся внутри практикующих, имела свои истинные плоды, когда она была освящена светом божьей благодати, который должен был направлять и вдохновлять Христовых послушников. Среди них были и те, из числа особо рьяных, которые использовали методы, подобные умерщвлению плоти в индуизме, своим духовным подвигом принося свою плоть в жертву во имя нового духовного возрождения.

Новым, привнесенным христианством в древний опыт самоограничений, являлось то, что это уже была скорее борьба не с материей и миром, а за сам этот мир, как внутри человека, так и снаружи, за его преображение и приближение к Отцу небесному и сыну его Христу.

Что касается средневековой аскетичности, то характерной ее особенностью являлось то, что, помимо сдержанности и минимализации земных потребностей и забот, сведения к минимуму значимости многообразия проявления жизни и познания материальных законов, происходил отказ от всего бренного и земного во имя высших небесных истин. Контраст между религиозным и мирским был здесь весьма ощутим.

В православной Руси аскетические подвижничества были неотъемлемой составляющей не только монашеской жизни, но и мирской. Его русскость и своеобразие характеризовались тем, что физическое и духовное, мирское и церковное здесь были весьма переплетены и лишены четко обозначенных границ.

Взять ли старчество или блаженство, монашество или юродство — все это предлагалось, как средство, ведущее не к полному разрыву с миром, а к его освящению и преображению, входящими в сознание простой и понятной истиной духовной правды, излиянием небесной благодати на шествующих данным путем.

Современный аскетизм

Нам помнится из истории совсем недалекого прошлого, когда самоограничение было своеобразным классовым орудием против излишеств, инструментом противопоставления себя классовым врагам униженных и оскорбленных. И хотя адепты первых рабоче-крестьянских общин были далеки от разбираемых нами понятий, как и от высокой духовной морали, и ими правило неистовое желание мировой революции, — их настрой на минимализм позволил пролетарскому обществу после тягот гражданской войны совершить невероятный скачок в индустриальную эру.

Нынешнее же положение человечества постиндустриальной эпохи говорит нам о том, что чрезмерное потребительство неминуемо приведет эту цивилизацию к полному упадку, исчерпав невероятные запасы нашей планеты всего за сотню с небольшим лет. Это прямое следствие доминирования внешнего над внутренним, ума над разумом, вседозволенности над смирением, и в самую пору обратиться к опыту подвижников, адаптировав его к нынешним условиям жизни.

Современному человеку сложно соблюдать строгие правила, самоограничиваясь хотя бы в том, что ему несет прямой вред. И зачастую, лишь подойдя к краю пропасти, он начинает задумываться о правильности выбранного им пути. Если кто-то чувствует, что со здоровьем не лады — возможно, самое время разумно себя ограничить хотя бы в малом, заложив тем самым начало практики созидания самого себя — цельного и гармоничного.

Выполнение подобных практик — залог будущего успеха. Каждый новый виток духовного и личностного развития сопряжен с каким-либо предшествующим ограничением или лишением.

Тот, кто практикует минимализм, менее болезненно реагирует на материальные утраты. Он учится, ограничивая себя, продолжать оставаться счастливым, видя истинный источник счастья ни в вещизме, ни в роскоши, а в умении ценить малое и благодарить жизнь за этот дар.

Чем больше людей осознают это, тем быстрее в прошлое уйдут войны и политические раздоры, голод и эпидемии. Уроки бушующих стихий и сопровождаемых ими бедствий станут мягче, а вскоре и вовсе уйдут в прошлое, поскольку душевное многоголосье счастливых людей осчастливит и саму нашу планету.

Принципы аскезы

Имея в распоряжении информацию об аскетах прошлого, опираясь на опыт аскетики как духовной науки, мы можем практиковать этот метод самосовершенствования в настоящем времени без перегибов в виде насилия над личностью, избегая перекосов излишнего самоунижения. Принцип любого самоограничения заключается в том, что для того, чтобы настроиться на восприятие более тонких вибраций, человеку необходимо отказаться на какое-то время от взаимодействия с энергиями грубого плана, сосредоточив весь свой арсенал чувствования на самом себе, своей внутренней природе, чтобы сгармонизировав себя изнутри, суметь в будущем поделиться этой гармонией с миром.

Разумно выделить основные принципы-заповеди, подобно десяти библейским, руководствуясь которыми, возможно достичь значимых результатов в саморазвитии через самоограничение человека нашего времени:

  1. Чистота в мыслях и действиях.
  2. Простота и искренность в общении, избегание словесных излишеств.
  3. Неприемлемость любой формы насилия над кем бы то ни было.
  4. Уход от всякой агрессии, как внешней, так и внутренней.
  5. Поступки по отношению к другим только с позиции справедливости.
  6. Разумное ограничение в принятии пищи.
  7. Отказ от ненатуральных и вредных продуктов.
  8. Воздержание от материальных излишеств, приятие того, что жизненно необходимо.
  9. Добрачная целомудренность и ограничение в близости с избранником.
  10. Верность избраннику не только физическая, но и ментальная.

Польза и возможный вред

Как и в каждом явлении этого мира присутствует двойственность, так и в практике аскетизма есть две стороны медали в зависимости от того, как и с чем к ней подходят.

Плюсы

Преимущества аскезы:

1. Прежде всего человек учится отделять зерна от плевел, истинное от ложного, естественное от привнесенного извне, навязанного. Он плавно обнаруживает в себе новые грани, открывая в себе то, что в привычном режиме жизни осталось бы им незамеченным.

2. Улучшаются отношения с людьми, в первую очередь, с близкими, появляется сдержанность, из лексикона уходят слова-паразиты.

3. Постепенно исчезает нетерпимость к иным мнениям, появляется сдержанность, уменьшается желание участвовать в том, что вредит жизни.

4. Укрепляется здоровье, уходят вредные привычки, проясняется сознание.

5. Появляется душевное спокойствие, человек перестает вечно куда-то опаздывать и кого-то догонять.

6. В отношениях с близким человеком более начинает цениться не физическая близость, а душевная.

7. Открываются новые смыслы, а, возможно, и способности.

Все это может произойти с большей вероятностью, если свою практику самоограничения человек посвятит единению с духовным началом, пребывающем в нем, которое и является частицей той всеобъемлющей Силы, постижению которой монахи и отшельники на протяжении тысячелетий отдавали всю свою жизнь.

Все должно иметь свою разумную меру, и превышение этой меры, которая для каждого своя, может привести к нежелательным результатам.

Минусы

Недостатки аскетизма:

1. Излишнее замыкание в себе и на себе. Если это не вызвано необходимостью углубленного самопознания благодаря открытию внутри источника духовной силы, проявленного особым состоянием божественного присутствия, то рьяная практика сама по себе ради практики, желания как-то выделиться либо слепого подражания кому-либо, может привести со временем к полному в ней разочарованию.

2. Передозировка в ограничениях, к тому же при слабом здоровье, может привести к еще большему его ухудшению.

3. Духовное развитие посредством разумных ограничений не обязывает ограждаться полностью от мира. Это добровольный выбор каждого. Человек может самоустраниться от общего потока жизни, выбрать свой ритм и свою скорость, но он все равно остается быть частью этой действительности. Мир развивается, не смотря на деструктивные процессы внутри него, проходит свои черные и белые полосы. Быть может, для кого-то длительное выпадение из этого потока притормозит и его личностное или даже духовное развитие, ибо жизнь аскета в миру тяжелей, чем в уединении, а тяготы, как известно, стимулируют, а зачастую и ускоряют процесс развития.

Виды самоограничений

Чтобы этот инструмент саморазвития шел во благо, надо понимать, как правильно он функционирует, какие есть виды самоограничений, когда их лучше выполнять и как. Главное помнить, что тот дискомфорт, в который вы себя погружаете, вы выбрали добровольно. Это не страдание и не надежда на то, что этот ваш выбор кем-то и когда-то зачтется. Вы это делаете ради самого себя, включая в себе более тонкие механизмы самоосознания. Помните еще и то, что нужно быть аккуратным, дабы не подпитывать свой эгоизм, сравнивая себя с теми, кто еще не прозрел и ходит непросвященным, в отличие от вас. К примеру, христианский пост возымеет свое воздействие, если постящийся посвящает свое воздержание Богу, не привязывается к результатам и не осуждает иных, не постящихся.

Различные виды самоограничений можно отнести к трем основным группам:

  1. Тела.
  2. Языка.
  3. Ума.

Ограничения тела

Здесь самое главное — помнить, что ваша цель заключается в освоении контроля чувств и желаний и ни в коем случае не нанести вреда своему телу. Не надо уподабливаться йогам и подвижникам прошлого, истязающим и умертвляющим свои тела, ибо то, что для вас есть неудобство, — для них являлось вполне нормальным и естественным.

К самоограничениям тела можно отнести:

  • ограничение в питании: неупотребление ненатуральных и вредных продуктов, постничество, вегетарианство;
  • в движениях и действиях: выполнение щадящих и умеренных нагрузок;
  • в местонахождении: выполнение паломничеств, пребывание в уединенных и благостных местах;
  • во внешнем виде: простота одежды и манер;
  • полный отказ от вредных привычек;
  • воздержания в половой близости.

Ограничения языка

Это воздержанность в речи, качестве языкового общения. То, что слетает с наших уст, нас может как облагораживать и возвышать, так и осквернять, унижая и сводя на нет наше человеческое достоинство.

Практика языкового ограничения:

  • отсутствие злословия;
  • уход от осуждения и критики;
  • умение выслушивать до конца, не перебивая;
  • всегда быть правдивым;
  • воздерживаться от спора и крика;
  • не навязывать свое мнение;
  • не пустословить и не надавливать словами.

Ограничения ума

Самоограничения ума более всего могут наставить человека на смирение, приблизив к духовным высотам, помочь увидеть скрытые смыслы в простых вещах.

Среди самоограничений ума следующие:

  • способность контролировать свои эмоции, а также чувства;
  • работа с гордыней, усмирение ее;
  • изучение и чтение священных Писаний;
  • размышления, самопогружение;
  • раскаяние в содеянном;
  • ненасилие;
  • уважение и любовь не только к ближним.

Женская и мужская аскезы

Как для мужчины, так и для женщины разумные, правильные самоограничения являются важным условием дальнейшего духовного развития. Общее для них заключается в том, что они ведут к раскрытию внутренних потенциалов, улучшению не только физического и душевного здоровья, но и изменению качества жизни в целом, в том числе, и в материальном плане. Разница в том, что каждый из полов должен выполнять соответствующие практики, свойственные, соответственно, мужской или женской природе, поскольку имеется разница не только в физиологии, но и в предписанных каждому обязанностях.

Мужские

Для мужчины важны аскетичные практики, связанные с телом, поскольку они укрепляют и усиливают мужские качества характера.

К ним относятся:

  • голодание или ограничение в принятии пищи;
  • ранние подъемы до рассвета;
  • сон на твердой поверхности;
  • обливание или холодный душ;
  • довольствование малым;
  • сложные тренировки, связанные с выдержкой;
  • выполнение тяжелой физической работы;
  • хождение босиком.

Женские

Чрезмерное увлечение женщины мужскими практиками может привести к увяданию ее женских качеств и расцвету мужских. Это приведет к огрублению сердца и уведет от своего природного предназначения. Ее практики — это самоограничение работы языка и деятельности ума. Если они выполняются в благости применительно ко всем аспектам жизни ее семьи, счастье обретает не только женщина, но и все домочадцы.

Назовем следующие:

  • приготовление пищи должно происходить только в состоянии любви;
  • она всегда довольна тем, что у нее есть;
  • ее мысли никогда не касаются другого мужчины, а о муже она думает с любовью;
  • она всегда в состоянии любви выполняет все домашние обязанности;
  • внимание и забота о домочадцах, кормление их и угощение гостей;
  • не только просить помощи, но и помогать другим;
  • рукодельничать, создавать обереги, заряжая их своей силой мысли;
  • стараться создавать позитив в отношениях с другими людьми и поддерживать его.

Если каждый из супругов периодически обращается к данным практикам, то исходный результат будет залогом прочной, гармоничной семьи, ее здоровья и грамотного воспитания их детей.

Аскетический образ жизни

Для чего нужен

И все-таки подытожим, зачем нужен такой образ жизни применительно к ныне живущим. Каковы причины обращения к подобным практикам современными людьми. Дело в том, что, то, что было для человека ценным на протяжении тысячелетий, важно для него и сейчас: здоровье, семейные ценности, стремление к познанию себя и Бога, развитие внутренних способностей, желание сделать мир лучше.

В нынешнем обществе аскетическое лицо — это человек, принявший решение очиститься от ненужного и мешающего, будь то материальные предметы, старые привязки, связи и окружение. Это смельчак, решивший сбросить уже не актуальный, ненужный груз прежнего образа мышления и жизни в целом. Иными словами, тот, кто избрал путь освобождения от всего навязанного и искусственного во имя своей природной целостности.

Правила поведения

Тому, кто избирает данный путь, скорее всего, придется придерживаться некоторых правил для того, чтобы в своем личностном и духовном развитии и движении вверх не оступаться, слетая на несколько ступеней, а то и пролетов вниз.

Давайте их определим:

  1. Прежде всего — это уважение избранного пути без оглядки назад, не обращая внимание на назойливое брюзжание со стороны, пытающееся увести в сторону.
  2. Разумное освобождение от излишеств, довольствование малым.
  3. Основной приоритет — развитие своего внутреннего мира и расширение границ сознания.
  4. Гуманное отношение к живым существам и бережное к природе.
  5. Приоритет в литературе — духовно-оздоровительное направление.
  6. Принятие жизни таковой, какова она есть, терпимость и смирение.
  7. Стремление к натуральности (одежда, жилище и утварь, отношение с людьми).

Из представленного видео вы узнаете об аскетичном образе жизни основателя IKEA.

Известные аскеты

История богата на имена выдающихся людей, которые избрали путь аскетичности как в миру, так и в религии. Назовем некоторые самые известные из них. Это посвященный в глубину древних мистерий Пифагор и яркий представитель школы киников, живший в глиняной бочке Диоген, врачеватель Гиппократ и философ Кант, гений военного дела Александр Суворов и миллиардер Генри Форд, академики Николай Амосов и Дмитрий Лихачев.

Несчетным будет число всех подвизавшихся на сей подвиг в мировых религиях и духовных течениях. Ограничимся примерами некоторых известных, чаще всех находящихся на слуху в христианстве и буддизме.

В христианстве

Подвижники христианства через постоянный молитвенный подвиг и ряд суровых испытаний и самоограничений поднимались по ступеням познания Бога, на первой из которых они освобождались от восприятия мира посредством чувств, дабы достичь глубокого смирения и бесстрастия. На второй они уже имели возможность созерцать во всей неземной красе мир духовный и даже входить в него. Высшая ступень подразумевала возвышение над всем условным и ограниченным материальными рамками, постигая суть божественных творений, достигая глубин осознания бытия.

На этом непростом пути духовного восхождения для своих целей они использовали ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночество было их непременной спутницей. Основными же подвигами монахов, отшельников, пустынников являлись пост и бдение, лишение себя крова и нагота, поклоны и вериги.

Приведем примеры из описании жития святых отцов. Одним из них является свидетельство подвига блаженного Ионы, который будучи монастырским садовником в одном из монастырей Пахомия Великого, дожив до возраста восьмидесяти пяти лет, ни разу не сомкнул очей. После выполнения своих каждодневных обязанностей в саду, он заходил к себе в келию и бдил, до рассвета молясь и плетя веревки.

Преподобный Ефрем Сирин — религиозный отшельник, проводящий жизнь в строгом воздержании , спал на голой земле, а сирийский подвижник Савин вкушал заплесневелую муку, едва смоченную водой.

Недельный пост был для аскетов нечто обыкновенным, а некоторые, уподабливаясь Христу, не ели и не пили до сорока дней.

Преподобный Серафим

Но в качестве более яркого примера служения Богу и людям опишем вкратце жизнь легендарного русского подвижника, чудотворца, преподобного Серафима Саровского.

Родился он 20 июля 1754 года в семье благочестивого купца Исидора Мошнина и жены его Агафьи. В крещении был наречен Прохором. Через три года умер отец, строивший церковь в Курске, и Агафья сама воспитывая сына, взгрузила на свои плечи неоконченное дело мужа и воспитание сына.

Когда Прохору было семь лет, он по неосторожности упал с колокольни, но оказался невредим. Для близких людей это было знамением, что ребенок находится под защитой Господа.

Однажды во время тяжкой болезни мальчику явилась в чудесном сиянии Богородица, утешила и сказала, что вскоре он будет здоров

Прохор отличался от своих сверстников тяготением к уединению для чтения священных писаний и посещению церковных служб. Постепенно через молитву ему стал открываться во всей красе непознанный духовный мир.

В 17 лет он отправился в Киев для посещения Лавры к мощам святых Антония и Феодосия. Старец, монах-затворник Досифей благословил его идти в Саровскую обитель, где Прохор после прохождения самых тяжелых монастырских испытаний удалился в глушь монастырского леса, где творил свой уединенный молитвенный подвиг. Пройдя тяжкие испытания лишениями и болезнями, устоявшись в крепости своей веры и любви к Богу, Господом была дарована преподобному Серафиму сила, благодаря которой он смог исцелять больных и предвидеть будущее.

Своим молитвенным подвигом он очистил душу от всякой скверны, избавился от маловерия и гордыни, и когда ему исполнилось 32 года, его постригли в монахи, дав новое духовное имя Серафим, что значит «пламенный».

Как-то в Великий Четверг во время Литургии ему явился Христос в сопровождении ангельского воинства. Преподобный изменился в лице, после этого его подвиги стали еще суровее. Теперь он всенощно бдел в молитве за весь мир.

Когда в 39 лет преподобный Серафим был рукоположен в иеромонахи, он ушел из монастыря и стал жить в деревянной келии в пяти верстах от монастыря в глухом лесу на берегу Саровки. Здесь он подвергал себя тягчайшим испытаниям ношения тяжестей, неимоверно строгими постами, питаясь лесной травой — снытью.

Однажды на него напали разбойники, желая его ограбить, думая что за свою помощь людям он скопил немало добра. Подвижник не противился насилию, когда его калечили, проламывая голову и жестоко избивая, в результате чего было сломано много ребер. Думали, что он не выживет. Во сне ему снова явилась Богородица с апостолами Петром и Иоанном, а наутро силы вернулись к преподобному, в тот день он начал вставать, но спина его на всю жизнь осталась согнутой.

Разбойников поймали, однако по настоятельному требованию пострадавшего отпустили. Их настигла вышняя кара, уничтожив огнем их добро, после чего они явились к старцу, раскаиваясь в содеянном и прося прощение.

Испытания следовали одно за другим, его святость испытывалась темными силами, дабы устрашить и сбить с пути праведного. После сего старец начал свой тяжелейший подвиг — стояния на камнях, который продолжался 1000 дней и ночей. С утренней до вечерней зари Серафим стоял на камне в келии, а с темна и до зари — на глыбе в глухом лесу. В стужу и зной, под проливным дождем и жгучим снегом, он творил молитву, воздав руки к небесам.

По всей Руси разнеслась весть о великом подвижнике. Тысячи людей со всех концов земли русской стремились, чтобы хотя бы увидеть чудотворца или прикоснуться к нему. Дух старца благодаря его великому подвигу достиг небывалой высоты, обрел необыкновенную степень свободы. Старец стал прозорливым, он мог видеть не только мысли приходящих к нему людей, но и всю их внутреннюю природу. Ему открылось будущее России, ее нелегкая доля и тяжкие испытания русскому народу. Двенадцать раз святому являлась Матерь Божья, в последний раз она предстала перед ним незадолго до кончины.

Преподобный Серафим оставил сей мир 2 января 1833 года, но еще в течение 70 лет люди приходили к нему на могилу, исцеляясь от хворей тела и души.

В буддизме

Когда человек хочет изменить себя, прибегая к какой-либо практике, но глубинно не осознал суть метода, следуя чужим наставлениям, не знает возможности своей природы. Если он жесткий и категоричный и с присущей такому типу людей фанатичностью старается достичь желаемого, то возможно и такое, что в конечном итоге ожидаемое им будет иметь абсолютно противоположный результат. И в случае, когда вы решили испытать границы своих возможностей, прибегнув к суровым самоограничениям, не лишним будет вспомнить одну очень древнюю историю очень известного всей планете просветленного.

Несколько иной взгляд на практики жесткого воздержания имеется в буддизме, и родоначальником иного подхода был сам Будда.

Он родился в государстве Магатха в роде Шакья из касты кшатриев. Эта страна находилась на территории современного Непала. Его жизнь протекала в период, который точно не установлен, но ориентировочно с 563 по 483 годы, поскольку традиция древнеиндийских писаний была больше привязана не к хронологии, а к философским измышлениям. Его отцом был раджа Шуддходана, а матерью — царица Махамайя, которая умерла через несколько дней после родов.

На пятый день после рождения была проведена церемония имя наречения, где он получил имя Сиддхартха — «добивающийся цели». Восемь приглашенных мудрецов-брахманов подтвердили своими предсказаниями, что его будущее двойственно. Последний же, младший из них — провидец Асита, найдя на его теле 32 признака великого человека, сказал, что ребенок будет либо могучим царем, либо величайшим святым.

Принц рос в роскоши, обучаясь всей необходимой государственной премудрости, опережая в развитии всех своих сверстников. В 16 лет его женили на принцессе Яшодхаре — своей кузене и ровеснице.

Однажды, выбравшись за пределы дворца, он увидел то, что изменило всю его последующую жизнь: нищенствующего старика, очень больного человека, труп, который смердел и разлагался, и странствующего отшельника. Восприняв их как символические знаки, он осознал, насколько сурова жизнь. Ведь никакие богатства, могущество и власть не в силах защитить от мучений, болезней, увядания и неизбежной смерти.

Будучи еще принцем Гаутамой Сиддхартхой, лишь только ему исполнилось 29 лет, он в одежде монаха оставил царский дворец, пренебрег роскошью и властью на миру, чтобы найти просветление. Будда умерщвлял свою плоть, избрав путь аскетичности. Целых шесть лет он предавался суровым самоограничениям и, может быть, умер от истощения, если бы не осознал, что этот метод ему не годиться для достижения сверхвысокой степени сознания. Он понял, что для достижения просветления бесполезно сурово истязать свою плоть. Это привело его к практике размышления и медитации.

Доведя себя до крайности, он должен был для себя признать, что его путь в ином, а именно: в расширении границ своего сознания способом углубленного погружения в самого себя и нахождении внутри источника всех смыслов и первопричины всего сущего, проявленного в этом мире. Просветления он достиг иным путем: после 49 дней медитации в возрасте 35 лет, явив миру еще один путь обретения целостности, гармонии, а также осознание того, что источник Абсолютной Истины один, путей же его достижения — множество.

В буддизме самоограничения для тела не так важны, поскольку основное для аскета-буддиста — контроль над сознанием, прежде всего, над мыслями, ибо лишь это, в конечном счете, может привести к Нирване.

Труды и проекты по аскетизму

Поскольку мы живем в культурологическом поле, где наша философия, психология, мировоззрение тесно переплетены с православным христианством, нелишним будет в конце статьи вкратце ознакомиться с трудами некоторых современных священников и богословов не такого уж далекого прошлого.

Православная аскетика, изложенная для мирян Павла Гумерова

В своей книге «Православная аскетика, изложенная для мирян» отец Павел Гумеров старается помочь современному православному человеку выйти победителем в борьбе за душевную чистоту против соблазнов, как бороться со страстями мирянину , чтобы избавиться от греховных привычек. Как жить и спасаться современному человеку? Автор предлагает путь, ориентированный на учение святых отцов, опирающихся, в свою очередь, на Святое Писание и свой скромный священнический опыт.

В книге говорится о том, что основная цель и смысл христианской жизни заключается в любви к Богу, а также к людям. Ну а то, что считается избавлением от страстей, — является лишь средством освобождения, подобным посту, молитве и богослужению. И пока в человеке преобладают греховные страсти и наклонности, соблюсти две важнейшие христианские заповеди: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем» и «Возлюби ближнего, как самого себя», является просто невозможным.

Автор в книге задает вопрос, нужна ли аскетика нынешнему мирянину, и главами книги дает ответ в ее необходимости, а также указывает методы спасения души.

Здесь уместно будет вспомнить слова поминаемого нами выше преподобного старца:

«Радость моя, не время нам унывать! Христос воскресе!!! Стяжи дух мирен и вокруг тебя спасутся тысячи!»

Серафим Саровский

Аскетизм по православно-христианскому учению Сергея Зарина

Основным фундаментальным трудом богословия двадцатого века в отношении аскетического опыта с целью его обобщения и систематизации, базируясь на учении о спасении человека, является богословская магистерская диссертация «Аскетизм по православно-христианскому учению» Сергея Зарина (1875—1936) — российского, советского богослова, профессора Санкт-Петербургской Духовной академии, идеолога движения церковного обновленчества.

Его диссертация состояла из двух книг, изданных в 1907 году, первая из которых была посвящена детальному, порой критическому обзору литературных трудов, статей, исследований авторов-богословов разных времен, касаемых данной темы. Ссылаясь на сочинения более 65 отцов Церкви и работы более ста богословов и исследователей, им была сделана попытка провести анализ огромного пласта, коим является аскетическое учение, систематизировать его и показать значимость его в науке о спасении. Вторая книга являлась богословско-этическим исследованием.

Много внимания в работе Сергея Михайловича было уделено трудам св. Феофана Затворника, создавшему богословско-аскетическую систему, которая была органически привязана к жизни, а не отвлеченными формальными рассуждениями в оправдании церковного догматизма и которая проповедовала то, что главным для верующего является глубокое усвоение великого подвига самопожертвования ради спасения человечества, совершенного Иисусом Христом.

В своей работе автор рассматриваемое явление добровольного самоограничения определял, как осознанное использование средств для приобретения христианином добродетели для достижения нравственной чистоты и религиозного совершенства, в котором он использует упорный труд, напряжение его духовных и телесных усилий для борьбы с преградами. Здесь имелось в виду подвижничество со способами его осуществления целиком либо по отдельности, включающими в себя телесные подвиги и лишения, озаренные молитвенной благодатью.

Аскетика для мирян Сергея Масленникова

Много чего полезного для принявших решение что-то изменить в своей жизни, встав на путь духовного очищения через ограничительные добровольные практики, можно почерпнуть из лекций на тему «Аскетика для мирян» Сергея Масленникова , который является автором цикла бесед «О пути к спасению» и серии книг о страстях и христианских добродетелях.

Преподаватель Школы покаяния, Лауреат всероссийской литературной премии, Сергей Михайлович Масленников дает рекомендации, как подготовится к генеральной исповеди. Для этого он рекомендует для определения грехов использовать дневник кающегося, в котором грехи, соответствующие определенным страстям, распределены по категориям. Кающийся человек, соотнося свои грехи с подробно прописанными Масленниковым в дневнике, отмечая их, в последующем производит духовную работу над их искоренением. Спустя время, вычеркивая грех за грехом, он наблюдает, насколько он приблизился к главной исповеди.

У этого метода есть свои сторонники и противники, в основном из числа духовенства, считающих, что метод Масленникова искажает православное учение о покаянии и вносит туда отсебятину. В любом случае, желающий приблизиться к истине, обращающийся чистым сердцем в молитве к Богу, рано или поздно разберется, отделив зерно от плевел.

Ибо сказано:

«Ищите и обрящете.»

Иисус Христос

Видео о смысле аскезы

Из представленного видео вы узнаете, в чем смысл аскезы.

Аскетизм (аскеза)

Раздел: АНТРОПОЛОГИЯ И АСКЕТИКА

***

Аскети́зм (греч. ἄσκησις от ἀσκέω — упражнять) – христианское подвижничество, основанное на ревностном стремлении к единению с Богом, духовно-нравственному совершенству, осуществляемое через подвиги добродетельной жизни в монастыре или миру.

Можно сказать, что аскетизм проявляется в напряженных усилиях человека стяжать благодать Святого Духа как залог спасения и достижения Царства Небесного. Наука о христианском подвижничестве именуется аскетикой.

В христианство слово «аскетизм» и его формы «аскеза», «аскет» пришли из античной культуры. Слово «аскетика» восходит к греческому глаголу ἀσκέω (аскео), который в древности обозначал: 1) искусное и старательное обрабатывание что-либо, например, грубого материала, украшение или обустройство жилища; 2) упражнение, развивающее телесные и/или душевные силы. Христианство сохранило для себя это слово в значении напряжения, труда, усилия и упражнения. Вместе с этим оно добавило к этому слову новый смысл, которого не знал языческий мир.

Христианский аскетизм стал усилием по приобретению неизвестных языческому миру добродетелей, выраженных в заповедях любви к Богу и ближнему. Христианский аскетизм стал означать особое волевое действие. Это волевое действие человека, поддерживаемое действием Бога, Который желает внутреннего преображения и изменения человека, помогает ему Своей благодатью на пути исполнения заповедей. Именно в синергизме (сотрудничестве, согласовании) двух воль, Божественной и человеческой, заключается основополагающий принцип христианского аскетизма.

По учению святых отцов, аскетические усилия (подвиги) сами по себе еще не ведут к совершенству. Выделяя телесные и душевные подвиги (телесное и душевное или умное делание), святые отцы утверждают их необходимость для подтверждения ревности и желания человека в деле спасения, но в то же время указывают, что все аскетические усилия не имеют самоценности. Спасти, преобразить, исцелить и обновить человеческое естество может только Божественная благодать. Только через ее осеняющие действие человеческие подвиги приобретают смысл.

Св. Феофан Затворник подчеркивает, что все человеческие подвиги – пост, труд, бдение, уединение, удаление от мира, хранение чувств, чтение Священного Писания и др. сами по себе останутся лишь упражнениями, если через них не пройдет Божественная благодать. «Вступая в подвиг, не на нем останавливай свое внимание и сердце, – учит св. Феофан Затворник, – но минуй его как нечто стороннее, – разверзай себя для благодати, как готовый сосуд, полным Богу преданием». Присутствие благодати в человеческой душе знаменует себя соуслаждением всему духовному, любовью к Богу и ближнему, обилием духовных сил для исполнения евангельских заповедей. Стяжание благодати есть живое Богообщение. Оно есть вселение Бога в человека – «последняя цель искания человеческого духа» (св. Иоанн Лествичник).

***

«Наше понимание аскезы синтетически может быть определено как свободно-разумный подвиг и борьба за достижение христианского совершенства. Но совершенство, мыслимое нами, не заключено в тварной природе человека и потому не может быть достигнуто простым развитием возможностей этой природы, взятой в самой себе, в своей ограниченности. Нет, совершенство наше лишь в Самом Боге и есть дар Святого Духа.
Отсюда аскеза, как таковая, никогда у нас не становится целью; она лишь средство, лишь проявление нашей свободы и разумности на пути к стяжанию дара Божия. Как разумный подвиг в своем развитии, наша аскеза становится наукой, искусством, культурой. Но, снова скажу, как бы ни была высока эта культура, взятая в своем человеческом аспекте, она имеет весьма условную ценность.
Посты, воздержание, бдения; суровый образ жизни, нищета, понимаемая как нестяжание, как нежелание «иметь», как свобода от власти над нами вещественного мира; послушание, как победа над своей эгоистической, «индивидуальной» волей и как одно из высоких и прекрасных выявлений нашей любви к Богу и ближнему; отшельничество, как следствие искания внутренней клети, где можно «помолиться Отцу в тайне»; поучение в слове Божием, не в смысле «внешнего», так сказать академического знания, а как напоение себя тем духом благодатной жизни и богопознания, который заключен в Священном Писании и в творениях Св. Отцов; целомудрие, как преодоление плотских «бессловесных» движений и вообще «комплекса плоти» чрез пребывание в памяти Божией; мужество, долготерпение и смирение; сострадание и милостыня, как выражение любви к Богу и ближнему; вера, как тот же подвиг любви, – все это может и должно быть разумным и свободным подвигом человека; но доколе не придет всеутверждающее действие Божественной благодати, дотоле все это останется лишь человеческим действием и следовательно – тленным.
В силу этого все в нашем подвиге сводится к исканию слияния нашей воли и нашей жизни с волею и жизнью Самого Бога».
архимандрит Софроний (Сахаров)

Аскеза – это вовсе не «жизнь в пещере и постоянный пост», а способность регулировать свои инстинкты.
патриарх Кирилл

Делание аскетики – не только ограничивать себя, уклоняться от зла, но и творить благо, сознательно и волево, исполнять евангельскую заповедь, понуждать себя к ее осуществлению. «Уклонись от зла и сотвори благо» (1Петр. 3:11). А чтобы на месте зла, от которого ты отказался, появилось что-то доброе, должно появиться смирение.
митрополит Алексий (Кутепов)

Цель христианского аскетизма не в достижении равнодушия ко всему, происходящему вокруг человека. Христианство, напротив, развивает и возвышает верующего, исполняя его любовью и жалостью ко всему миру, ко всему творению Божию, призывает каждого к богоуподоблению, и прежде всего к уподоблению жертвенной любви Христа Спасителя. Преподобный Исаак Сирин говорит, что каждый истинно подвизающийся наполняет свое сердце любовью и жалостью, и не только к верным чадам Церкви Христовой, но и к согрешающим, и даже к врагам истины.
протоиерей Максим Козлов

***

См. ПОДВИЖНИЧЕСТВО, АНТРОПОЛОГИЯ

АСКЕТИЗМ — Новая философская энциклопедия

АСКЕТИЗМ (от греч. ἀσκητής – упражняющийся, подвижник) – метод нравственного совершенствования и духовного возвышения человека посредством регуляции им своих телесных и душевных побуждений, а также соответствующая практика, т.е. собственно аскеза. Как нравственный принцип аскетизм противоположен гедонизму [ГЕДОНИЗМ].Слово «аскетизм» восходит к греческому ἀσκήσω, означавшему искусную обработку грубых материалов, их украшение; производное от него ἀσκησις означало упражнение, первоначально атлетическое, приготовление к определенной деятельности. Соответственно «аскетами» называли атлетов. Специфически духовный смысл этому слову придали стоики, понимавшие под аскезой гл.о. ритуальное воздержание и духовное упражнение в добродетели. В этом же смысле слово употреблялось раннехристианскими мыслителями. Не только в обычной речи, но и в богословской литературе под аскетизмом нередко понимается весь комплекс религиозно-ритуальных самоограничений, предпринимаемых человеком с целью отречения от мирского в себе.

Все религиозные учения так или иначе предполагают аскетическую практику как средство духовно-нравственного очищения, а также преображения повседневной деятельности. Идеология и технические детали этой практики могут быть различными. Напр., в одной из древнеиндийских традиций, отраженных в «Бхагавадгите», мироотречение осуществляется посредством ритуального повторения заученных текстов поэмы, в процессе которого, как предполагается, формируется особое душевное состояние – постоянная обращенность мыслящей и созерцающей личности на самое себя, ее самоконцентрация во имя Бога-Бхагавана, сохранение в уме соответствующего божественного образа. Хранимый в душе образ постоянно «включается» человеком в совершаемые им повседневные дела и наполняет их божественным смыслом, благодаря чему мирское действие становится незаинтересованным, бескорыстным: его практический смысл отвлекается от мирского контекста, оно посвящается, приносится в жертву Божеству. Особенности христианского аскетизма определялись учением о природе человеческих страстей, преодолении искушений и необходимом самоотвержении человека в его преданности Христу. Как и в индуизме, в христианстве сами по себе аскетические подвиги без соответствующего умонастроения, внутренней обращенности к высшему (Божеству) не имеют духовного и этического значения.

В социальной практике требование аскетизма нередко выдвигается с целью пропагандистского манипулирования людьми, их экономической или политической эксплуатации. Этим была обусловлена критика аскетизма Гольбахом, Марксом, Ницше. Интересная как анализ и обличение определенных общественных нравов критика подобного рода по существу не имеет отношения к аскетизму как именно практике духовного упражнения и преображения. Как нравственный принцип аскетизм предписывает самоограничение, воздержание от чувственных наслаждений и укрепление воли к совершенному исполнению долга. В аскетическом усилии – воздержании в пище, питье, в чувственных влечениях, преодолении своих слабостей (напр., сластолюбия или сладострастия), овладении физическими и душевными состояниями – человек должен отрешиться от плотского в себе и добиться самообладания. Важным средством аскетизма являются медитация, молитва. В этом духе понимали аскетизм В.С.Соловьев, Н.А.Бердяев, А.Швейцер. Нравственная ценность аскетической практики определяется тем, от чего отрешается человек. При одной и той же положительной программе эта практика может варьироваться в своей отрицательной части. Напр., в рамках христианской традиции отрицательная программа аскетизма может касаться как земного-бренного вообще, так и только принудительных форм общественных нравов, «материального» в повседневной жизни или лишь индивидуальной чувственности человека. Меру отрешения в отношении себя и «своей» среды человек устанавливает сам. Презрение к плоти не следует смешивать с пренебрежением к телу, а самообладание – с бесстрастностью. Отрешение же от «плотского» и рутинно-повседневного в чужой жизни, даже будучи нравственно обоснованным, может быть допустимо лишь на основе сострадательного, участливого отношения к другому. Также и бесстрастие, понятое как пренебрежение к страданиям, нравственно допустимо лишь в отношении собственных, но не чужих, лишений и болезней. Требования духовного возвышения и нр

АСКЕТИЗМ — Советская историческая энциклопедия

(от греч. askntns — приобретший навыки). Стал известен в древности как воздержание, полное или частичное, от удовлетворения нек-рых потребностей человека — в пище, одежде, сне, половой жизни, отказ от развлечений, опьяняющих напитков и т. д. В Др. Греции такое воздержание широко практиковалось атлетами в период состязаний в целях воспитания большей физич. выносливости организма. В дальнейшем аскетич. требования часто выдвигались угнетенными классами в их борьбе против богатых, эксплуататоров. Требование подавлять те или иные жизн. стремления во имя определ. социальных идеалов, во имя активного участия в революц. борьбе выдвигались также мн. революционерами. В религиозно-этич. значении А. — это мистич. воззрение, признающее необходимым подавление чувственных влечений, «умерщвление плоти» как путь к «нравственному совершенству» и «приближения к божеству». А. проповедовал привычку к лишениям и физич. страданиям (посты, телесные истязания и т. д.). Сначала был жертвоприношением богам (в форме самопожертвования), а затем следствием противопоставления «греховной» плоти — духу (материя — источник зла). Уже в условиях первобытнообщинного строя обряды инициаций носили аскетич. характер (изоляция, пост, физич. увечье (обрезание) и пр.). А. — существенный элемент ряда вост. религий (брахманизма, индуизма, джайнизма и буддизма), проповедующих идею «слияния души» с божеством. В нек-рых др.-иудейских сектах (терапевта, ессеи) были сильны элементы А.: жизнь в изолированных общинах, длит. Изнурит. посты и т. п. В эксплуататорском обществе, когда возможности удовлетворять свои элементарные физич. и духовные потребности у нар. масс чрезвычайно ограничены, господств. класс глубоко заинтересован в воспитании в массах смирения и покорности, презрения к «земным благам». В этих условиях проповедь А. — веры в то, что безрадостное и бесправное, полуголодное существование трудящихся — лучший путь к достижению фантастич. загробного потустороннего «рая», в к-ром душа якобы получает награду за земные страдания, — чрезвычайно выгодна эксплуататорам. Эта глубоко реакц. идея стала основой христ. вероучения, широко использовавшего А. и сделавшего его прямым выводом осн. догмы христианства о «греховности плоти», к-рую необходимо умерщвлять, чтобы подготовить душу к «вечному спасению». Практика А. в раннем христианстве была попыткой оправдать массовое обнищание населения Римской империи и ее провинций. Вместе с тем пропаганда А. была средством подавления протеста нар. масс и отвлечения их от борьбы за улучшение условий жизни.

=====

Яркое выражение А. получил в монашестве, широко распространившемся на З. и В. в ср. века. Поскольку все же А. не мог стать реально-действующей нормой обществ. жизни даже и для церкви (как хоз. и социально-экономич. организации), он использовался в качестве идеологич. прикрытия неприглядной жизни монахов. Со времен Возрождения и Реформации, когда складывавшейся бурж. религией А. был отвергнут, возникает «мирской А.», получивший свое выражение в учении Кальвина, а позднее — в лютеранском пиетизме. Этот А., требовавший отказа от жизн. удовольствий (театр, музыка), соблюдения строгой регламентации быта (пища, одежда), возводил в нравств. добродетель бурж. бережливость и скаредность.

=====

В эпоху империализма проповедью А. нек-рые христ. религ. группировки прикрывают изуверские формы физич. и нравств. воспитания, направленного на вытравление в человеке гуманных чувств и превращение людей в бездумных исполнителей чужой воли, объявляемой «велением божьим» (методисты, бухманисты, движение «духовные упражнения», направляемое иезуитами и др.).

Лит.: Энгельс Ф., Крестьянская война в Германии, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 7; Зарин С., Аскетизм по православно-христианскому учению, (т.) 1

Аскетизм, аскетика — что это такое?

Аскетизм, аскетика: что это такое?

Что такое аскетизм? Аскетизм — это христианство в действии и размышлении. Это и жизнь, и мировоззрение, это единство теории и практики христианской жизни, основывающееся на том, что отцы Церкви называли греческим словом «пейра» — опыт. Это некая целостность, которая трудно, мучительно, но и радостно достигается в единении человека с Богом.

Аскетизм — удел не только монахов или отшельников. Аскетизм — это жизненный ответ христианина на то призвание, которое Богом обращено к каждому. «…Будьте совершенны, как Отец Ваш небесный совершен есть» (Мф. 5: 48). Это касается всех христиан. 

 

Аскетика

Христианство в действии

Что такое аскетика? Она для всех или для избранных? Что общего и различного в аскетике монашествующих и мирян? Какие опасности подстерегают мирянина на пути христианской аскезы? На эти вопросы отвечают митрополит Тульский и Белевский АЛЕКСИЙ (Кутепов) и патролог, специалист по истории христианского аскетизма, профессор Московской духовной академии Алексей СИДОРОВ.

Режим исцеления

Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

Макарий, Онуфрий и Петр Афонские

— Обычно под аскетикой понимают некую культуру по отношению к телу. Но человек — это не только физиология и биология, но и психическая жизнь, и духовная. Мы рождаемся в эту жизнь в противоестественном состоянии, принимаем искаженную, поврежденную ядом греха природу. Поэтому возвращение к правильной жизни, исцеление этой природы, конечно, требует усилий. Грех — это болезнь. Для того чтобы выздороветь от телесной болезни, нужно соблюдать определенный медицинский режим: не есть острого, избегать сквозняков. Аскетика — это такой «режим», к которому прибегают христиане, чтобы исцелиться от греха.

 

Профессор Алексей СИДОРОВ:

— Необходимо сразу подчеркнуть, что христианство с самого момента своего первоначального становления не принесло в мир нового языка, но использовало и преображало язык уже имеющийся. И таким языком преимущественно был греческий, обладавший к рубежу нашей эры огромным и многообразным арсеналом словесной культуры.

Аскетическая терминология, как и богословская, возникла не сразу. Она выросла из опыта аскетической жизни, использовав при этом многие античные термины, в том числе военные и спортивные. Само слово «аскетизм» происходит от греческого глагола «аскео» — «упражняться», которое обозначало в классическом греческом языке, помимо прочего, и упражнение тела. В языке же церковной письменности оно стало обозначать прежде всего «упражнять (тренировать) душу», «осуществлять (или стяжать) добродетели» и «подвизаться».

В любом христианском аскетическом произведении ставятся два тесно взаимосвязанных вопроса: о смысле жизни и «как человеку спастись». Без этих вопросов, без сотериологии, то есть учении о спасении, христианский аскетизм останется лишь системой телесных упражнений. Акцент тем самым переносится с телесного делания на духовное.

Аскетизм совсем не сводится к некоей «философии» или «умствованию» о природе страстей, о греховном естестве человека и т. д., иначе возникнет серьезная опасность интеллектуализации Православия, сведения Православия только к интеллектуальной культуре, в том числе и аскетической: классификации страстей, помыслов и т. п. Например, у нас одно время было модно «философствовать об исихазме», причем делали это люди далекие не только от истинной «исихии» и монашества, но и практически не живущие церковной жизнью.

А ведь только действенное стяжание «исихии» и христианских добродетелей и открывает путь к богомыслию. Так, преподобный Антоний совсем не был «интеллектуалом», и при этом он ясно понимал, что в догматическом споре Ария и святителя Афанасия Великого, имевшем много богословских нюансов, — истина за святым Афанасием и Никейским символом веры. Он понимал это как сердцем, так и умом.

Я в начале своей церковной жизни (это был 1980-1981 год) встретился с архимандритом Иоанном (Крестьянкиным). Тогда в Псково-Печерский монастырь я приехал еще, по сути, светским человеком. При этом уже «весьма научно» занимался, как я тогда не без гордости говорил, историей раннего христианства, преимущественно историей раннехристианских ересей, особенно гностицизмом и манихейством. Для меня, еще сравнительно молодого ученого, это было действительно увлекательной игрой, чем-то вроде «игры в бисер» Германа Гессе, которого я тоже в то время ценил и даже читал на немецком языке.

В таком качестве молодого интеллектуала, разбиравшего раннехристианские тексты и занимавшегося греческой философией, я и приехал в Печерский монастырь. И увидел отца Иоанна. Он разговаривал с людьми, ему задавали разные вопросы. Беседуя, отец Иоанн обернулся ко мне, и меня как будто обожгло! Я почувствовал, что Истина, которую я так долго искал, — вот она! Передо мной живой свидетель этой Истины, подлинный стяжатель Ее. Глаза отца Иоанна, великого старца нашего времени, излучали свет Истины Христовой. И для меня это навсегда стало тем самым опытом, свидетельством подлинного подвижничества.

Что такое аскетизм? Аскетизм — это христианство в действии и размышлении. Это и жизнь, и мировоззрение, это единство теории и практики христианской жизни, основывающееся на том, что отцы Церкви называли греческим словом «пейра» — опыт. Это некая целостность, которая трудно, мучительно, но и радостно достигается в единении человека с Богом.

 

Древнее монашества

Профессор Алексей СИДОРОВ:

— Иногда у людей складывается мнение, что аскетизм предназначен только для узкого круга, для монахов или каких-то «избранных подвижников», но на самом деле аскетизм — это явление очень широкое и, позволю себе сказать, доступное для каждого православного христианина. Нет аскетизма монашеского или мирского, аскетизм один. Но есть разные его формы и степени: одни у монаха-отшельника, другие у инока, живущего в киновии, третьи у мирянина. Что соединяет эти формы? Единая цель, то есть стремление к спасению. И монах, и мирянин воздерживаются, но каждый по-своему.

Могу сказать, что путь монашества более прямой, а путь мирянина более извилистый: в миру труднее собраться, молиться, легче впасть в страсти. Монах более защищен, он меньше уклоняется и поэтому идет более прямым путем, хотя искушений он преодолевает часто больше. Но путь в конечном итоге один.

Конечно, про аскетический опыт в миру меньше писали, он менее отрефлексирован, поэтому мы о нем меньше знаем. Монахи же, имея опыт аналогичный, хотя и своеобычный, имели возможность более активно этот опыт осмысливать и описывать. Но принципиально данный «опыт мирянина» по своей сущности не отличается от опыта монашеского, требуется только воспользоваться этим опытом и как бы адаптировать его к жизни в миру.

Кроме того, следует помнить тот факт, что практически все отцы Церкви, запечатлевшие аскетический опыт в своих творениях, были монахами. Наше святоотеческое Предание это — по преимуществу монашеское Предание, и в этом состоит его непреходящая ценность. Правда, имеются некоторые исключения. Например, Николай Кавасила, написавший знаменитое сочинение «Жизнь во Христе», формально был мирянином, хотя по сути своей являлся монахом. Таковым же следует считать и преподобного Иоанна Кронштадтского. Замечательный образец подвижника в миру являет и наш современник Николай Евграфович Пестов, сочинения которого лишь сравнительно недавно увидели свет.

Естественно, что монашество в своем идеальном выражении подразумевает высокую степень аскетизма, оно является сосредоточением всего восточнохристианского аскетизма, но аскетизм существовал и без монашества. Аскетизм древнее монашества, просто монашество как бы сконцентрировало в себе опыт предшествующих христианских подвижников. Аскетизм святых отцов, авторов сочинений, которые мы читаем сегодня, это тот же аскетизм, носителями которого были и апостолы, и первые христиане. Аскетизм практически современен Церкви. Пахомиевские иноки, последователи святого Пахомия Великого, египетского подвижника IV века и родоначальника общежительного или киновийного монашества, рассматривали свою общину как прямое продолжение первохристианской апостольской общины. Именно не возрождение, а продолжение! И эта глубинная связь монашества и древнего апостольского аскетизма несомненна. Об этом я писал в своей книге «Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества».

Кто такой апостол Павел? Он же тоже подвижник! «Подвигом добрым подвизался», — говорит он про себя (см. 2 Тим. 4: 6-8). Известно, что святой Павел являлся одним из великих первых благовествователей или, как сейчас говорят, миссионеров. У нас сейчас на слуху такие слова, как «миссионерская деятельность», которая, конечно же, необходима. Но следует всегда помнить, что миссия без личного духовного делания (или аскетики) невозможна. Все первоначальное христианство было пронизано этим чувством. Мы представляем апостола Павла неким активным общественным деятелем, и это в какой-то степени верно, но он же был прежде всего подвижником, делателем непрестанной молитвы, усердно подвизавшимся также и в телесной аскезе. Поэтому его делание было связано не только с внешней проповедью, поскольку миссионер не может заниматься внешним деланием без внутреннего.

Мировоззрение вырастает из конкретного живого опыта, миссионер проповедует не только словом, но и своим духовным деланием. Ведь общеизвестна фраза, выражающая суть и христианского подвига, и христианского миссионерства: «Спасешься сам — спасутся тысячи вокруг тебя». Единство христианской аскезы на протяжении многих веков несомненно. Я уверен, что опыт внутреннего делания, о котором мы читаем у святых отцов поздневизантийского времени, таких как преподобный Григорий Синаит или святитель Григорий Палама, был известен и апостолу Павлу.

Аскетизм и жизнь в миру

Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

— Аскетизм — удел не только монахов или отшельников. Аскетизм — это жизненный ответ христианина на то призвание, которое Богом обращено к каждому. «…Будьте совершенны, как Отец Ваш небесный совершен есть» (Мф. 5: 48). Это касается всех христиан. Мирянин, как и монах, имеет полную возможность ходить перед Богом, но вот образ действования и мера у каждого будут различны. Да и в монастыре все разные, подравнять всех под одну гребенку и там нельзя. У каждого свои страсти и свои таланты, возможности, данные Богом. Но борьба со страстями доступна и в миру, и в монастыре.

Есть один набор примеров аскезы для монаха, а другой для мирянина. Суть же остается одна. Выше мы говорили о грехе как о болезни. От болезни греха человек может лечиться в миру, а может в монастыре. Чем занимается монах? Труд и молитва. Но разве труд не нужен в миру? Разве христианин в миру может жить без молитвы? Нет.

Как может выглядеть аскетический «амбулаторный режим» для мирянина? Утром, если есть возможность прочитать правило, встань и прочти его спокойно. Нет возможности? Прочитай краткое правило Серафима Саровского. Трижды Символ веры, трижды «Отче наш», трижды «Богородице, Дево, радуйся!». Но прочитай внимательно, не просто глазами пробеги. Не можешь выдержать короткого правила, прочитай одну молитву. Просто скажи: «Господи, помилуй» — и помолчи. Вот это и будет аскетика. Господь говорит: будь верен в малом и Я тебя поставлю над многим (см. Мф. 25: 21).

Вот закончилось твое утреннее правило, ты сел в троллейбус и поехал на работу. На работе ты не можешь молиться, там ведь нужно работать. Поэтому говоришь: «Господи, благослови и не попусти мне и тут забыть Тебя! Будь со мною!» — и вот тогда ты уже не просто исполняешь работу для начальника или для себя. Ты трудишься перед лицом Божиим, и это твоя аскетическая практика. Закончил — благодари Бога и отправляйся домой.

Дома семья. В семье главная аскетическая практика — это прежде всего любовь. Что такое любовь? Это высвобождение в себе пространства для другого. Это не просто сказать «я тебя люблю», чмокнуть в щечку, и все. Нужно стараться пребывать в любви со своими ближними, с домочадцами, и это большая, серьезная работа, доступная и монаху, и мирянину — каждому в своих условиях. Даже, может быть, мирянину больше, чем монаху, который может уйти в свою келью, где его никто не тронет. В семье, где какие-то острые углы нужно обойти, а какие-то потихоньку и обтесать, приходится на каждом шагу смиряться друг перед другом: кто пойдет посуду мыть, а кто картошку чистить? И это аскетизм.

Вечером, перед сном, в молитвенном правиле что особенно важно — проверить себя, видел ли ты свои грехи за сегодняшний день? А их сложно увидеть. Ты вроде все сделал правильно, хорошо день прожил, даже понравился себе. Тогда почитай святых отцов, они тебе подскажут. Если совесть ничего не чувствует, если ты не видишь своего греха, попроси: «Господи, помоги мне увидеть свои грехи!» — чтобы знать о себе правду. Что является индикатором того, что ты идешь по правильному пути? Если ты видишь свои грехи. И не просто какое-то «кино» на эту тему, а когда совесть тебя угрызает, сердце болит.

И так нужно жить изо дня в день. Постоянно. Чтобы больному выздороветь — часто нужно много потрудиться и много потерпеть. Свободу нужно выстрадать, тогда ты научишься ею пользоваться. И аскеза здесь — путь исцеления.

 

Борьба со страстями: отсекать их или преображать?

Профессор Алексей СИДОРОВ:

— Греческое слово «патос» — страсть, так же как и «апатейя» — состояние отсутствия страсти, существовали и до христианства, и учение о страстях и преодолении их особенно активно разрабатывалось в стоицизме. Под страстью часто понималось воздействие на человека извне, некое состояние подверженности чему-либо. Например, известна любовная страсть, которая овладевает человеком, и он становится ей полностью подвластен, не имея сил преодолеть ее.

Что внесло христианство в это известное уже с древности понятие страсти? Прежде всего то, что страсть является результатом грехопадения. При грехопадении извратился весь состав человека, весь его физический и эмоциональный мир, так же как и способность его познания. Для древних же греков страсть была неким естественным состоянием человека. С христианской точки зрения борьба со страстью должна иметь конечным результатом возвращение к тому состоянию, в котором человека создал Бог, то есть к жизни «по природе», но природе, созданной Богом; нынешнее же состояние человека является противоестественным.

Бесстрастие, или «апатейя», состояние, противоположное «страсти», у стоиков понимается как подавление страсти, лишение ее всякого движения, влияния, энергии, потенции. Таким образом, «апатейя» — величина лишь отрицательная. Логичным следствием этого состояния может быть только смерть. Как «лучшим лекарством от зубной боли является гильотина».

Православное значение этого термина совершенно другое. «Апатейя» как христианское бесстрастие — это не просто уничтожение страстей, а преображение их в добродетели, стяжание добродетелей. Средством в борьбе со страстью может быть привлечение противоположной ей добродетели. Например, гнев — это следствие недостатка любви.

В античной Греции было принято деление души на разумную и неразумную; последняя же включала в себя начало яростное («тимос») и начало вожделеющее («эпитюмия»). «Тимос» — мужское начало, «эпитюмия» — женское. Эти «тимос» и «эпитюмия» являются естественными свойствами души, они присущи человеку, но их действие извращено после грехопадения. У человека в нынешнем его греховном состоянии «тимос» перерастает в «орге» — в гнев, в злобу на ближнего; такая греховная страсть может преображаться лишь через любовь. Поэтому бороться с гневом нужно не только не делая ничего злого, сдерживая злость, раздражение, но и стараясь делать человеку, вызывающему гнев, что-то доброе.

Любая борьба со страстью связана в конечном итоге с ее преображением. Христианское бесстрастие — это не безразличие и равнодушие, но борьба с неправильными действиями естественных сил души и их выправление. Это стяжание «исихии» — состояния внутреннего покоя, мира, выход из порочного круга вращения страстей — тот выход, который достигается в постоянной устремленности к единству с Богом.

Наиболее подробно эта тема была разработана в поздней монашеской письменности у т. н. «исихастов», но практику и идеи исихии в каком-то смысле начинают разрабатывать уже ученики преподобного Антония Великого, человека, с чьим именем ассоциируют вообще зарождение православного монашества в IV веке. О доступности этой «исихии» мирянину свидетельствует опыт отца святителя Григория Паламы, который, будучи сенатором, однажды даже на заседании сената погружался в такую молитвенную «исихию». Конечно, стяжание подобного молитвенного безмолвия требует великого подвига.

 

Есть ли у аскетики эволюция?

Профессор Алексий СИДОРОВ:

— Мы живем в меняющемся мире, и формы церковной жизни тоже меняются, а соответственно, меняются порой терминология и конкретные формы проявления аскетизма. Однако, так как аскетика по своей сути и по своей конечной цели, которую мы понимаем не только умом, но и сердцем, остается неизменной, то обретение ею некоторых новых форм не влечет изменения сути православного подвижничества. Так, упоминаемый мной покойный отец Иоанн Крестьянкин подвизался тем же подвигом добрым, как и преподобный Антоний.

Естественно, что православное подвижничество никогда не существовало и не может существовать вне Церкви и ее Таинств. Иногда спрашивают, почему все восточные отцы-аскеты много пишут про различение помыслов, борьбу со страстями, Боговидение, но часто почти ничего не говорят о Евхаристии. Неужели аскетизм отцов был оторван от церковных Таинств? Безусловно, это не так.

Из свидетельств о ранних отцах-подвижниках, мы знаем, что Евхаристия была одним из главных центров их аскетического опыта. Подвижники в египетской пустыне Келлий собирались раз в неделю из своих уединенных мест в храм, где все причащались, не говоря уже о киновийных монастырях. Евхаристия была наиважнейшим и необходимым элементом аскетизма всегда. Другое дело, что далеко не все отцы или подвижники могли участвовать в общем богослужении. Отшельники, живущие далеко в пустыне, часто имели с собою запасы Святых Даров и причащались келейно. Говорить о том, что практика монашеского аскетизма была когда-то независима от Евхаристии, — это неправильно и некорректно. Тогда отцы-подвижники мало об этом писали просто потому, что для них Евхаристия была естественной «средой обитания», воздухом, которым они дышали. А что писать про воздух? О нем задумываешься только тогда, когда начинаешь задыхаться, а у отцов вся жизнь была Евхаристией.

Это мы сейчас иногда начинаем говорить о некоем «евхаристическом возрождении». Но подобное словоупотребление вызывает предположение, что до нас был и некий «Евхаристический упадок», а этого никогда не было. Я стал воцерковляться еще в советский период, но подобного «упадка» как-то не заметил. И не думаю, что тот же отец Иоанн Крестьянкин или недавно скончавшийся отец Матфей Мормыль были свидетели подобного рода «декаданса». Наоборот, они являются яркими носителями именно Евхаристического расцвета.

Издержки подвига

Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

— Какова должна быть аскетическая практика для мирянина, чтобы он не надломился? Во-первых, при неудачах здесь нужно всегда благодарить Бога за то, что он тебе показывает твои грехи и ошибки, показывает твою меру. Но как подобрать нагрузку? Если посчастливится — то найти духовного советника, духовника или просто старшего человека, которому ты доверяешь. Если такого человека нет, то можно взять несколько хотя бы самых простых книг: святого Феофана Затворника «Что есть духовная жизнь и как на нее настроится». Беседу преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым — читать их иногда и молиться о том, чтобы Господь тебе послал советника.

Опыт приходит не мгновенно, как волшебная палочка, которой добрая фея дотронулась до Золушки, и та вся заиграла блестками! Это работа. И главное в ней — избегать самонадеянности, с одной стороны, но и советы принимать с рассуждением.

Делание аскетики — не только ограничивать себя, уклоняться от зла, но и творить благо, сознательно и волево, исполнять евангельскую заповедь, понуждать себя к ее осуществлению. «Уклонись от зла и сотвори благо» (1 Петр 3: 11). А чтобы на месте зла, от которого ты отказался, появилось что-то доброе, должно появиться смирение. Смирение — это такое устроение внутреннего мира, которое позволяет переживать то, что мы просим всегда в молитве Господней: «Да будет воля Твоя на земле, как на небе». Где это на земле? Во мне! Внутри меня, в моем духе и моем самосознании, которое обладает всей полнотой космоса. А какая должна быть воля Божия? — Как на Небе. Это где? — В ангельском мире! То есть я должен жить, как живет ангел. А кто живет равноангельно? Только преподобные, святые. Я так не живу. И вот отсюда появляется покаяние. Апостол Павел пишет в послании к Римлянам: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7: 19). И такое состояние покаяния привлекает Божественную благодать, только тогда добро и может в нас действовать, а своею добротной силою, которая в нас вложена от Бога, мы можем совсем немногое.

Чем проверять себя, на правильном ли ты пути? Если чувствуешь, что грешен, видишь свои грехи, находишься на правильном пути. Петр Дамаскин говорит: первый признак исцеления, когда я начинаю видеть в себе грех. А некоторые вместо грехов видят «видения», «чудеса», «откровения». Кто я такой, чтобы у меня были какие-то видения, чтобы ко мне Христос приходил? Такие свидетельства, так же как бесстрастие, — удел немногих, но любой христианин должен взять свой крест и идти, стопа в стопу за Христом. Потому что это путь исцеления. Наши — действия, а результат — у Бога.

АЛЕКСИЙ (Кутепов), митрополит Тульский и Белевский, родился в Москве. В 1970 году поступил на химический факультет МГПУ им. В. И. Ленина. В 1972-м, оставив институт, поступил в Московскую духовную семинарию. 7 сентября 1975 года в Троице-Сергиевой лавре пострижен в монашество, в 1979-м окончил МДА со степенью кандидата богословия. В мае 1980-го назначен секретарем архиепископа Владимирского и Суздальского, настоятелем кафедрального Успенского собора города Владимира, с 27 марта 1984 года — наместник Троице-Сергиевой лавры. С 1988-го по 1990 год – председатель хозяйственного управления МП. 1 декабря 1988 года хиротонисан во епископа Зарайского, викария Московской епархии, 20 июля 1990 года назначен на Алма-Атинскую и Казахстанскую кафедру, определением Священного синода от 7 октября 2002 года переведен в Тульскую епархию.

Алексей Иванович СИДОРОВ, профессор МДА, доктор церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия. Родился в1944 году. В 1975-м окончил исторический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова по специальности «история древнего мира». С 1975 года — научный сотрудник Института истории СССР АН СССР (ныне Институт всеобщей истории РАН). С1981-го — кандидат исторических наук. В 1987-м — преподаватель МДАиС. В 1991 году окончил экстерном Московскую духовную академию с присуждением ученой степени кандидата богословия за диссертацию на тему «Проблема гностицизма и синкретизм позднеантичной культуры». С 1997 года — профессор МДА. С 1999 года — доктор церковной истории. Автор множества научных статей и монографий, в том числе работы «Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества».

 

Читайте также по теме «Аскетизм, аскетика»

Итак, пафос христианской Реформации — это призыв к дисциплине ума, воли и чувств. Этот призыв чужд ли науке? Английский химик Бойль видел религиозное приложение науки в привлечении разума исследователя для борьбы с чувственными страстями.

протодиакон Андрей Кураев Ответы на вопросы православной молодёжи

Аскетизм: что такое? Принципы аскетизма

Его мотивация в разного рода религиозно-философских учениях неодинакова. Так, в дуалистических учениях, которые рассматривают материальность и тело в качестве «темницы души», аскетизм выступал в роли пути преодоления плоти, от ее освобождения (особенно в таком синкретическом религиозном учении, как манихейство), а у киников он определялся идеей свободы от общественных связей, потребностей.

Итак, в статье будет рассмотрено такое понятие, как аскетизм (что такое, его идеи, принципы). В основном речь пойдет о его философской составляющей.

Аскетизм: что такое?

С греческого переводится как «упражняться». Это моральный принцип, который предписывает людям самоотречение, подавление в себе чувственных стремлений, отказ от мирских наслаждений, благ ради достижения определенных социальных целей и нравственного самосовершенства.

Итак, мы узнали про аскетизм (что такое), теперь стоит перейти к его истории. Нелишне будет узнать, как данное понятие воспринималось в Средние века.

История рассматриваемого понятия

В домарксистских нравственных учениях аскетизм чаще всего противопоставлялся эпикуреизму и гедонизму. Его корни уходят в первобытное общество: материальные жизненные условия требовали от человека высокой физической выносливости, способности переносить весьма крайние лишения. Данная объективная потребность отражалась в особых религиозных ритуалах.

К примеру, с помощью обряда инициации осуществлялось посвящение всех подростков в мужчин. Такой обряд состоял из длительного поста, изоляции, подпиливания зубов и прочего, имел своей целью внушить подросткам мысль касательно необходимости перенесения невзгод и лишений.

Принципы аскетизма в рамках классового общества приобрели направление другого рода. Впервые попытки его теоретического обоснования прослеживаются в древневосточных религиях, точнее, в религиозном учении Пифагора, а впоследствии в христианстве. Аскетическое подвижничество расценивалось в качестве пути к высокому нравственному совершенству: преодоление человеком своего материального начала, развитие духовной субстанции («воссоединение с Богом», «умерщвление плоти»). Реальный социальный смысл данного принципа состоял в распространении идеи необходимости полного отказа от любого стремления к благам, которые поглощались господствующими классами. Проповедовалась идея аскетизма, которая выступала идеологическим средством, оправдывающим классовый строй, укоренения его основ. К примеру, институт монашества, предусматривающий аскетизм священнослужителей (безбрачие, посты, самоистязание), образовывал ореол святости вокруг них, и пропагандировал идею воздержания в массах трудящихся.

Религиозный аскетизм подвергся критики со стороны идеологов революционной буржуазии (Гуманизма). Но реабилитация потребностей человека в рамках буржуазной идеологии являлась внутренне противоречивой. После провозглашения человеческого права на наслаждение, существовавшее тогда буржуазное общество, не обеспечило реальных возможностей для этого, ввиду бедности, социального неравенства, прочего.

Рассматриваемое понятие с точки зрения философии

Аскетизм в философии – это пренебрежение чувственным миром, его умаление, отрицание ради будущего, духовного мира. В качестве простой формы он предполагает ограничение, подавление желаний, а также добровольное перенесение страданий, боли, прочего.

Если рассматривать более радикальные случаи, то здесь аскетизм требует отказа уже от собственности, семьи, др., в целях обеспечения приоритета высоко духовного над мирским материальным, совершенного мира над реальным.

В более широком понимании он имеет ряд онтологических оснований, так как опирается на существующее в реальности мировоззренческое представление касаемо структуры мира, его частей, их взаимосвязей. Возвеличивание совершенно идеального мира, которое входит в суть данного понятия, предполагает предельно масштабное утверждение главных ценностей такого мира в реально существующем.

Аскетизм: коллективистические общества и общности

Он выступает одной из главных их характеристик. В первом случае это средневековое общество, коммунистическое, и прочие, а во втором – церковь, тоталитарная политическая партия либо религиозная секта, армия, другие.

В рамках коллективистических обществ аскетизм воспринимался в качестве первого из важнейших средств, которое обеспечивало переход от социального строя к более совершенному обществу, можно сказать, «раю на небесах» либо «раю на земле».

Составляющие аскетизма

У него имеется материальная и духовная сторона. В первом случае он выражается отрицанием либо порицанием собственности, семьи, либо по меньшей мере весьма резким умалением их общественной роли, а также подразделением людских потребностей на искусственные и естественные с принижением первых.

Духовный аскетизм включал отказ от большинства духовных, интеллектуальных потребностей либо превознесение духовной нищеты, а также ограничение участия в духовной интеллектуальной жизни того времени, и отказ от своих гражданских, политических прав. Граница между первой составляющей и второй относительна.

Средневековый аскетизм

Он подразумевал принесение в жертву всего земного ради высшего небесного, сдержанность существующих проявлений земной жизни, а также сведение земных целей, забот к минимуму, уменьшение значимости человеческой плоти в жизни каждого, сдержанность при отображении земной жизни, всего ее многообразия, богатств в искусстве.

По словам Августина, влечение к наслаждениям от пищи, вина, запахов, звуков, красок, форм очень опасно, но не вообще, а только в случае, когда они самоцель, самостоятельный источник мирского наслаждения. То, что создает человек своими руками, всегда прекрасно, однако лишь настолько, насколько в нем есть следы заключенной в Господе идеальной красоты. Считалось, что искушение суетным знанием более опасно, чем даже плотские вожделения. Испытывать страсть к изучению окружающего мира расценивалось в качестве «похоти очей», жадности любопытства, которое «переодето» в одежду познания, науки. Это могло быть одобрено, только если данное служило религиозным целям, сочеталось с верой.

Своеобразие русского аскетизма

В древней Руси он был неотъемлемой частью как мирского благочестия, так и религиозно-подвижнической жизни (святость, старчество, монашество, юродство). Русский аскетизм отличался своеобразием, которое было выражено в отсутствие резких контрастов телесного и духовного, мирского и религиозного, ведущих к уходу из мира, разрыву с ними.

По мнению В. В. Зеньковского, он восходит не к какому-либо презрению плоти, отвержению мира, а к яркому видению неоспоримой небесной правды, красоты, которое посредством своего сияния делает ясной неправду, которая царит в мире, тем самым зовя нас к полному освобождению от мирского плена. Его основу составляет положительный момент, а не отрицательный, то есть аскетизм – средство, путь к освящению, преображению мира.

Его принцип заключен в основе древнерусского юродства, подвигов святости. Существовавший в то время образ святого, иначе говоря, «божьего человека», не имел аналогов относительно западного христианства и византийской духовной традиции. Особенность русского типа заключена в углублении всего нравственного начала, а также в раскрытии именно нравственного смысла нашего христианства, в непосредственном, полном осуществлении христианских нравственных заповедей и, конечно, в органическом единении духовного созерцания со служением людям, миру. Последнее осуществляется посредством самоотвержения любви. Самым выразительным считается подвиг самопожертвования. Для нашего типа святости не характерен ни радикальный, ни героический аскетизм сирийской, египетской христианской традиции, ни возвышенный мистицизм католической, греческой святости. В рамках нашего христианства русский святой всегда выражает себя посредством действенной любви к миру, кроткого смирения, сострадания.

Заключение

В статье было рассказано, что представляет собой аскетизм: что такое с точки зрения философии, его принципы, идеи.

Концептуализация

В этом разделе мы рассмотрим один из первых шагов в процессе измерения — концептуализацию. Это связано с тем, чтобы как можно более четко определить наши условия, а также не относиться к себе слишком серьезно в этом процессе. Наши определения означают только то, что мы говорим, — ни больше, ни меньше. Давайте сначала поговорим о том, как определять наши термины, а затем исследуем, что я имею в виду, говоря, что не воспринимаю себя (или, скорее, наши термины) слишком серьезно.

Концепции и концептуализация

До сих пор слово понятие появилось довольно часто, и нам следует убедиться, что у нас есть общее понимание этого термина.Понятие — понятие или образ, который мы вызываем, когда думаем о некоторой группе связанных наблюдений или идей. это понятие или образ, который мы вызываем в воображении, когда думаем о некоторой группе связанных наблюдений или идей. Например, мужественность — это понятие. Что вы думаете, когда слышите это слово? Предположительно вы представляете себе некий набор поведения и, возможно, даже особый стиль самопрезентации. Конечно, мы не обязательно можем предположить, что все вызывают в воображении один и тот же набор идей или образов, когда слышат слово маскулинность .На самом деле, есть много возможных способов дать определение этому термину. И хотя некоторые определения могут быть более распространенными или иметь больше поддержки, чем другие, не существует одного истинного, всегда правильного определения для всех. То, что считается мужским, может со временем меняться от культуры к культуре и даже от человека к человеку (Kimmel, 2008). Вот почему так важно определить наши концепции.

Вы можете спросить себя, зачем вам определять термин, для которого нет единого правильного определения.Вы не поверите, но это верно для любой концепции, которую вы можете измерить в социологическом исследовании — никогда не бывает единого, всегда правильного определения. Когда мы проводим эмпирическое исследование, наши термины означают только то, что мы говорим, — ни больше, ни меньше. Есть карикатура New Yorker , которая точно отражает эту идею (http://www.cartoonbank.com/1998/it-all-depends-on-how-you-define-chop/invt/117721). На нем изображен молодой Джордж Вашингтон, держащий топор и стоящий возле свежесрубленной вишни.Молодой Джордж смотрит на хмурого взрослого, который стоит над ним, скрестив руки. Подпись под заголовком изображает объяснение Джорджа: «Все зависит от того, как вы определяете слово« рубить »». Молодой Джордж Вашингтон понимает идею — срубил ли он вишневое дерево на самом деле, зависит от того, есть ли у нас общее понимание термина рубить . Без общего понимания этого термина наше понимание того, что только что сделал Джордж, может отличаться. Точно так же, не понимая, как исследователь определил свои ключевые концепции, было бы почти невозможно понять значение открытий и заключений этого исследователя.Таким образом, любое решение, которое мы принимаем на основании результатов эмпирического исследования, должно основываться на полном знании не только того, как было спланировано исследование, как описано в главе 5 «Дизайн исследования», но также и того, как его концепции были определены и измерены.

Итак, как мы определяем наши концепции? Это часть процесса измерения, и эта часть процесса называется концептуализацией — процессом определения ключевых терминов или концепций. Концептуализация включает в себя написание четких и кратких определений для наших ключевых концепций.Придерживаясь упомянутого ранее примера мужественности, подумайте, что приходит на ум, когда вы читаете этот термин. Как узнать мужественность, когда ты ее увидишь? Это как-то связано с мужчинами? С социальными нормами? Если так, возможно, мы могли бы определить маскулинность как социальные нормы, которым должны следовать мужчины. Это кажется разумным началом, и на этой ранней стадии концептуализации уместно провести мозговой штурм по поводу образов, вызываемых концепциями, и поиграть с возможными определениями.Но это только первый шаг. Было бы также разумно проконсультироваться с другими предыдущими исследованиями и теорией, чтобы понять, определили ли уже другие ученые концепции, которые нам интересны. Это не обязательно означает, что мы должны использовать их определения, но понимание того, как концепции были определены в Прошлое даст нам представление о том, как наши концептуализации соотносятся с преобладающими. Понимание предварительных определений наших ключевых концепций также поможет нам решить, планируем ли мы оспаривать эти концептуализации или полагаться на них в нашей собственной работе.

Если мы обратимся к литературе по маскулинности, мы обязательно встретим работу Майкла Киммела, одного из выдающихся исследователей мужественности в Соединенных Штатах. Ознакомившись с предыдущей работой Киммела (2000; 2008), мы могли бы немного изменить наше первоначальное определение мужественности. Вместо того, чтобы определять маскулинность как «социальные нормы, которым должны следовать мужчины», возможно, вместо этого мы определим ее как «социальные роли, поведение и значения, предписанные мужчинам в любом данном обществе в любой момент времени.«Наше новое определение стало более точным и сложным. Вместо того, чтобы просто рассматривать один аспект жизни мужчин (нормы), наше новое определение касается трех аспектов: ролей, поведения и значений. Это также подразумевает, что роли, поведение и значения могут изменяться в разных обществах и с течением времени. Таким образом, для ясности нам также необходимо указать конкретное общество и период времени, который мы исследуем при концептуализации маскулинности.

Как видите, концептуализация не так проста, как простое применение любого случайного определения, которое мы даем термину.Конечно, это может потребовать некоторого первоначального мозгового штурма, но концептуализация выходит за рамки этого. После того, как мы немного поразмыслили над образами, которые вызывает у нас конкретное слово, нам также следует проконсультироваться с предыдущими работами, чтобы понять, как другие определяют данный термин. И после того, как мы определили четкое определение, которым мы довольны, мы должны убедиться, что каждый термин, используемый в нашем определении, будет понятен другим. Есть ли в нашем определении термины, которые тоже нужно дать определение? Если так, то наша концептуализация еще не завершена.И есть еще один аспект концептуализации, который следует учитывать: концептуальные измерения. Мы рассмотрим этот аспект и сделаем еще одно предостережение относительно концептуализации.

Предупреждение о концептуализации

Итак, теперь, когда мы придумали четкое определение термина маскулинность и убедились, что термины, которые мы используем в нашем определении, одинаково ясны, мы закончили, верно? Не так быстро. Если вы когда-либо встречали в своей жизни более одного человека, вы, вероятно, замечали, что все они не совсем одинаковы, даже если они живут в одном обществе и в один исторический период времени.Это может означать, что есть аспекты мужественности. С точки зрения социологических измерений, можно сказать, что концепции имеют измерения, состоящие из множества элементов одного понятия. когда есть несколько элементов, составляющих единую концепцию. Что касается термина маскулинность , параметры могут быть региональными (по-разному ли определяется маскулинность в разных регионах одной и той же страны?), Возрастными (по-разному ли маскулинность определены для мужчин разного возраста?) Или, возможно, властными (есть ли какие-то формы маскулинности ценится больше других?).В любом из этих случаев считается, что понятие «мужественность» имеет несколько измерений. Хотя необязательно описывать все возможные аспекты концепций, которые вы хотите измерить, это может быть важно в зависимости от целей вашего исследования. Дело здесь в том, чтобы знать, что некоторые концепции имеют измерения, и подумать о том, могут ли измерения иметь отношение к концепциям, которые вы собираетесь исследовать, и когда, и когда.

Прежде чем мы перейдем к дополнительным этапам процесса измерения, было бы разумно предупредить себя об одной из опасностей, связанных с концептуализацией.Хотя я предлагал нам обратиться к предыдущим научным определениям наших концепций, было бы неправильно полагать, что только потому, что существуют предшествующие определения, они более реальны, чем те определения, которые мы составляем (или, аналогично, наши собственные определения up определения более реальны, чем любые другие определения). Также было бы неправильно предполагать, что только потому, что существуют определения для некоторого понятия, само понятие существует за пределами некоторой абстрактной идеи в наших головах. Эта идея, предполагающая, что наши абстрактные концепции существуют каким-то конкретным, осязаемым образом, известна как рефикация, предполагающая, что абстрактные концепции существуют каким-то конкретным, осязаемым образом..

Чтобы лучше понять овеществление, подумайте о концепции социальной структуры. Эта концепция занимает центральное место в социологическом мышлении. Когда мы, социологи, говорим о социальной структуре, мы говорим об абстрактном понятии. Социальные структуры формируют наши способы существования в мире и взаимодействия друг с другом, но они не существуют каким-либо конкретным или осязаемым образом. Социальная структура — это не то же самое, что и другие конструкции, такие как здания или мосты.Конечно, оба типа структур важны для того, как мы живем в повседневной жизни, но к одной мы можем прикоснуться, а другой — просто идея, которая формирует наш образ жизни.

Вот еще один способ мышления о материализации: подумайте о термине семья . Если вы были заинтересованы в изучении этой концепции, мы узнали, что было бы хорошо обратиться к предыдущей теории и исследованиям, чтобы понять, как этот термин был концептуализирован другими. Но мы также должны подвергнуть сомнению прошлые концепции.Подумайте, например, о том, где бы мы были сегодня, если бы использовали то же определение семьи, которое использовалось, скажем, 100 лет назад. Как со временем изменилось наше понимание этой концепции? Какую роль концептуализация в социальных исследованиях играет в нашем культурном понимании таких терминов, как семья? Дело в том, что наши термины означают не больше и не меньше, чем то определение, которое мы им даем. Конечно, есть смысл прийти к некоторому общественному соглашению о том, что означают различные концепции.Без этого соглашения было бы трудно ориентироваться в повседневной жизни. Но в то же время мы не должны забывать, что мы дали эти определения и что они не более реальны, чем любое другое альтернативное определение, которое мы могли бы назначить.

Основные выводы

  • Концептуализация — это процесс, который включает в себя выработку четких и кратких определений.
  • Некоторые концепции имеют несколько элементов или размеров.
  • Тот факт, что существуют определения абстрактных понятий, не означает, что это понятие материально или конкретно.

Упражнения

  1. Осмыслите термин дисциплина и определите возможные измерения этого термина. У кого-то из представителей класса

10 (c) Концепция униформизма

Униформизм есть одна из важнейших объединяющих концепций в науках о Земле.Эта концепция, разработанная в конце 1700-х годов, предполагает, что катастрофических процессов не несли ответственности за формы рельефа, существовавшие на поверхность Земли. Эта идея была диаметрально противоположной. к идеям того времени, основанным на библейское толкование истории Земли. Вместо этого теория униформизма предложила что пейзаж развивался в течение длительного периода времени через множество медленных геологических и геоморфических процессов.

Термин униформизм был впервые использован в 1832 году Уильямом Уэвелл , стипендиат Кембриджского университета, представить альтернативное объяснение происхождения земли. В то время преобладало мнение, что Земля была создана сверхъестественными средствами и был затронут серией катастрофических событий например библейский потоп.Эта теория получила название катастрофизм .

Идеи, лежащие в основе униформизма возникли с работой шотландского геолога Джеймса Хаттон . В 1785 году Хаттон представил на собраниях Королевского общества Эдинбурга, что Земля имела долгая история и что эту историю можно интерпретировать с точки зрения наблюдаемых в настоящее время процессов.Например, он предположил, что глубокие профили почвы были сформированы выветривание коренных пород в течение тысяч лет. Он также предположил, что сверхъестественные теории не нужны объяснить геологическую историю Земли.

Рисунок 10c-1: Джеймс Хаттон, 1726-1797 гг.

Идеи

Хаттона не получили серьезной поддержки научного сообщества до работы Сэр Чарльз Лайель .В трехтомном издании Принципы геологии (1830-1833), Lyell представлены множество геологических свидетельств из Англии, Франции, Италии и Испании, чтобы доказать правильность идей Хаттона и отвергнуть теорию катастрофы .

Рисунок 10c-2: Сэр Чарльз Лайель, 1797-1875 гг.

Теория униформизма была также важен в формировании развития идей в другие дисциплины. Работа Чарльза Дарвин и Альфред Уоллес о происхождении видов на Земле расширил идеи униформизма в биологические науки.Теория эволюции основанный на том принципе, что разнообразие, видимое в Вид Земли можно объяснить однородной модификацией генетических признаков в течение длительного периода времени.

Таким образом, униформизм предполагает, что постоянное единообразие существующих процессов должно быть используется в качестве основы для понимания геоморфологической и геологическая история Земли.Сегодня большинство теорий эволюции ландшафта используют концепцию униформизма описать, как возникли различные формы рельефа Земли быть.

Аскетизм как древний авторитет: заметки исследования

аскетизм как древний авторитет: заметки исследования


Примечания к ресурсам: Аскетизм в древности

****************
Армарн Вейле
Монашество и гнозис в Египте


Литературные источники египетского монашества,
Жизнь Антония и жизнь Пахомия в
В частности, актуально присутствие в Верхнем и
Нижний Египет - до Антония и Пахомия - из
монахи, живущие аскетической жизнью, либо в своих
местное сообщество или в ближайшей пустыне, недалеко от
деревня.Непахомские монастыри существовали и рядом с пахомийскими.
Коптские пахомийские документы говорят о «братьях»
а не монахов, когда они относятся к членам
пахомонское "Койнония", название "монахи"
дано всем остальным.








******
 Кроме того, собор предал анафеме
грязная книга этой ереси,
который называется Аскетикон. (См. 390.)

431 г. Третий Вселенский Собор состоялся в Эфесе.Призван императором Феодосием II.




********
ТАТЬЯНСКИЙ ВИКИ

ENCRATITIC = аскетичный

После смерти Юстина в 165 г. жизнь Татиана
в некоторой степени неясно. Ириней замечает (Haer., I., xxvlii. 1,
Анте-никейские отцы, т. 353), что после смерти Юстина,
был изгнан из церкви за свои энкратитские (аскетические) взгляды
(Евсевий утверждает, что он основал секту энкратитов),
а также за то, что он последователь
гностического лидера Валентина.Это



********

"История аскетизма
на сирийском востоке

--- Вообус





*****
Между материальным миром и божественным духом
древние считали, что должна лежать большая пропасть
мост почти невозможно.			
	

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *