Девиантным поведением называют: Какое поведение называют девиантным? | Социология

Содержание

Страница не найдена |

Страница не найдена |

404. Страница не найдена

Архив за месяц

ПнВтСрЧтПтСбВс

293031    

       

       

       

     12

       

     12

       

      1

3031     

     12

       

15161718192021

       

25262728293031

       

    123

45678910

       

     12

17181920212223

31      

2728293031  

       

      1

       

   1234

567891011

       

     12

       

891011121314

       

11121314151617

       

28293031   

       

   1234

       

     12

       

  12345

6789101112

       

567891011

12131415161718

19202122232425

       

3456789

17181920212223

24252627282930

       

  12345

13141516171819

20212223242526

2728293031  

       

15161718192021

22232425262728

2930     

       

Архивы

Апр

Май

Июн

Июл

Авг

Сен

Окт

Ноя

Дек

Метки

Настройки

для слабовидящих

Девиантное поведение | Огородников А.Ю.

Девиантное поведение — это поведение индивида или группы, которое не соответствует общепринятым нормам, в результате чего эти нормы ими нарушаются. Социальные отклонения могут принимать самые разные формы. Преступники из молодежной среды, отшельники, аскеты, закоренелые грешники, святые, гении, художники-новаторы, убийцы — всё это люди, отклоняющиеся от общепринятых норм, или, как их еще называют, девианты. 

Совокупность противоправных по­ступков, или преступлений, получила в социологии название «делинквент­ное поведение».

Первичное и вторичное отклонения. Концепция первичного и вторичного отклонений впервые была сформулирована и детально разработана X. Беккером (129). Она помогает увидеть процесс становления личности законченного девианта.

Под первичным отклонением подразумевается отклоняющееся поведение личности, которое в целом соответствует культурным нормам, принятым в обществе. В данном случае совершаемые индивидом отклонения так незначительны и терпимы, что он социально не квалифицируется девиантом и не считает себя таковым. Для него и для окружающих отклонение выглядит просто маленькой шалостью, эксцентричностью или на худой конец ошибкой. Каждый член общества совершает за всю свою жизнь множество мелких нарушений, и в большинстве случаев окружающие не считают таких людей девиантами.

Девианты остаются первичными до тех пор, пока их действия укладываются в рамки социально принятой роли.

Вторичным отклонением называют отклонение от существующих в группе норм, которое социально определяется как девиантное. Личность при этом идентифицируется как девиант. Иногда в случае совершения даже единственного отклоняющегося действия (изнасилование, гомосексуализм, употребление наркотиков и т.д.) либо ошибочного или ложного обвинения к индивиду приклеивается ярлык девианта. Этот процесс навешивания ярлыка может стать поворотным пунктом на жизненном пути индивида. Действительно, совершивший первичное отклонение от общепринятых норм индивид продолжает жить прежней жизнью, занимать то же место в системе статусов и ролей, по-прежнему взаимодействовать с членами группы. Но стоит ему только получить ярлык девианта, как сразу же появляется тенденция к прерыванию многих социальных связей с группой и даже к изоляции от нее. Такое лицо может быть отстранено от любимой работы, профессии, отвергнуто добропорядочными людьми, а то и заслужить название «криминальной» личности; оно может стать зависимым от отклоняющихся (например, алкоголики) или от преступных (например, преступная группа) ассоциаций, которые начинают использовать факт индивидуального отклонения, отделяя данного индивида от общества и прививая ему нравственные нормы своей субкультуры. Таким образом, вторичное отклонение может перевернуть всю жизнь человека. Создаются благоприятные условия для повторения акта отклоняющегося поведения. После повторения проступка изоляция еще больше усиливается, начинают применяться более жесткие меры социального контроля и лицо может перейти в состояние, характеризующееся постоянным отклоняющимся поведением.

Отсюда следует принципиальный для науки вывод: девиация определя­ется не поведением или конкретным поступком, а групповой оценкой. К девиантам повсюду относятся очень плохо: их презирают, изгоняют, калечат, изолируют, убивают. Самое страшное то, что сообщество может ошибочно заподозрить человека в проступке, присвоить обидный ярлык, от которого ему никогда не избавиться. Иногда община ошибается намеренно. Зная убивающую силу слова, соседи навешивают клеймо девианта на того, кто им не нравится по тем или иным причинам, например, он вызывающе одева­ется. Его называют сумасшедшим, избегают при встрече, дети издеваются открыто, а взрослые им не препятствуют. Вскоре объект стигматизации пре­вращается из изолированного и одинокого человека в настоящего изгоя. Стигматизации подвержены даже профессионалы в своем деле. В каждом государстве существует статистика ошибочных решений прокуратуры, в ре­зультате которых у людей ломалась судьба, от них отворачивались люди. Даже после снятия неправомерного приговора за человеком тянется незри­мый след стигматизации — подозрительное отношение соседей.

Таким образом, девиация — интерактивный процесс между теми, кто нарушает нормы, и теми, кто интерпретирует и реагирует на нарушение. Например, в Англии курение расценивается как девиантное поведение, в Кем­бридже запрещено курить во всех публичных местах. Если человек закурил в общественном месте, его считают правонарушителем, но если он курит в частном месте (в квартире) — никакого ярлыка он не получит.

Бук­вально выражение «Differential associations» надо переводить как избирательные восприятия, т.е. предпочтение человеком одних контактов и устранение от других, выбор одних моде­лей поведения, в том числе девиантных, и избегание других, в данном случае законопослушных. Основные положения те­ории Сазерленда сводятся к следующим:

♦ криминальному поведению обучаются в процессе социаль­ного взаимодействия, у него нет особого биологического или генетического базиса;

  • такое обучение происходит в первичной группе, а не в большом обще­стве. Мотивам и технике девиантного поведения обучаются в ходе пре­ступлений;

  • криминальное поведение усваивается в процессе интеракции с други­ми индивидами, когда имеет место обычная коммуникация;

  • преступные мотивы усваиваются из легально существующего кодекса законов, но одни из них рассматриваются как предпочтительные для совершения проступка, а другие — как непредпочтительные;

  • человек становится преступником, когда выгода от нарушения зако­нов перевешивает предпочтительность их соблюдения, иными слова­ми, когда факторов, благоприятствующих криминальной деятельно­сти, больше, чем факторов, ей противостоящих;

  • когда результаты преступления очевидны, они легко достижимы;

  • механизмы обучения преступному поведению те же, что и обычному поведению. Например, люди, ценящие деньги, могут стать грабителя­ми, брокерами или врачами. Не существует потребностей или ценно­стей, уникальных для преступного поведения. Человек становится пре­ступником, когда поощрение нарушения законов сильнее, чем поощ­рение их соблюдения;

  • дифференцированные ассоциации могут варьироваться по частоте, продолжительности, приоритетам и интенсивности.

Эта теория говорит о том, что преступному поведению, как и любому другому поведению, обучаются, причем у тех, с кем имеют более тесную связь. (Иногда ее иронически называют теорией «дурной компании».) Сте­пень влияния на человека тех или иных образцов поведения зависит от сте­пени его связи с тем или иным лицом (или группой лиц): общаясь преиму­щественно с преступниками, человек скорее станет преступником, общаясь с законопослушными лицами — законопослушным (избирательность ассо­циаций и межличностных связей). В бедных районах, пораженных преступ­ностью, намного легче стать преступником — обучиться соответствующим приемам, выработать навыки, найти соучастников, сбыть краденое и т.д. Эм­пирические исследования, проведенные М. Хинделангом в 1973 году, показали, что слишком глубокая привязанность несовершеннолетних к сверстникам способствует правонарушениям, так как группы сверстников, действительно регулируя поведение своих членов, могут поощрять и преступное поведение.

Впервые социологическое объяснение девиации было предложено в теории аномии, разработанной Эмилем Дюркгеймом. Дюркгейм использовал эту теорию в своем классическом исследовании сущности самоубийства. Он считал одной из причин самоубийства явление, названное аномией (буквально «разрегулированность»). Объясняя это явление, он подчеркивал, что социальные правила играют важную роль в регуляции жизни людей. Нормы управляют их поведением, они знают, чего следует ожидать от других и что ждут от них. Жизненный опыт людей (т.е. их удовольствия и разочарования) более или менее соответствует ожиданиям, которые обусловлены социальными нормами. Однако во время кризисов или радикальных социальных перемен, например в связи со спадом деловой активности и безудержной инфляцией, жизненный опыт перестает соответствовать идеалам, воплощенным в социальных нормах. В результате люди испытывают состояние запутанности и дезориентации. Чтобы продемонстрировать воздействие аномии на поведение людей, Дюркгейм показал, что во время неожиданных экономических спадов и подъемов уровень самоубийств, как правило, становится выше обычного. Он считал, что неожиданные упадок и процветание связаны с «нарушениями коллективного порядка». Социальные нормы разрушаются, люди теряют ориентацию и — все это способствует девиантному поведению.

Роберт К. Мертон (1938) внес некоторые изменения в концепцию аномии, предложенную Дюркгеймом. Он считает, что причиной девиации является разрыв между культурными целями общества и социально одобряемыми средствами их достижения. В качестве примера можно привести противоречивое отношение американцев к проблеме богатства. Они с восхищением относятся к финансовому успеху, достижение богатства является общепринятой в американской культуре целью. Социально одобряемые или институционализированные средства достижения этой цели подразумевают такие традиционные методы, как получение хорошего образования и устройство на работу в торговую или юридическую фирму. /208/ Но когда мы сталкиваемся с реальным положением дел в американском обществе, становится ясно, что эти социально одобряемые средства недоступны для большинства населения. Многие люди не могут платить за хорошее образование, а лучшие предприятия принимают на работу лишь ограниченное количество специалистов. Согласно Мертону, когда люди стремятся к финансовому успеху, но убеждаются в том, что его нельзя достичь с помощью социально одобряемых средств, они могут прибегнуть к незаконным способам, например, рэкету, спекуляции на скачках или торговле наркотиками.

Мертон разрабатывает одну из наиболее удачных классификаций девиантного поведения. Он разделяет его на пять видов:

Первый вид, тотальный конформизм, предполагает согласие с целями общества и законными средствами их достижения. Молодой человек или девушка, которые получают хорошее образование, находят престижную работу и успешно продвигаются вверх по служебной лестнице, — олицетворение конформизма; они ставят перед собой цель (скажем, финансовый успех), и достигают ее законными средствами. Следует учитывать, что конформизм представляет собой единственный тип недевиантного поведения.

Вторая возможная реакция называется инновацией; она предполагает согласие с одобряемыми данной культурой целями, но отрицает социально одобряемые способы их достижения. «Инноватор» будет использовать новые, но незаконные средства достижения богатства — он занимается рэкетом, шантажом или совершает так называемые «преступления белых воротничков» (вроде растраты чужих денег).

Третья реакция, названная ритуализмом, предполагает отрицание целей данной культуры, но согласие (порой доведенное до абсурда) использовать социально одобряемые средства. Бюрократ, фанатически преданный своему делу, настаивает, чтобы каждый бланк был тщательно заполнен, дважды проверен и подшит в четырех экземплярах. В конце концов он становится жертвой жестокой бюрократической системы и спивается от отчаяния. Происходит это именно потому, что обнаруживается забвение цели деятельности — для чего все это делается. /217/

Четвертая реакция, названная бегством от действительности (ретреатизм), наблюдается в случае, когда человек одновременно отвергает и цели, и социально одобряемые средства их достижения. Наиболее ярким проявлением ретреатизма становятся маргиналы: бродяги, пропойцы, душевнобольные, наркоманы и т.п.

Наконец, бунт, подобно бегству от действительности, тоже одновременно отрицает и культурные цели, и социально одобряемые средства их достижения. Но он приводит к замене старых целей и средств на новые: развивается новая идеология (она может быть революционной). К примеру, систему социалистической собственности, вытесняющую частную собственность, революционер считает более законной, чем существующую.

Концепция Мертона важна прежде всего потому, что она рассматривает конформизм и девиацию как две чаши одних весов, а не как отдельные категории. В ней также сделан упор на то, что девиация не является продуктом абсолютно негативного отношения к общепринятым стандартам, как часто предполагают многие люди. Вор не отвергает социально одобряемую цель достижения материального благополучия. Он может так же восторженно относиться к этой цели, как и молодой человек, успешно продвигающийся вверх по служебной лестнице. Бюрократ, олицетворяющий ритуализм, не отказывается от общепринятых правил работы, но исполняет их слишком буквально, чем доводит до абсурда. Однако оба эти человека проявляют девиантное поведение.

Отклоняющееся поведение всегда оценивается с точки зрения культуры, принятой в данном обществе. Эта оценка заключается в том, что одни отклонения осуждаются, а другие одобряются. Например, странствующий монах в одном обществе может считаться святым, в другом — никчемным бездельником. В нашем обществе люди, попадающие под определение гения, героя, лидера, избранника народа — это культурно одобряемые отклонения. Такие отклонения связаны с понятием возвеличивания, т.е. возвышения над другими, что и составляет основу отклонения. Каждый из нас имеет свои представления о понятии возвеличивания. То же можно сказать и о групповых представлениях. Кроме того, ранжирование великих людей со временем меняется. Например, когда появляется потребность в защите общества, на первое место по значимости выходят гениальные полководцы, в другое время самыми великими могут стать политические деятели, деятели культуры, ученые. Попытаемся выделить необходимые качества и способы поведения, которые могут привести к социально одобряемым отклонениям.

1. Сверхинтеллектуальность. Повышенная интеллектуальность может рассматриваться как способ поведения, приводящий к социально одобряемым отклонениям лишь при достижении ограниченного числа социальных статусов. Интеллектуальная посредственность невозможна при исполнении ролей крупного ученого или культурного деятеля, и то же время сверхинтеллектуальность менее необходима для актера, спортсмена или политического лидера. В этих ролях куда более важны специфический талант, физическая сила, сильный характер. Сверхинтеллектуальность может быть даже помехой при исполнении некоторых ролей, так как изолирует личность от остальных членов группы. Другими словами, возвеличивание на основе интеллектуальности возможно только в отдельных, строго ограниченных областях человеческой деятельности. Фактор сверхинтеллектуальности не слитком популярен в народе, который гораздо больше ценит твердый характер или магнетическую, волевую личность.

2. Особые склонности позволяют проявлять уникальные качества на очень узких, специфических участках деятельности. Возвеличивание спортсмена, актера, балерины, художника больше зависит от особых склонностей человека, чем от его общей интеллектуальности. Отдельные интеллектуальные способности часто бывают необходимы для реализации особых склонностей, но обычно знаменитости вне ноля своей деятельности ничем не отличаются от остальных людей. Все здесь решает способность сделать работу лучше других на очень узком участке деятельности, где проявляется крайне специфический талант.

3. Сверхмотивация. Мы часто и много говорим о высокой мотивации, но знаем о ней чрезвычайно мало. Безусловно, ее наличие у индивида является фактором, способствующим его возвышению над остальными людьми; неясно только, почему люди становятся высокомотивированными. Очевидно, что одна из причин, вызывающих сверхмотивацию, состоит в групповом влиянии. Например, семейная традиция может стать основой высокой мотивации для возвышения индивида в той области, в которой протекает деятельность его родителей. Очень интересна гипотеза некоторых русских ученых, связывающих появление большого числа сверхмотивированных индивидов с природными явлениями, например, с солнечной активностью. Влияние внешних условий в соединении с групповым влиянием способствует появлению большого числа индивидов, обладающих сверхмотивацией в различных областях деятельности.

Многие социологи считают, что интенсивная мотивация часто служит компенсацией за лишения или переживания, перенесенные в детстве или в юности. Так, существует мнение, что Наполеон имел высокую мотивацию к достижению успеха и власти в результате одиночества, испытанного им в детстве; непривлекательная внешность и отсутствие внимания со стороны окружающих в детстве стали основой для сверхмотивации Ричарда III; Никколо Паганини постоянно стремился к славе и почету в результате испытанной в детстве нужды и насмешек сверстников. Известно, например, что воинственность часто появляется из-за сверхстрогости родителей. Чувства ненадежности, замкнутости, возмущения или враждебности могут найти выход в интенсивных усилиях, направленных на личные достижения. Такое объяснение трудно подтвердить измерениями, но оно занимает важное место в исследовании сверхмотивации.

4. Личностные качества. Проведено много исследований в области психологии, посвященных личностным чертам и свойствам характера, которые помогают достичь возвышения личности. Оказалось, что эти черты теснейшим образом связаны с определенными видами деятельности. Смелость и отвага открывают солдату путь к успеху, славе, возвышению, но они совершенно не обязательны для художника или поэта. Общительность, умение заводить знакомства, твердость характера в трудных ситуациях нужны политику и предпринимателю, но почти никак не сказываются на карьере писателя, художника или ученого.

Общественное мнение выработало множество популярных стереотипов индивидуальных качеств, способствующих возвышению индивида в различных областях деятельности. Так, в соответствии с таким популярным стереотипом ученый должен быть отрешенным от окружающих, немного сумасшедшим, начитанным и оригинальным; артист фантазером, всегда раскованным, весьма темпераментным и т.д. В основном эти стереотипы заведомо неправильны и создаются для самооправдания или рекламы профессии и рода деятельности, но в некоторых из них есть доля истины, подмеченная многими поколениями людей в ходе общения.

Личностные качества — это безусловно важный фактор достижения возвышения, а часто даже самый важный. Не случайно многие великие личности обладали каким-либо выдающимся личностным качеством.

5. Счастливый случай не сделает из дебила гения, но может способствовать проявлению способностей человека в определенных видах деятельности. Был бы Наполеон императором, если бы не Великая французская революция? Кем были бы многие политические деятели, если бы не социальные потрясения, неожиданные повороты судьбы, вознесшие их над обществом? Большие достижения — это не только ярко выраженный талант и желание, но и их проявление в определенном месте и в определенное время. Конечно, к этому фактору трудно относиться с точки зрения науки, но мы не должны сбрасывать его со счетов.

В итоге можно сказать, что большинство факторов экстраординарных личностных достижений трудно выделить и измерить, но следует учитывать влияние основных из них, способствующих социально одобряемым отклонениям.

Культурно осуждаемые отклонения. Большинство обществ поддерживает и вознаграждает социальные отклонения, проявляемые в форме экстраординарных достижений и активности, направленной на развитие общепринятых ценностей культуры. Эти общества не строго относятся к индивидуальным неудачам в достижении одобряемых ими отклонений. Что же касается нарушения нравственных норм и законов, то оно в обществе всегда строго осуждалось и наказывалось.

ПРОФИЛАКТИКА ДЕВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНИКА

Изменения, происходящие сегодня в нашем обществе, выдвинули целый ряд проблем, одной из которых является проблема воспитания трудного ребенка. Актуальность ее заключается в том, что с каждым годом отмечается рост детской преступности, прослеживается тенденция к увеличению числа детей с девиантным поведением.

Девиантным (лат. Deviatio – уклонение) поведением принято называть социальное поведение, не соответствующее установившимся в данном обществе нормам (Невский И.А.). Известный социолог Кон И.С. уточняет определение девиантного поведения, рассматривая его как систему поступков, отклоняющихся от общепринятой или подразумеваемой нормы, будь то нормы психического здоровья, права, культуры и морали. В соответствии с концепцией адаптивного поведения любая девиация приводит к нарушениям адаптации (психической, социально-психологической, средовой).

В психолого-педагогической литературе при характеристике действий и поступков детей и подростков, не соответствующих общепринятым нормам и правилам, используются понятия «правонарушение», «противоправные действия», «безнравственный проступок» и как обобщение возможных отклонений используют термин «девиантное поведение».

Таким образом, в психологии термин девиантное поведение трактуется как в широком, так и в узком смысле. В широком смысле – это поведение любого человека, сбившегося или не соответствующего нормам и правилам общественного бытия. В узком понимании под девиантным поведением подразумевают такие отклонения, которые не влекут за собой уголовного наказания [1].

Не четкость трактовок понятия девиантное поведение приводит к появлению новых терминов. Так, в исследованиях В.В. Воронова, мы встречаем термин «проблемное поведение», который он трактует как отклоняющееся, девиантное, делинкветное, асоциальное. «Девиантное или отклоняющееся поведение — система поступков человека, противоречащих официально установленным или фактически сложившимся культурным, нравственным, правовым и психологическим нормам» [2]. В исследованиях И.А. Невского отклоняющееся (девиантное) поведение, называется социальное поведение, не соответствующее установившимся в данном обществе нормам [6]. Следовательно, и Воронов В.В., и Невский И.А. используют термины «девиантное поведение» и «отклоняющееся поведение» как синонимы.

Оценка любого поведения всегда подразумевает сравнение с какой-то нормой. Критерием норм поведения человека в обществе является этический кодекс или моральный кодекс – система правил или этических принципов, управляющих поведением членов определенного сообщества (социальной, профессиональной или этнической группы), выражающих понимание достойного поведения в соответствии с этическими принципами, моралью данного сообщества. Любое отклонение от норм поведения вызывает в обществе негативную реакцию. Поэтому термин «девиантное поведение» как поведение, не соответствующее нормам и называют еще и отклоняющимся.

Следовательно, на основе анализа психологической литературы можно сказать, что девиантным поведением считается любое по степени выраженности, направленности или мотивам отклонение от критериев той или иной общественной нормы. При этом критерии обусловливаются нормами следования правовым указаниям и регламентациям (нормы законопослушания), моральным и нравственно – этическим предписаниям (так называемым общечеловеческим ценностям), этикету. Некоторые из данных норм имеют абсолютные и однозначные критерии, расписанные в законах и уставах, другие – относительные, которые передаются из уст в уста, транслируются в виде традиций, верований или семейных устоев.

Девиантное поведение подразделяется на две большие категории. Во-первых, это поведение, отклоняющееся от норм психического здоровья, подразумевающее наличие явной или скрытой психопатологии (патологическое). Во-вторых, это антисоциальное поведение, нарушающее любые социальные, культурные и особенно правовые нормы. Уже в младшем школьном возрасте могут проявляться отклонения в поведении, относящиеся как к первой, так и второй категории. В начальной школе такие дети встречаются среди неуспевающих, недисциплинированных школьников, дезорганизаторов учебного процесса. Не секрет, что среди младших школьников и подростков, совершающих правонарушения и преступления гораздо чаще встречаются дети с девиантным поведением, поэтому и возникает вопрос, в чем причина такого отклоняющегося от норм поведения. Поиск ответа на поставленный вопрос составляет суть проблемы данного исследования и заключается в необходимости углубленного анализа факторов развития девиантного поведения ребенка, в связи с все возрастающим количеством детей с девиантным поведением и прогрессирующим омоложением девиаций.

Фактор (лат. factor «делающий, производящий») — причина, движущая сила какого-либо процесса, определяющая его характер или отдельные его черты. Одной из причин (одним из факторов) девиантного поведения в младшем школьном возрасте может стать дезадаптация ребенка.

Адаптация – естественное состояние человека, проявляющееся в приспособлении (привыкании) к новым условиям жизни, новой деятельности, новым социальным контактам, новым социальным ролям [5].

Для младших школьников значение периода вхождения в непривычную для детей жизненную ситуацию велико: от благополучности его протекания зависит не только успешность овладения учебной деятельностью, но и комфортность пребывания в школе, здоровье ребенка, его отношение к школе и учению, его самооценка. Сложность приспособления ребенка к новым условиям и новой деятельности, высокая цена, которую «платит» организм ребенка за достигнутые успехи, определяют необходимость тщательного учета всех факторов, способствующих адаптации ребенка к школе и, замедляющих ее, мешающих адекватно приспособиться и способствующих отклонению в поведении.

Другим фактором может быть  психобиологические предпосылки девиантного поведения — различные патологии, отклонения в развитии организма и психики, имеющие как наследственный характер, так и возникающие под влиянием неблагоприятных условий жизнедеятельности индивида.

Как фактор возникновения девиантного поведения можно рассматривать и динамизм психической деятельности ребенка, под влиянием которого он становиться в одинаковой мере податливым как в сторону социально-позитивных, так и в сторону социально-негативных влияний. Детский возраст – это возраст «социального импринтинга» — повышенной впечатлительности ко всему тому, что делает человека взрослым. Сила влияния перечисленных факторов и еще многих на развитие психических процессов в младшем школьном возрасте различная, поэтому ряд авторов предлагают различать «первичную» и «вторичную» девиацию. Первичная девиация это собственно ненормативное поведение, имеющее различные причины (наличие родительских запретов, отсутствие безусловного принятия ребенка родителями, воспитателями, учителями, не умение заявлять и удовлетворять свои потребности, наличие неэффективных стратегий поведения в арсенале). Вторичная девиация – подтверждение (вольное или невольное) того ярлыка, которым общество отметило ранее имевшее место поведение [4].

В заключении важно отметить, что девиантное поведение младших школьников не является врожденным, это реакция ребенка, человека на принятие его окружающей средой, социумом. В различные времена проблема проявлялась в меньшей или большей степени и всегда привлекала к себе внимание психологов и педагогов. И в нашем Отечестве накоплен немалый опыт по изучению особенностей возникновения и профилактики девиантного поведения. Этой проблеме посвящены работы Абрамовой Г.С., Алемаскина М.А., Антонян Ю.М., Беличевой С.А., Бехтерева В.М. Глоточкина А.Д., Дубровиной И.В., Знакова В.В., Иванова Е.Я., Игошева К.Е., Исаева Д.Д., Исаева Д.Н., Ковалёва А.Г., Кона И.С., Кондрашенко В.Т., Личко А.Е., Миньковского Г.М., Невского И.А., Пирожкова В.Ф., Платонова К.К., Потанина Г.М., Фельдштейна Д.И. и др. Однако анализ этих работ показывает, что существующая практика профилактики направлена в большей степени на коррекцию поведения, а не устранение причин. Основы возникновения девиаций в поведении младшего школьника, по нашему мнению, лежат в семье как первом институте социализации. Поэтому при работе над устранением в поведении младших школьников девиаций, важно проводить просветительскую работу с родителями младших школьников.

Библиографический список

1. Большой психологический словарь / под ред. Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. – СПб: Прайм – Еврознак, М.: Олма – Пресс, 2005. – 666 с.

2. Воронов В.В. Технология воспитания/ В.В. Воронов. — М.: Школьная пресса, 2002. — 528с.

3. Гонеев А.Д. и др. Основы коррекционной педагогики: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений/ А.Д.Гонеев, Н.И.Лифинцева, Н.В.Ялпаева; Под ред В.А. Сластенина- 2-е изд., перераб. — М.: Академия, 2002. – 272 с.

4. Дмитриев М.Г., Белов В.Г., Парфенов Ю.А. Психолого-педагогическая диагностика делинквентного поведения у трудных подростков. (Части 1-3)  –– СПб.: ЗАО «ПОНИ», 2010. – 316 с.

5. Ковалёва Л.М., Тарасенко Н.Н. Психологический анализ особенностей адаптации первоклассников к школе.//Нач. школа. — № 7. – 1996.

6. Невский И.А. Предупреждение и преодоление педагогической запущенности школьников. – М.: Педагогика, 1982. – 212 с.

 

 

PREVENTION OF DEVIANT BEHAVIOR PRIMARY SCHOOL CHILDREN

 

K.A. Kalinin, student

Krasnoyarsk state pedagogical university them. V.P. Astafiev

(Russia, Krasnoyarsk)

 

Abstract. The paper describes the theoretical sources on factors of deviant behavior among primary school children and phenomenology of deviant behavior.

Keywords: personality, deviant behavior, social norms, deviations and social relations.

Социология девиантного поведения

Когда человек нарушает существующие в обществе нормы, правила, законы, то его поведение в зависимости от характера нарушения называется девиантным, отклоняющимся, криминальным, уголовным и т. п. К основным формам отклоняющегося поведения принято относить преступность, пьянство, наркоманию, проституцию, самоубийство. Девиантное поведение относительно. То, что для одного человека или сообщества людей является отклонением, то для другого может быть привычкой.

Многочисленные формы отклоняющегося поведения свидетельствуют о состоянии конфликта между личностными и общественными интересами. Отклоняющееся поведение – это чаще всего попытка уйти из общества, убежать от повседневных жизненных проблем. Отклоняющееся поведение не всегда носит негативный характер. Оно может быть связано со стремлением личности к новому, попыткой преодолеть консервативное. К отклоняющемуся поведению могут быть отнесены различные виды научного, технического и художественного творчества.

Роберт Мертон (1910–2003) считает единственным типом недевиантного поведения конформность – согласие с целями и средствами их достижения. Он выделяет четыре возможных типа девиации:

  1. инновация – предполагает согласие с целями общества и отрицание общепринятых способов их достижения. К «инноваторам» относятся проститутки, шантажисты, создатели «финансовых пирамид». Но к ним можно отнести и великих ученых;
  2. ритуализм – связан с отрицанием целей данного общества и абсурдным преувеличением значения способов их достижения. Так, бюрократ требует, чтобы каждый документ был тщательно заполнен, дважды проверен, подшит в четырех экземплярах. Но при этом забывается цель – а для чего все это?
  3. ретретизм (или бегство от действительности) выражается в отказе и от социально одобренных целей, и от способов их достижения. К ретретистам относятся алкоголики, наркоманы, бомжи, и т. п.
  4. бунт – отрицает и цели и способы, но стремится к их замене на новые. Например, большевики стремились к уничтожению капитализма, частной собственности и замене их социализмом и общественной собственностью на средства производства.

Концепция Мертона важна прежде всего потому, что она рассматривает конформность и девиацию как две чаши одних весов, а не как отдельные категории.

В процессе наделения индивидуума клеймом «девианта» можно выделить первичную и вторичную стадии. Первичная девиация – начальное действие правонарушения. Оно даже не всегда замечается обществом, особенно если нарушаются нормы-ожидания (скажем, за обедом употребляется не ложка, а вилка). Вторичная девиация   – процесс, в ходе которого после акта первичной девиации человек, под влиянием общественной реакции, принимает девиантную идентичность, то есть перестраивается как личность с позиций той группы, к которой его причислили. Социолог И. М. Шур назвал процесс «вживания» в образ девианта ролевым поглощением.

В рамках своей концепции Мертон отталкивается от того, что девиация возникает в результате аномии,   разрыва между культурными целями и социально одобряемыми способами их достижения. Понятие аномии в науку ввел основоположник социологии девиантного поведения Эмиль Дюркгейм (1858–1917).

Под аномией Дюркгейм понимал состояние общества, когда отсутствует четкая непротиворечивая регуляция поведения индивидов, образуется нормативный вакуум, когда старые нормы и ценности уже не соответствуют реальным отношениям, а новые еще не утвердились. Главное для Дюркгейма в общественной жизни – социальная солидарность, и всяческие отклонения от нее он считает проявлением социальной дезорганизации. Дюркгейм подчеркивал необходимость именно социологического подхода к проявлениям социальной патологии как социально детерминированным явлениям.

Состояние аномии способствует усугублению различных форм девиантного поведения. Вообще же общество без социальной патологии невозможно. Дюркгейм считает, что преступность – нормальное явление потому, что общество без преступности невозможно.

Толкотт Парсонс объяснял аномию, а следовательно, и возникновение девиантных мотиваций невыполнением ожиданий. Поведение индивида может не соответствовать ожиданиям окружающих, равно как и окружение не всегда совпадает с ожиданиями индивида. В результате возникает напряжение как психологическое состояние личности (фрустрация) и напряженность в отношениях с другими людьми. Реакция индивида на фрустрирующие факторы бывает приспособленческой либо отчужденной, активной либо пассивной.

Теории девиантного поведения

Самыми первыми теориями девиантного поведения были биологические теории. В их основе лежало предположение, что некоторые люди плохи от рождения, имеют врожденные личностные изъяны, которые обусловливают их антиобщественное поведение.

Итальянский психолог Чезаре Ломброзо (1835–1909) предложил теорию врожденного преступника. Он был убежден, что вследствие генетических особенностей врожденные преступники не могут обуздать свои инстинкты. Исправить этих людей практически невозможно.

Американский врач Уильям Шелдон (1898–1977) подчеркивал важность изучения строения тела человека для прогнозирования его поведения, поскольку определенное строение тела означает определенные личностные качества.

В основе психоаналитических теорий лежит изучение конфликтов, происходящих в сознании личности. Согласно теории Фрейда, у каждой личности под слоем активного сознания находится область бессознательного – это наша психическая энергия, в которой сосредоточено все природное, первобытное. Человек способен защититься от собственного природного «беззаконного» состояния путем формирования собственного Я, а также так называемого сверх-Я, определяемого исключительно культурой общества. Однако может возникнуть состояние, когда внутренние конфликты между Я и бесознательным, а также между сверх-Я и бессознательным разрушают защиту и наружу прорывается наше внутреннее, не знающее культуры содержание. В этом случае может произойти отклонение от культурных норм, выработанных социальным окружением индивида.

В соответствии с социологическими, или культурными, теориями индивиды становятся девиантами, так как процессы проходимой ими социализации в группе бывают неудачными по отношению к некоторым вполне определенным нормам, причем эти неудачи сказываются на внутренней структуре личности. Когда процессы социализации успешны, индивид сначала адаптируется к окружающим его культурным нормам, затем воспринимает их так, что одобряемые нормы и ценности общества или группы становятся его эмоциональной потребностью, а запреты культуры частью его сознания. Он воспринимает нормы культуры таким образом, что автоматически действует в ожидаемой манере поведения большую часть времени. Ошибки индивида редки, и всем окружающим известно, что они не являются его обычным поведением.

Интеракционистское направление в рамках социологического подхода представляют Танненбаум, Беккер, Лемерт, Гофман, Хофнагель и др. Они объясняют девиантное поведение негативной социальной реакцией, стигматизацией (клеймением), «наклеиванием ярлыков» на лиц, чье поведение отклоняется от норм.

Конфликтологический подход к проблеме девиации представлен «радикальными криминологами». Они отвергают все теории преступности, трактующие девиацию как нарушение общепринятых законов. Некоторые конфликтологи утверждают, что законы и деятельность правоохранительных органов – это орудие, которое правящие классы используют против тех, кто лишен власти. Отсюда следует, что «радикальная криминология» не интересуется, почему люди нарушают законы, а занимается анализом сущности самой законодательной системы.

Основные формы девиантного поведения

Самоубийства. Одной из главных причин, влияющих на самоубийство, Владимир Бехтерев называл систему образования, которая развивает в школьниках пессимизм, неврастению, попирает «лучшие общественные и человеческие идеалы». Российские исследователи обращали большое внимание на дефекты нравственного развития личности в генезисе суицидального поведения, связывали эпидемии самоубийств с кризисом нравственности и утратой смысла жизни. Они же обращали внимание на необходимость общественных усилий для предупреждения суицидального поведения.

Проституция. Исследования по истории проституции, ставшие классическими, были предприняты такими авторами, как Блох, Дубошинский, Тарновский, Обозненко, Клевцов и др. В результате опросов были получены сведения о мотивах занятия проституцией, возрасте первых половых контактов проституток, заболеваемости среди них, а также о коррумпированности полицейских чинов, закрывающих глаза на всевозможные нарушения нормативной регламентации занятия проституцией и содержания публичных домов.

Гомосексуализм. Хотя природа гомосексуальной ориентации до сих пор остается предметом дискуссий, гомосексуализм традиционно рассматривается и как вид девиантного поведения. Очевидно, что хотя бы ситуационный гомосексуализм (в местах лишения свободы, в закрытых учебных заведениях, в армии и на флоте) не безразличен к социальным факторам. Тарновский предложил различать гомосексуализм врожденный и приобретенный в результате внешних влияний.

Наркотизм. Первые отечественные исследования наркотизма относятся к концу XIX (Моравицкий) и началу XX в. (Левитов, Сикорский). Моравицкий делит потребителей наркотиков на привычных и случайных. Тесную связь наркотизации населения с социально-бытовыми условиями подчеркивает Шоломович.

Преступность всегда считалась самым опасным видом «социальной патологии». Российские исследователи в начале XX века пришли к мнению, что причины преступления коренятся не только в личности преступника, но и в обществе, поэтому нельзя считать преступление исключительно актом «свободной воли» преступника (постулат классической школы уголовного права), рассчитывать на наказание как единственное или главное средство контроля над преступностью. По классификации Жижиленко, криминогенные факторы находятся в окружающей природе, в индивидуальных особенностях личности, в условиях социальной среды. Другое направление криминологической мысли начала прошлого века – клиническое, сосредоточивавшее внимание на индивидуальных, личностных факторах преступности (Браиловский, Бруханский, Познышев). В те годы было проведено много прикладных, эмпирических исследований с использованием разнообразных методов. В результате были созданы «портреты» детоубийц (Гернет), насильников (Бруханский), хулиганов и поджигателей (Сегалов) и др.

Становление отечественной социологии девиантного поведения приходится на конец 70-х – начало 80-х гг. прошлого века, когда сложилось несколько исследовательских центров девиантного поведения: при Ленинградском государственном университете на базе Института социологических исследований АН СССР и т. д. В рамках социологии девиантного поведения начинают формироваться относительно самостоятельные научные направления: социальный контроль и социальная работа, военная девиантология.

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Психопатии и акцентуации характера у подростков››

Под делинквентным поведением подразумевается цепь проступков, провинностей, мелких правонарушений (от лат delinquo— совершить проступок, провиниться), отличающихся от криминала, т е. наказуемых согласно Уголовному Кодексу серьезных правонарушений и преступлений.

Делинквентность обычно начинается со школьных прогулов и приобщения к асоциальной группе сверстников За этим следуют мелкое хулиганство, издевательство над младшими и слабыми, отнимание мелких карманных денег у малышей (на сленге делинквентных подростков обозначается выражением «трясти деньги» малыша заставляют прыгать, чтобы услышать, не зазвенят ли у него монеты), угон (с целью покататься) велосипедов и мотоциклов, которые потом бросают где попало. Реже встречаются мошенничество, мелкие противозаконные спекулятивные сделки («фарцовка-»), вызывающее поведение в общественных местах. К этому могут присоединяться «домашние кражи» небольших сумм денег. Все эти действия в несовершеннолетнем возрасте не являются поводом для наказания в соответствии с Уголовным Кодексом СССР и союзных республик, да и у взрослых подобное поведение чаще служит предметом разбирательства товарищеских судов и причиной административных взысканий.

Однако подростки могут проявлять большую делинквентную активность и тем причинять много беспокойства. Обычно именно делинквентность служит наиболее частой причиной разбирательств в комиссиях по делам несовершеннолетних при местных Советах народных депутатов.

Иногда все эти нарушения поведения называют «девиантным поведением», что не совсем точно отражает суть дела. Девиантность — отклонение от принятых норм — понятие более широкое, оно включает не только делинквентность, но и другие нарушения поведения — от ранней алкоголизации до суицидных попыток.

Подростковая делинквентность в подавляющем большинстве имеет чисто социальные причины — недостатки воспитания прежде всего. От 30 до 85 % делинквентных подростков, по данным разных авторов, вырастают в неполной семье, т. е. без отца, или в семье деформированной — с недавно появившимся отчимом или, реже, с мачехой.

Немалое значение имеют безнадзорность, воспитание по типу «гипопротекции» [Jenkins R., 1969; Вдовиченко А. А., 1976; Гурьева В. А., Гиндикин В. Я., 1980] Росту делинквентности среди подростков способствуют социальные потрясения, влекущие безотцовщину и лишающие семейной опеки; примером в нашей стране может послужить армия беспризорников после гражданской войны, достигавшая более четырех миллионов [Миньковский Г М., 1965].

Делинквентность далеко не всегда связана с аномалиями характера, с психопатиями. Однако при некоторых из этих аномалий, включая крайние варианты нормы в виде акцентуаций характера, имеется меньшая устойчивость в отношении неблагоприятного воздействия непосредственного окружения, большая податливость пагубным влияниям. По мнению L. Michaux (1964), до 70 % делинквентных подростков обнаруживает изначальные нарушения характера. А. А. Вдовиченко (1976) среди делинквентных подростков в 66 % установил различные типы акцентуаций характера. Н. И. Озерецкий (1932) среди беспризорников 20-х годов в 21—28 % диагностировал психопатию.

Среди обследованных нами 300 подростков мужского пола 14—17 лет, госпитализированных в психиатрическую клинику в связи с непсихотическими нарушениями поведения, острыми аффективными реакциями и другими реактивными состояниями, делинквентное поведение отмечено в 40 %. Наиболее частым его проявлением были прогулы, уклонение от учебы и труда, мелкое воровство, драки со сверстниками. Реже встречались другие формы делинквентности — хулиганство, отнимание денег у малышей и слабых сверстников, угон велосипедов и мотоциклов с целью покататься, приставание к иностранцам, выпрашивание у них подачек, вызывающее поведение в общественных местах.

Склонность к делинквентности связана как со степенью аномалии характера (психопатии, акцентуации), так и в еще большей степени с ее типом. Делинквентное поведение при психопатиях отмечено нами в 49 %, а при акцентуациях характера — лишь в 29 % (Р < 0,01). Наиболее подвержен делинквентности неустойчивый тип психопатии и акцентуации:

Тип психопатии или акцентуации характера

Частота делинквентности (%)

Неустойчивый

76

Эпилептоидный

61

Истероидный

52

Шизоидный

44

Гипертимный

36

Лабильный

36

Таким типам, как сенситивный и психастенический, делинквентность вообще не свойственна. Циклоиды способны на эпизодические делинквентные поступки во время гипертимной фазы, реже у них встречаются делинквентные эквиваленты субдепрессивных фаз [Личко А. Е., 1979]. «При обследовании делинквентных подростков, направляемых в специальное ПТУ, наиболее частыми типами акцентуаций характера также оказались неустойчивый, эпилептоидный и истероидный [Вдовиченко А. А., 1976].

Делинквентность шизоидов обычно проявляется, когда отклонение характера от нормы достигает степени психопатии. У неустойчивых, истероидов и гипертимов делинквентность достаточно часто встречается на фоне акцентуации характера.

Каждому типу психопатий и акцентуаций характера присущи определенные особенности делинквентного поведения. У неустойчивых наблюдаются два возрастных пика делинквентности. Один из них совпадает с переходом в 4—5-й классы школы — от одного учителя к предметной системе с усложнением программ обучения и одновременно с началом полового созревания. Другой пик падает на окончание 8-летнего образования и переход к профессиональному обучению. Делинквентность неустойчивых в 90 % сочетается с ранней алкоголизацией.

У гипертимов начало делинквентности в 50 % падает на предподростковый возраст — на 10—12 лет.

Делинквентность истероидов начинается в разные годы — от 10 до 15 лет. У них выявляется особая склонность к мелкому воровству, мошенничеству, вызывающей манере вести себя в общественных местах. Алкоголизация у истероидов встречалась лишь в 35 %. Зато у 60 % угроза наказания за совершенные проступки толкала на демонстративное суицидальное поведение.

Возрастные особенности начала делинквентности у эпилептоидов сходны с таковыми у неустойчивых, однако драки и даже жестокие избиения у них не уступают воровству.

Начало делинквентного поведения у шизоидов в 60 % относилось к более старшему подростковому возрасту — к 15—16 годам. У них часто приходилось сталкиваться с сексуальной делинквентностью (развратные действия, эксгибиционизм, гомосексуальные сношения и др.).

Мотивы одних и тех же делинквентных поступков могли быть самыми различными при разных типах психопатий и акцентуаций характера. Кражи неустойчивого подростка — чаще всего путь раздобыть средства для развлечений и удовольствий. Кражи гипертимного подростка могут носить «престижный характер», т е. предназначены показать сверстникам его смелость и превосходство. Эпилептоиды воруют, имея целью прежде всего присвоение материальной ценности, но иногда сам риск, острые ощущения («холодок») в процессе совершения кражи доставляют им трудно описуемое наслаждение. Среди шизоидов встречаются «символические» кражи (присвоение предметов, принадлежащих объекту тайного обожания), кражи во имя «восстановления справедливости» или в целях пополнения собираемой коллекции.

Коррекционная работа с детьми с девиантным поведением | Коррекционная работа в школе

Коррекционная работа с детьми с девиантным поведением

Автор: Искандарова Эльвира Раисовна

Организация: ГБОУ Стерлитамакская КШ №25

Населенный пункт: Республика Башкортостан, г. Стерлитамак

Главной задачей воспитания детей с ограниченными возможностями здоровья в коррекционной школе является обеспечение максимально возможного, всестороннего и гармоничного развития, физического, социального и психологического благополучия каждого ребёнка с особым учётом его личностных особенностей и резервных возможностей при коррекционно – развивающей работе.

Успех педагогической работы зависит от того, как будут решены вопросы сдерживания и предупреждения отклоняющего поведения некоторых учащихся. Поведение этих учащихся называется девиантным поведением.

В педагогике под девиантным поведением понимается отклонение от принятых в обществе, социальной среде нравственных норм и ценностей.

В медицине под девиантным поведением понимается отклонение от принятых в обществе норм межличностных взаимоотношений: действий, поступков, совершаемых в рамках психического здоровья.

В психологии девиантным называется поведение, отклоняющееся от нравственных норм, или же как антиобщественный образец решения конфликтов.

Несмотря на некоторые различия в каждом понимании мы видим, что главным критерием девиации является нарушение норм, принятых в обществе. Трудности в поведении учащегося объясняются сочетанием результатов неправильного развития личности и неблагоприятной ситуации, в которой он пребывает, а также недостатками воспитания. Среди наиболее часто встречающихся причин девиантности учёные называют незавершенность процесса формирования личности, отрицательное влияние семьи и ближайшего окружения, зависимость ребёнка от норм и цённостей группы, к которой он принадлежит.

Отклоняющееся от норм поведение у детей зачастую является средством самоутверждения, протестом против требований взрослых. Среди причин социального характера девиантного поведения распространённым является влияние окружения в котором живёт ребёнок. Развиваясь в неблагополучной семье, асоциально, ребёнок усваивает её нормы , противоречащие принятым в обществе, но для ребёнка они правильные, так как у него нет другого опыта. Причиной может стать и низкая материальная обеспеченность среды. Несформированность моральных норм ребёнка заставляют его переступить общественные нормы в виде протеста против условий жизни, а после уже с целью повышения своего уровня жизни.(кражи, грабежи) Здесь нужно сказать, что причиной может быть и наоборот материально благополучная среда. В конфликте со взрослым ребёнок может сам пуститься «на поиски приключений» и найти поддержку в неблагополучной среде, после чего он начинает следовать её законам и нормам.

Среди психологических причин можно назвать наиболее важными те, которые касаются самого ребёнка – это болезни, отставания в учёбе, неуверенность в себе, непонятость другими, одиночество, некоторые эмоциональные и интеллектуальные нарушения.

Остановимся на том, как же проявлется девиантное поведение.

  1. Это когда можно наблюдать в ребёнке отдельные поступки, противоречащие нормам. Явным отклонением является алкоголизм, таксикомания, наркомания.
  2. Крайне опасными проявлениями девиации считаются такие отклонения от нормы, как суициды, сексуальные извращения.
  3. К отдельным признакам девиантного поведения можно отнести такие характеристики, как лживость, курение, раннее начало половой жизни, срыв уроков, прогулы.

В работе над девиантным поведением наиболее сложно приходится с детьми агрессивными, лживыми, неуравновешанными, имеющими психические расстройства. Затруднения добавляют такие проблемы, как воровство, наркомания, грубость в общении, с употреблением ненормативной лексики, неадекватное сексуальное поведение, драки.

Первостепенную роль играет диагностическое отслеживание состояния детей «группы риска», проведение психологических тренингов, консультаций для детей и родителей. На всех этапах работы очень важна помощь школьного психолога. Раньше эффективным в работе с трудными детьми считалось вовлечение их в общественную жизнь школы, где они могли проявлять себя и свою инициативу. Эта форма деятельности стала уже традиционной и менее привлекательной для трудных детей, поэтому в настоящее время требуется немало изобретательности, чтобы этого ребёнка включить в спортивную секцию или в кружок по его интересам.

Основной целью коррекционной и развивающей работы воспитателя по отношению к ребёнку с отклонениями в поведении, является оказание ему помощи в осознании социального самоопределения. Необходимо создание условий ребёнку для того, чтобы ребёнок сам понял о необходимости изменить своё поведение. Другими словами говоря воспитатель должен способствовать самоперевоспитанию учащегося. Этот процесс может проходить при включении нескольких критериев:

1. прежде всего необходим индивидуальный подход к трудному ученику;

  1. определение форм и методов воспитательного воздействия в зависимости от конкретных условий жизни ученика;
  2. необходимо найти общий язык с ребенком, суметь разобраться с волнующими его проблемами;
  3. признать и уважать в ребенке личность, способствовать свободному развитию и совершенствованию его душевного мира;
  4. владеть методами и приемами коррекционной работы с трудными детьми;

В работе с детьми девиантного поведения воспитатель может использовать некоторые приёмы воспитания. Приёмы воспитания детей с девиантным поведением – это педагогические действия, посредством которых на ребёнка оказываются внешние побуждения, изменяющие его взгляды, мотивы и поведение, в результате чего включаются механизмы самовоспитания и коррекции отношений и поступков. Рассмотрим приёмы воспитания.

Первая группа – приёмы индивидуального педагогического воздействия.

Приём — просьба о помощи. Воспитатель, для того чтобы расположить к себе воспитанника и установить доверительный контакт, обращается к нему за советом, рассказав о какой-либо проблеме.

Приём — оцени поступок. Для выяснения нравственных позиций ребёнка и коррекции этих позиций воспитатель рассказывает историю и просит оценить поступки участников этой истории.

Приём – обсуждение. Воспитателем подбираются статьи о совершённых преступлениях или других асоциальных поступках людей. Педагог просит дать оценку этим поступкам. В ходе дискуссии необходимо вместе с ребёнком прийти к правильным выводам.

Приём – добрый поступок. В процессе работы ребёнку предлагается оказать помощь слабому. При этом важно сделать положительную оценку поступка не возводя его слишком высоко.

Приём – мой идеал. В процессе беседы выясняются идеалы воспитанника и делается попытка оценить идеал, выявив его нравственные качества.

Приём – сказка. Этот приём похож на сказкотерапию. Воспитатель сочиняет сказку, герои которой очень похожи на воспитанника и окружающих его лиц. Окончание сказки придумывает ученик с помощью педагога.

Вторая группа – приёмы групповой деятельности.

Приём – импровизация. Учащиеся выбирают сказку, которую смогут обыграть по ролям. Педагогом даётся творческое задание изменить сказку и сыграть на современный лад.

Приём – распределение ролей. Учащиеся самостоятельно распределяют кому и какую роль играть, изменяют реплики героев на современную лексику и манеру говорить. Воспитатель устанавливает правило: реплики должны соответствовать речевым нормам, все мнения необходимо выслушать, критиковать и опровергать можно тактично.

Приём – обмен ролями. Учащиеся обмениваются ролями. Предполагается создание равных условий для проявления инициативы всеми учащимися.

Среди множества мер воздействия на детей с девиантным поведением особое значение имеют методы воспитания. Метод воспитания – это способ реализации целей воспитания. Под методами понимаются такие взаимодействия воспитателя и ученика, в процессе которых происходят изменения качеств личности ребёнка. Перечислим основные методы воспитания.

Для формирования понятий, взглядов, установок используется метод убеждения. Оказывает влияние на эмоциональную сферу ребёнка метод внушение. Внушать –это значит воздействовать на чувства, а через них на ум и волю человека. Совершенствует навыки самостоятельного поведения и формирует волевые качества методы требования и упражнения.

Воспитание социально – нормативного поведения детей, имеющих отклонение в поведении и здоровье может быть успешным только в случае, если личный пример взрослых носит нравственный характер, если в окружении созданы условия для развития самосознания и самоконтроля поведенческих актов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приложения:

  1. file0.docx.. 22,4 КБ
Опубликовано: 28.04.2020

Отклонение | Безграничная социология

Отклонение

Девиантность относится к поведению, которое нарушает социальные нормы.

Цели обучения

Определите отклонения и объясните природу отклоняющегося поведения

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Девиантное поведение может нарушать официально установленные правила или неформальные социальные нормы.
  • Формальное отклонение включает уголовное нарушение официально принятых законов. Примеры формального отклонения от нормы включают грабеж, кражу, изнасилование, убийство и нападение.
  • Неформальное отклонение означает нарушение неформальных социальных норм, которые не были закреплены в законе. Примеры неформальных отклонений: ковыряние в носу, громкая отрыжка или ненужное нахождение рядом с другим человеком.
  • Отклонение может сильно различаться в зависимости от культуры. Культурные нормы относительны, что делает относительным и девиантное поведение.
Ключевые термины
  • Формальное отклонение : Девианс в социологическом контексте описывает действия или поведение, которые нарушают социальные нормы, включая официально установленные правила (например,ж., преступность), а также неформальные нарушения социальных норм (например, отказ от народных обычаев и нравов).
  • отклонение : Действия или поведение, которые нарушают формальные и неформальные культурные нормы, такие как законы или нормы, препятствующие общественному ковырянию в носу.
  • Неформальное отклонение : Девианс в социологическом контексте описывает действия или поведение, которые нарушают социальные нормы, включая официально установленные правила (например, преступление), а также неформальные нарушения социальных норм (например,г., отвергая народные обычаи и нравы).

Девианс в социологическом контексте описывает действия или поведение, которые нарушают неформальные социальные нормы или официально установленные правила. Среди тех, кто изучает социальные нормы и их отношение к отклонениям, есть социологи, психологи, психиатры и криминологи, которые исследуют, как нормы меняются и применяются с течением времени.

Девианс часто делят на два вида деятельности. Первое, преступление, представляет собой нарушение официально принятых законов и называется формальным отклонением.Примеры формального отклонения от нормы включают грабеж, кражу, изнасилование, убийство и нападение. Второй тип девиантного поведения связан с нарушением неформальных социальных норм (норм, не закрепленных в законе) и называется неформальным отклонением. Примеры неформальных отклонений: ковыряние в носу, громкая отрыжка или ненужное нахождение рядом с другим человеком.

Девиация может сильно различаться в зависимости от культуры. Культурные нормы относительны, что делает относительным и девиантное поведение.Например, в Соединенных Штатах американцы обычно не накладывают ограничений на выступления по времени. Однако в монастыре пустыни Христа действуют особые правила, определяющие, когда жители могут и не могут говорить, а речь запрещена с 19:30 до 4:00. Эти правила — один из примеров того, как нормы различаются в разных культурах.

Современные социологические исследования девиантности принимают множество форм. Например, д-р Карен Халнон из Университета штата Пенсильвания изучает неформальные отклонения и сосредотачивается на том, что она называет «отпусками для отклонений», когда люди с определенным социально-экономическим статусом добровольно попадают в другие, часто более низкие социальные слои.Один из примеров — гетеросексуальные белые мужчины, которые по выходным становятся трансвеститами. Такое поведение представляет собой роскошь, потому что гетеросексуальные белые мужчины могут позволить себе временный сдвиг, зная, что впоследствии они могут вернуться к комфорту своего преобладающего социально-экономического статуса. Другие примеры включают исполнителей, которые могут влиять на девиантное поведение, чтобы завоевать доверие с целью увеличения коммерческой прибыли.

Теория социального напряжения Мертона : На этой диаграмме изображен Роберт К.Теория социального напряжения Мертона.

Нормы и санкции

Нормы — это социальные правила поведения, а санкция — это форма наказания за нарушение различных норм.

Цели обучения

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Девиантность или нарушение социальных норм выявить легче, чем саму норму. По этой причине отклонение от нормы часто является инструментом, позволяющим узнать о нормах.
  • Нормы и отклонения всегда зависят от культуры, в которой они существуют.Чтобы изучить нормы и отклонения, нужно контекстуализировать действие или рассматривать действие в свете всех окружающих его обстоятельств.
  • Нормы могут быть формальными, как в случае законов, или неформальными, как в случае кодексов этикета. Формальное отклонение приводит к юридическим санкциям, таким как штрафы или тюремное заключение, в то время как неформальное отклонение приводит к социальным санкциям или стигме.
  • Нарушение обычаев ведет к развитию предпочтений, а не стигматизации. С другой стороны, когда нарушается больше, это приводит к более серьезным социальным санкциям.
  • Неформальное отклонение или нарушение неписаных социальных правил поведения влечет за собой социальные санкции или стигму.
  • Народный образ жизни ведет к развитию предпочтений, а не к стигматизации.
  • Когда больше нарушается, это приводит к более серьезным социальным санкциям.
Ключевые термины
  • народный образ жизни : Обычай или вера, общие для членов общества или культуры.
  • клеймо : Знак позора или позора.
  • Подробнее : способ обозначить нормы, которые широко соблюдаются и имеют большое моральное значение. Нравы включают отвращение к социальным табу, таким как инцест или педерастия.

Нормы — это социальные правила, регулирующие поведение в сообществе. Нормы могут быть явными (например, законы) или неявными (например, кодексы вежливого поведения). Нормы бывает трудно определить, потому что они глубоко укоренились в членах данного общества. Нормы усваиваются в процессе взросления в определенной культуре, и их может быть трудно усвоить, если человек не растет в той же социальной среде.

Акт нарушения социальной нормы называется отклонением. Людям обычно гораздо легче определить нарушение норм, чем сами нормы. Например, мало кто из американцев подумает сказать социологу, что это социальная норма — держать дверь открытой для пешехода, входящего в здание, если оно находится на определенном расстоянии. Однако кто-то может заметить, что другой человек груб, потому что не держал дверь открытой. Изучение норм и изучение отклонений — это неразделимые усилия.

Как и отклонения, нормы всегда зависят от культуры. Чтобы изучить нормы и отклонения, нужно контекстуализировать действие или рассматривать действие в свете всех окружающих его обстоятельств. Например, нельзя просто сказать, что появление обнаженной на собеседовании является нарушением социальных норм. Хотя обычно явка в какой-либо (обычно профессиональной) одежде на собеседование является общественным условием, это, скорее всего, не относится к тому, кто берет интервью на обнаженную модель.Чтобы понять норму, нужно понимать контекст.

Нарушение социальных норм или отклонение влечет за собой социальные санкции. Нарушение разной степени влечет за собой разную степень санкции. Существует три основных формы социальной санкции за отклонение от нормы: 1) правовая санкция, 2) стигматизация и 3) предпочтение одного поведения перед другим. Формальное отклонение или нарушение правовых норм приводит к возбуждению уголовного дела со стороны государства. Неформальное отклонение или нарушение неписаных социальных правил поведения приводит к социальным санкциям или стигматизации.Меньшие степени социального насилия приводят к предпочтению, а не к стигматизации. Хотя общество может счесть предпочтительным приходить на большинство собеседований при приеме на работу в костюме, а не в повседневной одежде, вы, скорее всего, не откажетесь от работы, если наденете костюм цвета хаки, а не костюм. Однако если вы будете появляться обнаженным на большинстве собеседований, вы, скорее всего, будете заклеймлены своим поведением, поскольку это будет резкое отклонение от нормы.

Мы говорим, что норма, регулирующая ношение профессиональной, а не повседневной одежды на собеседовании при приеме на работу, является народным, потому что ее нарушение приводит к меньшей степени социальных санкций — развитию предпочтений, а не стигматизации.Норма, которая регулирует ношение одежды на большинстве собеседований при приеме на работу, а не обнаженное тело, — это нечто большее, потому что ее нарушение приводит к более серьезной степени социальных санкций.

Девиантность и социальная стигма

Социальная стигма в девиантном поведении — это неодобрение человека из-за того, что он не соответствует требуемым социальным нормам, установленным в обществе.

Цели обучения

Опишите значение стигмы в работе двух социологов

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Социальная стигма — это серьезное социальное неодобрение человека из-за определенной черты, которая указывает на его отклонение от социальных норм.
  • Эмиль Дюркгейм, один из основоположников социальных наук, в конце девятнадцатого века начал заниматься социальной маркировкой девиантности.
  • Эрвинг Гоффман представил основы стигмы как социальной теории, в том числе свою интерпретацию «стигмы» как средства порчи идентичности. Этим он имел в виду способность стигматизированной черты «портить» признание приверженности человека социальным нормам в других аспектах личности.
  • Без общества не может быть стигмы.Чтобы иметь стигматизацию, нужно иметь стигматизатора и кого-то, кто подвергается стигматизации. Таким образом, это динамичные и социальные отношения.
Ключевые термины
  • клеймо : подлежит клейму; отмечен как изгой.
  • клеймо : Знак позора или позора.
  • отклонение : Действия или поведение, которые нарушают формальные и неформальные культурные нормы, такие как законы или нормы, препятствующие общественному ковырянию в носу.

Социальная стигма — это крайнее неодобрение человека, основанное на социальных характеристиках, которые, как считается, отличают его от других членов общества.Социальная стигма настолько глубока, что перевешивает положительную социальную обратную связь о том, как тот же человек придерживается других социальных норм. Например, Терри могут подвергнуть стигматизации из-за того, что она хромает. Стигма прилепляется к Терри из-за ее хромоты, подавляя то, как Терри могла бы быть социальной нормативной — возможно, она белая, протестантская или хромая гетеросексуальная женщина. Хромота отмечает Терри, несмотря на другие ее черты характера.

Стигма играет первостепенную роль в социологической теории.Эмиль Дюркгейм, один из основоположников социальных наук, начал заниматься социальной маркировкой девиантности в конце девятнадцатого века. Эрвинг Гоффман, американский социолог, ответственен за включение термина и теории стигмы в основные социальные теоретические рамки. В своей работе Гоффман представил основы стигмы как социальной теории, включая его интерпретацию «стигмы» как средства порчи идентичности. Этим он имел в виду способность стигматизированной черты «портить» признание приверженности человека социальным нормам в других аспектах личности.Гоффман выделил три основных типа стигмы: (1) стигма, связанная с психическим заболеванием; (2) клеймо, связанное с физической деформацией; и (3) стигма, связанная с идентификацией с определенной расой, этнической принадлежностью, религией, идеологией и т. д.

В то время как Гоффман отвечает за основополагающие тексты по теории стигмы, стигматизация по-прежнему остается популярной темой в современных социологических исследованиях. В работе Conceptualizing Stigma (2001) социологи Джо Фелан и Брюс Линк интерпретируют стигму как конвергенцию четырех различных факторов: (1) дифференциация и навешивание ярлыков на различные сегменты общества; (2) связывание навешивания ярлыков на различные социальные демографические группы с предубеждениями в отношении этих людей; (3) развитие этики «мы против них»; и (4) ставить в невыгодное положение людей, которых помечают и помещают в категорию «они».

В конечном итоге стигма связана с социальным контролем. Следствием этого является то, что стигма обязательно является социальным явлением. Без общества не может быть стигмы. Чтобы иметь стигматизацию, нужно иметь стигматизатора и кого-то, кто подвергается стигматизации. Таким образом, это динамичные и социальные отношения. Учитывая, что стигмы возникают из-за социальных отношений, теория делает акцент не на существовании девиантных черт, а на восприятии и маркировке определенных черт как девиантных другой стороной.Например, теоретиков стигмы мало заботит наличие у Эмили психиатрического диагноза, а скорее то, как Салли воспринимает психиатрический диагноз Эмили и, следовательно, по-другому относится к Эмили. Стигма зависит от того, что другой человек воспринимает стигматизируемую черту и знает о ней. Поскольку стигма обязательно является социальным отношением, она обязательно пронизана властными отношениями. Стигма направлена ​​на то, чтобы контролировать ненормальных членов населения и поощрять подчинение.

Будьте внимательны: положите конец стигме против психических заболеваний : будьте в курсе — это информационная кампания, направленная на то, чтобы положить конец стигме против психических заболеваний.

Стигматизация бездомных : Общество регулярно клеймит бездомных за то, что они безработные, живя на улице.

Отклонения и технологии

Развитие технологий привело к появлению новых форм отклонений, а также новых форм контроля.

Цели обучения

Обсудить влияние технологических инноваций на формы отклонений и социального контроля

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Cyberloafing означает использование высокоскоростного Интернета сотрудниками в личных целях, а не в служебных целях.
  • Производственное отклонение — это поведение отклоняющихся от нормы сотрудников, которое отрицательно сказывается на общей производительности организации.
  • Отклонение в отношении собственности относится к случаям, когда работники без разрешения наносят ущерб собственности работодателя.
  • Отклонение от прав собственности обычно связано с кражей, но может включать саботаж, умышленные ошибки в работе и неправомерное использование расходных статей.
Ключевые термины
  • Собственное отклонение : Собственное отклонение — это «когда сотрудники наносят ущерб или приобретают материальные активы… без разрешения».Этот тип отклонения обычно связан с кражей, но может включать в себя «саботаж, умышленные ошибки в работе, неправомерное использование расходных счетов», среди других примеров.
  • cyberloafing : Использование компьютеров сотрудниками для целей, не связанных с работой.
  • саботаж : умышленное действие, направленное на ослабление врага посредством подрывной деятельности, создания препятствий, разрушения и / или разрушения.

Поскольку технологии открыли новое пространство для киберкультуры, появились новые формы отклонений и социального контроля.Некоторые люди используют технологии как средство отклонения от более традиционных культурных норм. Например, в США сотрудников в офисах поощряют оставаться продуктивными и эффективными, позволяя им как можно меньше отвлекаться от работы. В последнее десятилетие большинство компаний установили высокоскоростной доступ в Интернет как средство повышения эффективности. Однако сотрудники часто повторно присваивают доступ к Интернету, чтобы избежать работы, используя сайты социальных сетей. Такое промедление и корпоративная неэффективность, проистекающие из доступа к Интернету, называется «киберлофингом».”

Помимо новых форм отклонения в традиционных культурных традициях, в киберкультуре возникли новые формы отклонения. Новые технологии приводят к новым стандартам взаимодействия с ними. Поведение девиантных сотрудников в конечном итоге отрицательно сказывается на общей производительности организации. По этой причине все эти модели поведения считаются производственным отклонением. Более серьезные случаи девиантного поведения связаны с девиантностью собственности. Отклонение в отношении собственности относится к работникам, наносящим ущерб собственности работодателя без разрешения.Этот тип отклонения обычно связан с кражей, но может включать саботаж, умышленные ошибки в работе и неправомерное использование расходных счетов.

Точно так же, как новые формы девиантности появились в результате технического прогресса, также появились новые средства контроля девиантных популяций. В ответ на киберлофинг компании разработали новые технологии для мониторинга компьютеров сотрудников и ограничения социальных сетей в течение рабочего дня. Эти методы включают установку прокси-серверов для предотвращения доступа программ к таким ресурсам, как Internet Relay Chat, AOL Instant Messenger или игровые онлайн-сервисы.Другая практика включает строгие дисциплинарные меры для сотрудников, уличенных в киберлофинге, и меры кнута и пряника, такие как предоставление сотрудникам бесплатного или субсидированного доступа в Интернет в нерабочее время. Технологии используются в полицейской деятельности для отслеживания формальных отклонений и поощрения соблюдения закона и социальных норм.

бездельничанье и перекус на работе : неправомерное использование ресурсов компании для ведения личного бизнеса, например покупок в Интернете.

Функции отклонения

Девианс дает обществу границы для определения приемлемого и недопустимого поведения в обществе.

Цели обучения

Опишите, как структурный функционализм рассматривает связь между отклонениями и социальными изменениями.

Основные выводы

Ключевые моменты
  • Девианс дает ключ к пониманию разрушения и перекалибровки общества, происходящих с течением времени.
  • Системы отклонений создают нормы и говорят членам данного общества, как им себя вести, устанавливая образцы приемлемого и неприемлемого поведения.
  • Девиантность позволяет групповому большинству объединиться вокруг своего мировоззрения, часто за счет тех, кто отмечен как девиантные.
  • Социальные параметры создают границы между популяциями и приводят к формированию менталитета «мы против них» внутри различных групп.
  • Признание девиантности может на самом деле укрепить солидарность в отмеченном сообществе, поскольку члены гордятся своей стигматизированной идентичностью и причастны к ней.
  • Некоторые черты характера будут подвергнуты стигматизации и потенциально могут вызвать социальные потрясения. Однако по мере того, как черты характера становятся более распространенными, общество постепенно приспосабливается к включению в него ранее стигматизированных черт.
Ключевые термины
  • структурный функционализм : Структурно-функционалистский подход к девиантности утверждает, что девиантное поведение играет важную роль в обществе, устанавливая шаблоны того, что приемлемо и что неприемлемо. Эти социальные параметры создают границы и способствуют формированию менталитета «мы против них».

Какую функцию играет в обществе понятие девиантности? Социологи, отождествляющие себя с традицией структурного функционализма, задают вопросы такого типа.Структурный функционализм уходит своими корнями в самые истоки социологической мысли и развитие социологии как дисциплины. Структурно-функционалистский подход подчеркивает социальную солидарность и стабильность социальных структур. Структурные функционалисты спрашивают: как то или иное социальное явление способствует социальной стабильности? На этот вопрос нельзя ответить, не рассмотрев вопрос о девиантности.

Для структурного функционалиста девиантность выполняет две основные роли в создании социальной стабильности.Во-первых, системы отклонений создают нормы и говорят членам данного общества, как им себя вести, устанавливая модели приемлемого и неприемлемого поведения. Чтобы знать, как не расстроить общество, нужно знать, какое поведение считается девиантным. Во-вторых, эти социальные параметры создают границы между популяциями и способствуют формированию менталитета «мы против них» внутри различных групп. Девиантность позволяет групповому большинству объединиться вокруг своего мировоззрения за счет тех, кто отмечен как девиантные.И наоборот, быть отмеченным как девиантное может фактически укрепить солидарность внутри отмеченного сообщества, поскольку члены гордятся своей стигматизированной идентичностью и причастны к ней, создавая собственные сплоченные единицы.

Итак, с точки зрения структурно-функционализма, как меняется общество, особенно в том, что касается установления норм и девиантного поведения? Девиация дает ключ к пониманию разрушения и перестройки общества, происходящих с течением времени. Некоторые черты характера будут подвергнуты стигматизации и потенциально могут вызвать социальные потрясения.Однако по мере того, как черты характера становятся более распространенными, общество постепенно приспосабливается к включению в него ранее стигматизированных черт. Взять, к примеру, гомосексуализм. В городах Америки 50 лет назад гомосексуальное поведение считалось девиантным. С одной стороны, это раскололо общество на тех, кто отмечен как гомосексуалисты, и тех, кто не отмечен (нормативные гетеросексуалы). В то время как этот менталитет «мы против них» укреплял социальную идентичность и солидарность внутри этих двух категорий, тем не менее, существовал всеобъемлющий социальный раскол.Со временем гомосексуализм стал более распространенным явлением. Соответственно, то, что первоначально выглядело как раскол общества, на самом деле усиливает социальную стабильность, позволяя использовать механизмы социальной адаптации и развития.

Четыре механизма, регулирующих наше поведение : Наше поведение в повседневной жизни регулируется социальными нормами, законодательством и политикой, технологиями и дизайном, а также рыночными силами.

Девиантное поведение | Encyclopedia.com

Социальная дезорганизация

БИБЛИОГРАФИЯ

И «девиантное поведение», и «социальная дезорганизация» определялись по-разному, но было мало попыток провести различие между этими двумя понятиями.Фактически, было высказано предположение, что они не отличаются друг от друга, что наряду с «социальными проблемами *» и несколько устаревшей «социальной патологией» они означают лишь набор условий, которые считаются нежелательными с точки зрения ценностей наблюдателя, условий. которые различаются в разное время и у разных наблюдателей. Согласно этой точке зрения, эти термины не имеют научной ценности и не имеют законного статуса как социологические концепции.

Такой нигилизм и советы отчаяния неоправданны.Правда, нет единого мнения о значении этих терминов, и они действительно обременены ценностными коннотациями. Однако они указывают на ряд различий, которые социология должна принимать во внимание.

Понятие отклонения. Обращаясь сначала к концепции девиантного поведения, мы должны различать несколько определений этого термина, которые обсуждаются ниже.

Поведение, нарушающее нормы . Девиантное поведение — это поведение, которое нарушает нормативные правила, представления или ожидания социальных систем.Это наиболее распространенное использование термина и тот смысл, в котором он будет использоваться здесь. Преступление является прообразом девиантности в этом смысле, и теория и исследования девиантного поведения в основном связаны с преступностью. Однако нормативные правила присущи природе всех социальных систем, будь то группы дружбы, помолвленные пары, семьи, рабочие группы, фабрики или национальные общества. Таким образом, правовые нормы являются лишь одним из типов норм, нарушение которых представляет собой девиантное поведение. Важно отметить, что хотя девиация в этом смысле и конформность являются «противоположностями», они представляют собой полюса в одном и том же измерении вариации; следовательно, общая теория одного должна понимать другое.

Статистическая аномалия . Существует справедливое мнение о том, что «девиантное поведение» , а не означает отклонение от некоторой статистической нормы. Какими бы разнообразными ни были определения и употребления, они, кажется, имеют общее понятие чего-то, что с какой-то точки зрения является менее «хорошим» или «желательным», а не просто менее частым.

Психопатология . Для социологических целей отклонение редко определяется исключительно в терминах психопатологии, психического заболевания или дезорганизации личности, хотя обычно предполагается, что эти явления, по крайней мере, входят в сферу отклонения.Однако поведение является девиантным в первом, или нормативном, смысле, потому что оно отклоняется от нормативных правил некоторой социальной системы, тогда как поведение является патологическим , потому что оно исходит от больной, поврежденной или дефектной личности. Вероятно, что наиболее девиантное поведение в нормативном смысле создается личностями, которые клинически нормальны, и что большая часть поведения, которое является симптомом личностного дефекта или психического заболевания, не противоречит нормативным ожиданиям.Короче говоря, эти два понятия определяются независимо, и взаимосвязь между ними является предметом эмпирического исследования. Представляется предпочтительным сохранить их концептуально обособленными, сохранив для одного термин «девиантное поведение», а для другого — устоявшуюся терминологию психопатологии.

Следует пояснить, что только что проведенное различие не проводится между психологическим и социологическим уровнями исследования. Рассматривая любое человеческое поведение, мы можем спросить, с одной стороны, как оно зависит от истории и структуры личности, создавшей его.С другой стороны, мы можем спросить, как это зависит от истории и структуры социальной системы, в которой оно является событием. Такие вопросы можно задать как о психическом заболевании, так и о девиантном поведении. Однако исследование на психологическом и социологическом уровнях не может происходить полностью независимо, поскольку каждое из них должно делать некоторые предположения относительно другого. Дюркгейм (1897) в своем классическом трактовке самоубийства прояснил аналитическую независимость социологического уровня, продемонстрировав, что вариации в темпах данного класса поведения внутри и между системами — это реальность sui generis , которую нельзя просто объяснить с помощью с точки зрения психологических свойств людей, а скорее зависят от свойств самой социальной системы.Однако он переоценил свой случай и оставил впечатление, независимо от того, было ли это его намерение или нет, что психология мало что может сделать для понимания суицида. Фактически, собственная трактовка социологии самоубийства Дюркгеймом перемежается с предположениями о человеческой мотивации и другими соображениями, которые обычно считаются «психологическими» [ см. Suicide, article on Social сторон].

Социально недооцененное поведение и состояния . Девиантное поведение также может быть определено как социально обиженное поведение и состояния в целом.Это определение включает умственную отсталость, слепоту, уродство, другие физические дефекты и недостатки, всевозможные болезни, нищету, принадлежность к ритуально нечистым кастам и профессиям, психические заболевания, преступность и «постыдное прошлое». Общим для них является то, что, если они известны, они отводят человеку социально унизительную роль и представляют собой изъян в самом «я». Это пятно, или стигма, является важной составляющей всех социальных контактов, в которых оно присутствует. Это создает проблемы для стигматизированного актера и его изменников и имеет последствия для развития личности и социального взаимодействия.Гоффман (1963) продемонстрировал возможность обобщения феномена стигмы и ее последствий на уровне, абстрагированном от разнообразия ее конкретных проявлений.

Очевидно, что стигма является законным и важным объектом исследования сама по себе. Более того, это обычно признак отклоняющегося от нормы поведения; он может играть определенную роль в его возникновении и контроле. Следовательно, он должен фигурировать в теории девиантного поведения. Однако факт, что поведение подвергается стигматизации или недооценке, — это одно; факт нарушения нормативных правил — другое.Не всякое обесцениваемое поведение нарушает нормативные правила; также нет уверенности в том, что любое поведение, нарушающее нормативные правила, обесценивается. Объяснение стигмы — это не то же самое, что объяснение того, почему люди нарушают нормативные правила. В соответствии с более традиционным и более устоявшимся использованием, кажется предпочтительным ограничить упоминание «девиантного поведения» нарушением нормативных правил.

Девиантное поведение и девиантные роли. Необходимо различать то, что человек сделал, и то, как его публично определяют и классифицируют члены его социального мира.В основном последнее — приписываемая ему социальная роль — определяет, как другие будут реагировать на него. Воровство не обязательно должно быть определено как «вор»; иметь сексуальные отношения с одним человеком того же пола не обязательно должно быть определено как «гомосексуалист» (Reiss 1961). Поведение, нарушающее социальные правила, может стать видимым, а может и не стать видимым и, если оно будет видимым, может привести или не привести к присвоению девиантной роли. Более того, девиантные роли могут быть приписаны даже при отсутствии нарушений нормативных правил.

Это различие отражает одну из извечных дилемм криминологии. Занимается ли криминология всеми нарушениями уголовного закона или только теми нарушениями, которые приводят к судебному преследованию преступников? Первых бесконечно больше, чем вторых, и трудно найти данные об их частоте и распространении. Процессы, посредством которых некоторая часть всех нарушителей отбирается для юридической стигматизации как «преступников», имеют лишь незначительное отношение к реальным историям нарушений уголовного законодательства.Более того, даже юридическая атрибуция преступности не обязательно приводит к присвоению преступных ролей в мире повседневной жизни. Так, например, «белые воротнички» и лица, уклоняющиеся от уплаты подоходного налога, даже если они будут осуждены по закону, вряд ли будут определены в качестве преступников в мире вне суда и испытать на себе последствия таких определений (Sutherland 1949).

Различие между нарушением нормативных правил и социальным отнесением к девиантной роли очень важно.Чтобы объяснить одно, необязательно объяснять другое. С другой стороны, они взаимодействуют таким образом, что каждый должен быть принят во внимание при объяснении другого. Например, быть признанным виновным или даже быть привлеченным к суду без вынесения судебного решения, может иметь важные последствия для реальной преступной карьеры (Tannenbaum 1938). Кажется, лучше всего думать о сфере девиантного поведения как о девиантности как в этих смыслах, так и в их взаимодействии.

Относительность девиантного поведения. Нормативные правила сильно различаются от одной социальной системы к другой. Отсюда следует, что никакое поведение не является девиантным само по себе, но лишь постольку, поскольку оно нарушает нормы некоторой социальной системы. Это означает, что социология девиантного поведения занимается не энциклопедическим изучением проституции, наркомании и т. Д., А скорее вопросом: «Как мы можем объяснить возникновение этих и других форм поведения в ситуациях, когда они запрещены или запрещены». обесценивается нормативными правилами? »

Фактически, практические суждения об отклонениях в мире повседневной жизни принимают во внимание коллективную принадлежность актера.В общем, человек попадает под юрисдикцию системы нормативных правил, когда ему приписывают или успешно претендуют на роль члена коллектива. Это в равной степени верно и для субколлективов — ассоциаций, клик, академических институтов — в рамках более крупных коллективов. Действительно, подчинение нормативным правилам коллектива очень близко к определению социального значения «членства» в коллективе.

В более общем плане то же самое можно сказать о любой роли, а не только о коллективных ролях.Ожидания, связанные с ролью, отличают ее от других ролей и определяют условия, при которых человек может отклоняться. То, что это верно для таких ролей, как муж и жена, врач и пациент, ребенок и взрослый, элементарно. Это в равной степени верно, но не так очевидно, для таких преходящих ролей, как роли больных и погибших. Занятие любой из этих ролей означает освобождение от некоторых правил, применимых в иных случаях, подчинение другим правилам и создание особых обязательств для других лиц, входящих в набор ролей больного или потерявшего близкого человека.Что нужно для того, чтобы быть «больным» или «потерявшим близкого», то есть критерии ролей, зависит от культуры системы. В любом случае, однако, членство в этих ролях должно быть подтверждено с точки зрения тех критериев. Успешно заявить о членстве, а затем каким-то образом выдать себя как «не совсем больной» или «не совсем потерявший близких», как это определяется в культуре, означает потерять исключения, которые связаны с этой ролью, а также подвергаться особому унизительному обращению с ложным заявлением о членстве в роли, для которой у человека отсутствуют истинные полномочия.

Говоря об отклонениях, необходимо указать систему отсчета. Одно и то же поведение может быть как девиантным, так и недиантным по отношению к разным системам, в которых участвует субъект. Однако у нас все еще остается вопрос: «Кто должен сказать, что является девиантным для любой данной системы? Чьи представления о добре и зле определяют правила системы? » Это один из самых неприятных моментов в теории отклонений. Не совсем удовлетворительно утверждать, что правила системы — это те, которые институционализированы, то есть согласованы, интернализированы и санкционированы (Johnson 1960, p.20). Это определение не дает критерия для «пороговой точки», определяющей степень институционализации, необходимую для определения отклонения; Фактически, критерии институционализации сами по себе многочисленны и до некоторой степени варьируются независимо.

Альтернативные ответы на нормативные правила . Трудность может частично возникать из-за неспособности распознать важные разные способы, которыми люди могут ориентироваться на нормативные правила. Иногда кажется, что люди нарушают правила без вины и даже без необходимости в каком-то механизме нейтрализации вины.Обычно делается вывод, что такие люди не признают правил, что — в их отношении — это не правила системы, за исключением, возможно, вероятности того, что другие отреагируют враждебно. к определенному поведению. Тогда действительно возникает вопрос: «Кто должен сказать, что является девиантным?» Возможно, мы слишком поспешили предположить, что «принять», «признать», «усвоить», «одобрить» и «почувствовать себя связанными» нормативными правилами — все это означает одно и то же. Напротив, мы предлагаем признать правило и даже настаивать на его правильности и необходимости; можно признать законность усилий по обеспечению соблюдения правила, даже против самого себя; и можно оценивать «доброту» людей с точки зрения соответствия правилу, но рассматривать работу по обеспечению соблюдения правила как, по сути, чужую работу.Человек использует свои шансы и либо «выигрывает», либо «проигрывает». Может быть, например, что «преступные культуры», как правило, не «отвергают» (Коэн, 1955) правила «большего общества», «отрицают их легитимность» (Клоуард и Олин, 1960) или «нейтрализуют». (Sykes & Matza 1957), но каким-то образом закрепить это «геймерское» отношение к правилам.

Кроме того, необходимо различать то, что можно назвать приписыванием «действительности» правила, и то, что можно было бы назвать его «добротой» или «уместностью».«Можно считать правило глупым или необоснованным и все же признать, что это правило — правило и, следовательно, оно может или даже должно выполняться до тех пор, пока оно не будет изменено. Это указывало бы на то, что в рамках данной социальной системы существуют критерии того, что составляют правила системы, которые выходят за рамки индивидуальных различий в отношении того, каким должно быть правило, или различий в отношении глубины «интернализации» правила. Это различие предполагает различие, проведенное Мертоном ([1949] 1957, стр.359–368) в отношении двух типов девиантов: тех, кто нарушает правила по любой из множества причин, но не ставит под сомнение сами правила; и тех, кто нарушает правила, чтобы активировать определенные процессы, которые в этой системе необходимы для «отмены» правила или замены его другим. Однако не все, кто хотел бы изменить правило, обязательно считают, что это оправдано, нарушая его. Фактически, можно утверждать, что в основе социального порядка лежит не консенсус по поводу того, что должно быть правил, а что разногласий в этом отношении — нормальное состояние, особенно в современном обществе.Скорее, в основе порядка лежит согласие относительно критериев того, что такое правила , и механизмов их изменения. Цель этого обсуждения состоит в том, чтобы предположить, что если мы примем во внимание эти разные способы ориентации на нормативные правила, разногласия по поводу того, что это за правила, не так велики, как это обычно предполагается.

Социология нормативных правил . Действия отклоняются в силу нормативных правил, которые делают их таковыми. Следовательно, формы и частота отклонений меняются вместе с изменением самих правил.Вследствие таких изменений акты могут перейти из нормативно утвержденных в запрещенные; из одной девиантной категории в другую; из категории отклонений в категорию «болезнь» или в другую сторону. А некоторые категории девиантности, такие как «ересь», могут практически исчезнуть как часть функционирующего концептуального оборудования общества. Изучением таких изменений серьезно пренебрегали, за некоторыми примечательными исключениями в социологии права (Hall 1935). Следует подчеркнуть, что изменения в нормативных правилах нельзя плодотворно исследовать без изучения поведения, ориентированного на эти нормативные правила.С одной стороны, нормативные правила формируют поведение; с другой стороны, поведение всегда проверяет, исследует и бросает вызов нормативным правилам, и в ответ на такое поведение нормативные правила постоянно переопределяются, укрепляются или отвергаются (Mills 1959; Cohen 1965). Изучение этого процесса взаимодействия — неотъемлемая часть социологии девиантности.

Девиантное поведение коллективов. Каким бы ни был метафизический статус коллективов, для социологических целей они являются акторами.Это социальные объекты с именами, публичным имиджем, репутацией и статусами. Они публично называются авторами актов и подчиняются правилам. С точки зрения повседневной жизни коллективы, такие как правительства, корпорации, братства, армии, профсоюзы и церкви, делают что-то, и некоторые из этих вещей нарушают законы или другие нормативные правила. Мало что известно о культурных представлениях, на основании которых действия (девиантные и другие) приписываются коллективам отдельно от их членов, поскольку этот вопрос практически не изучался систематически, за исключением области корпоративного права.Верно, что статус события как коллективного акта — это определение, наложенное на ситуацию некоторой публикой, и зависит от набора культурно заданных критериев для приписывания действий авторам. Однако это в равной степени верно и в отношении присвоения действий физическим лицам, и большая часть закона касается именно определения и четкого определения критериев такого присвоения.

Все социальные действия являются результатом процессов взаимодействия. Будут ли они приписаны тому или иному конкретному человеку, конкретному человеку или коллективу, всегда зависит от некоторой культурно заданной схемы, через которую рассматривается действие.Следовательно, игнорирование девиантного поведения коллективов не может быть оправдано социологическими соображениями. Однако только в области «преступности среди служащих» (Сазерленд, 1949) эта тема даже была затронута.

Теории девиантного поведения. Мы не будем делать здесь попытки описать теории, относящиеся к той или иной разновидности отклонений, но ограничимся определением основных черт двух традиций, которые наиболее близко подходят к обобщенной теории отклонений.Обсуждение будет иметь дело с противоположными акцентами. Он не ставит своей целью дать полную картину какой-либо традиции или предположить, что они несовместимы.

Традиция аномии . Традиция аномии восходит к работе Дюркгейма (1897), особенно его анализу самоубийства. Его акцент делается на структурных и на сравнительных , то есть на объяснение того, как различия в девиантном поведении внутри и между обществами зависят от социальной структуры.Обычно это касается учета и баллов в отличие от индивидуальных различий. В работе Дюркгейма наиболее заметными характеристиками системы были степень социальной интеграции (вариации в этом отношении составляют suicide altruiste и suicide egoiste ) и системные изменения, которые создают несоответствия между стремлениями мужчин и средствами их реализации. Последнее приводит к дерегулированию , или аномии, то есть нарушению способности социальных норм регулировать и дисциплинировать действия мужчин (вариации в этом отношении составляют суицидных аномалий) .Разработка концепции аномии и развитие ее последствий составляют традицию аномии.

Мертон ([1949] 1957, стр. 131–194) в своей основополагающей статье «Социальная структура и аномия» сделал формальную и явную и обобщенную на область девиантного поведения модель, которая была лишь частично явной в Дюркгеймовский анализ аномального самоубийства . Он подчеркнул независимую изменчивость как культурных целей, так и доступность институциональных средств (т.е., означает, что они совместимы с регулирующими нормами). Расхождение между целями и средствами, приводящее к напряжению и аномалии, зависит от значений обеих этих переменных. Адаптация к такому штамму включает либо принятие, либо отклонение культурных целей, а также принятие или отклонение институциональных средств. Таким образом, каждая адаптация включает два дихотомических выбора; логически возможные комбинации таких выборов дают набор адаптаций, одна из которых — соответствие, а другие — разновидности отклонения.Эта типология определяет значения зависимой переменной социологии отклонения-конформности. Однако работа Мертона — лишь скромное начало к определению условий, определяющих выбор среди логических возможностей.

Чикагские традиции . Другая традиция, которую уместно назвать чикагской традицией, начинается с работы Томаса и Знанецких, особенно в Польский крестьянин (1920). Эта замечательная работа поразительно похожа на работы Дюркгейма во многих отношениях, особенно в том, что касается нарушения регулирующей силы социальных норм.Однако по мере развития традиции она приобрела определенные отличительные черты. Он имел тенденцию сосредотачиваться не столько на девиации, сколько на адаптации к стрессу, а на отклонении, как на культурно сформированном поведении как таковом. Он подчеркнул социально-психологическую проблему процесса социализации в девиантных культурных моделях. Этот подход был наиболее систематически сформулирован Клиффордом Шоу и Генри Д. Маккеем (1942), Эдвином Х. Сазерлендом в его теории дифференциальной ассоциации (1942-1947) и совсем недавно Дональдом Р.Кресси (1964).

Еще одно развитие чикагской традиции происходит из концепции Джорджа Герберта Мида (1934) о себе как о внутреннем объекте, созданном в процессе коммуникативного взаимодействия из социальных категорий или ролей, доступных в культурной среде. Согласно этой концепции, поведение, девиантное или иное, поддерживает или выражает социальную роль. Это способ подтвердить свои притязания на такую ​​роль поведением, которое является культурно значимым для членства в такой роли.Этот подход был наиболее развит Эрвингом Гоффманом (1956; 1963) и Говардом Беккером (1963). В целом, чикагская традиция подчеркивает научный характер девиантного поведения, роль ассоциации с другими людьми и культурных моделей, роль символизма, связанного с девиантным поведением, а также постепенное развитие и приверженность девиантному поведению в расширенном взаимодействии. процесс (Short & Strodtbeck 1965).

Разработка комплексных теорий . Наиболее исчерпывающей единственной формулировкой в ​​современной теории девиантного поведения является формулировка Талкотта Парсонса (1951, глава 7), которую нельзя адекватно отнести ни к одной из традиций.Он разделяет с традицией аномии упор на таксономию, понятие «напряжение» и структурные источники отклонений. Он разделяет чикагские традиции глубокого внимания к процессу взаимодействия и концепции отклонения и соответствия как обязательств, которые развиваются в ходе такого взаимодействия. В уникальной степени он объединяет теорию отклонений с более общей теорией социальных систем.

Два недавних события указывают на слияние традиций Чикаго и аномии. Коэн (1955), начиная с концепции социально структурированного напряжения, подчеркнул роль процесса взаимодействия в создании, а также в передаче культурно поддерживаемых девиантных решений или девиантных субкультур.Клоуард и Олин (1960), обращаясь также к детерминантам выбора среди возможных адаптаций к напряжению, подчеркнули роль доступности в точках напряжения незаконных или девиантных возможностей, с особым акцентом на возможности учиться и исполнять девиантные роли. Однако согласование или интеграция концепции девиантного поведения как способа решения проблемы целей и средств, с одной стороны, и способа сообщения и подтверждения притязаний на роль, с другой стороны, не привели к все же было достигнуто (Cohen 1965).

Когда мы говорим, что игра, план, комитет, семья, армия или общество были «дезорганизованы», мы имеем в виду ряд тесно связанных вещей: что она была прервана; что его идентичность рушится; что его части, хотя, возможно, все еще узнаваемы, больше не соединяются вместе, чтобы составлять одно целое; что он распался. В каждом случае подразумевается некоторый критерий сходства, целостности, непрерывности или организации . Этот критерий — соответствие чего-то «снаружи» некоторому паттерну, модели или когнитивной карте в сознании наблюдателя.Он определяет существенные атрибуты или «граничные условия» данного типа объекта; термин «дезорганизация» относится к разрыву соответствия того, что «снаружи», такой модели.

Социальный объект, например общество или семья, конструируется действием. Шаблон, определяющий такой объект, — это последовательность действий или порядок событий. Одна и та же сцена действия может рассматриваться как содержащая несколько паттернов: паттерны, которые пересекаются, и паттерны внутри паттернов. Дезорганизован ли данный объект, зависит от паттерна, в терминах которого он определяется.

Было бы полезно выделить несколько специальных значений термина «дезорганизация», которые совместимы с этим более общим определением.

С точки зрения повседневности. Это обсуждение будет сосредоточено на значении социальных мероприятий для людей, которые в них участвуют; Фактически, это отправная точка всего социологического анализа. Дерьмовые игры, корпорации, политические партии и парады входят в лексикон социологов, потому что концептуальные схемы повседневной жизни позволяют людям рассматривать их как возможности, признавать их существование и гибель, ориентировать свои действия на них, принимать участие в них. их, и разрушить их.

Один класс социальных объектов можно назвать «активностями»: чистка винтовки, подготовка к бою, выполнение миссии, проведение кампании в Нормандии. Каждый из них представляет собой последовательность действий, которая, с точки зрения действующих лиц, «держится вместе» и составляет «одно целое». Каждый, в свою очередь, является частью более обширной и расширенной деятельности. Сходство или непрерывность деятельности может зависеть для действующего лица от соответствия потока событий некоторому набору общепринятых правил (Cohen 1959).Модель здесь — «игра»; его конституционный порядок определяется правилами игры. Может существовать бесконечное количество способов продолжить игру, не «нарушая ее границ»; однако набор возможных событий («ходов» или «ходов»), которые в любой момент игры будут продолжать игру, указан в правилах. Многие из неигровых видов деятельности повседневной жизни (например, вечеринка, религиозная служба, судебное разбирательство) или, по крайней мере, некоторые из их основных компонентов, также определяются общепринятыми правилами.Сходство деятельности может также зависеть для актера от постоянной ориентации действия на некоторую цель . Хотя конкретное действие, которое входит в него, может меняться от момента к моменту по мере изменения ситуации, и хотя действие буквально построено из кусочков различных действий, оно рассматривается и ощущается как одно и то же, если оно ориентировано на та же цель. Примером может служить строительство дома. В любом случае то, что происходило, продолжается ли это до сих пор, и условия, которые могли бы составить прерывание или дезорганизацию деятельности, зависят от модели, которая определяет этот вид деятельности для ее участников.

Другой класс социальных объектов можно назвать «коллективами». Таковы семьи, команды, корпорации, нации, банды. Коллективность существует, когда и общая идентичность, и способность к действию приписываются лицам, занимающим ряд ролей. Другими словами, прагматические тесты коллектива заключаются в том, есть ли у нее социально определенное членство и определяется ли она социально как актор. Коллектив перестает быть «действующим предприятием» и разрушается или «дезорганизуется», когда общая идентичность угасает и с ней больше не обращаются как с действующим лицом.

У нас мало систематических знаний о паттернах, которым должны соответствовать структуры взаимодействия, чтобы образовать коллективы в мире повседневной социальной жизни. Однако, если мы говорим о «дезорганизации коллективов», мы должны знать, что составляет нарушение их границ; для этого мы должны определить, какой порядок событий определяет совокупность данного вида для членов рассматриваемого общества.

С точки зрения социолога. Структуры действия могут существовать как объекты для социолога, которые не являются социальными объектами с точки зрения «обывателя». «Рыночная структура», «субструктура достижения цели», «гомеостатический процесс» и «экологическое равновесие» — все это упорядочение событий в терминах некоторого паттерна, который является частью концептуального оснащения социолога. Если эти шаблоны четко определены, они также подразумевают набор критериев для определения «дезорганизации» соответствующих объектов.

Дезорганизация как распространение отклонений. Определение дезорганизации в терминах распространения девиантности имеет долгую историю в социологии. Томас и Знанецки определили социальную дезорганизацию как «уменьшение влияния существующих социальных правил поведения на отдельных членов группы» и продолжили, сказав, что «это уменьшение может иметь бесчисленные степени, начиная от единичного нарушения какого-либо конкретного правила. один индивид вплоть до общего распада всех институтов группы »(1920, т.4, стр. 20). Основная тема большинства учебников под названием «Социальная дезорганизация» — девиантное поведение. Согласно этой точке зрения, дезорганизация может быть уменьшена, а целостность системы восстановлена ​​либо путем усиления социального контроля, либо путем переопределения норм, так что поведение, определяемое как девиантное, становится нормативно приемлемым (Thomas & Znaniecki 1920, т. 4, с. 4; Mills 1959). ).

Какими бы ни были достоинства этой концепции дезорганизации, она не может дать общего определения дезорганизации.Безусловно, существует множество структур, видимых со специальной точки зрения социолога, которые не могут быть определены с точки зрения соответствия действий нормативным правилам. С точки зрения повседневной жизни также кажется важным различать девиантность и дезорганизацию. «Правила игры» определяют деятельность или коллектив, то есть образец, которому должно соответствовать действие, если оно должно составить определенный вид вещей. Нормативные правила, отклонение от которых является отклонением, определяют, как люди должны вести себя ; они являются критериями оценки морального статуса поступка.Например, существуют «грязные» способы ведения игры, неэтичные способы ведения бизнеса и «бесчеловечные» способы ведения войны. Тем не менее, они однозначно распознаются как неотъемлемая часть соответствующих действий, как «ходы» в соответствующих играх; и правила игры обычно определяют «следующие ходы», которые будут составлять непрерывность игры.

Именно потому, что отклонения так тесно связаны с дезорганизацией, но в целом не идентичны с ней, необходимо различать их и рассматривать отношения между ними как проблему для теории и эмпирического исследования.

Одним из условий выживания любой социальной деятельности или коллектива является то, что люди мотивированы «играть в игру», занимать свои позиции в структуре взаимодействия и вносить свой вклад в действия, поддерживающие непрерывность структуры. обсуждаемый. Таким образом, одним из общих условий дезорганизации является распад мотивации , и все, что подрывает мотивацию, способствует дезорганизации. Элементарно, что соблюдение нормативных правил — до некоторой степени, что не может быть сформулировано в общих чертах — является фундаментальным для поддержания мотивации.Когда люди выбирают участие в какой-либо социальной структуре, они подчиняются определенной дисциплине; они выделяют ресурсы; и они отказываются от альтернатив. Другими словами, они платят цену. Независимо от нескольких причин, по которым они присоединяются, их цели достижимы только в том случае, если другие «играют в эту игру» и играют в нее в соответствии с определенными ограничениями, установленными нормативными правилами. Нарушение нормативных представлений, как правило, подрывает доверие и подрывает мотивацию. Ожидается определенное отклонение.Хотя это разочаровывает, это не удивительно; это разрешено заранее и серьезно не ухудшает мотивацию. Однако на отметке примерно точки распространения девиантности и последующего разрушения доверия разрушат мотивацию и вызовут дезорганизацию.

С другой стороны, отклонения от нормы могут способствовать стабильности и сохранению общего предприятия. Нормативные правила обычно адаптированы к типичным повторяющимся ситуациям и, как правило, дают результаты, повышающие жизнеспособность предприятия.однако правила категоричны, и часто возникают ситуации, в которых соответствие нормативным правилам препятствует достижению общей цели и ослабляет или разрушает структуру. Короче говоря, бывают случаи, когда кто-то должен нарушить нормативные правила, если предприятие хочет добиться успеха и процветания. Иногда существуют неявные правила (модели «узаконенного уклонения»), которые придают гибкость нормативным правилам, так что отклонение является отклонением только в двусмысленном смысле (Williams, 1951).Но это не всегда так, и поэтому взаимосвязь между отклонениями и дезорганизацией становится еще более проблематичной.

Наконец, вероятно, верно, что некоторые виды отклонений, даже если они не мотивированы коллективными интересами, создают условия, необходимые для стабильности других подструктур той же системы или системы в целом. Кингсли Дэвис (1937), например, привел этот аргумент в отношении проституции.

Теория дезорганизации. Явному развитию теории дезорганизации уделялось относительно мало внимания по сравнению с теорией девиации.Однако истоки такой теории подразумеваются в более общих теориях и концепциях социальных систем, таких как общая теория систем, анализ процессов взаимодействия, структурно-функциональная теория, а также модели вход-выход, гомеостатические, равновесные и кибернетические модели. Они склонны разделять следующие идеи.

Социальная система, с одной точки зрения, представляет собой механизм, который действует для своего собственного сохранения. Это то, что есть, потому что участники мотивированы вести себя определенным образом, характерным для системы, и потому, что ситуация действия делает возможными эти способы и ограничивает альтернативы.Чтобы сохранить свою структуру (или ту часть этой структуры, которая составляет ее идентичность), мотивация и ситуация должны быть каким-то образом воссозданы, или должны быть созданы другие мотивации и ситуации, которые будут генерировать поведение, соответствующее тому же шаблону. Однако система как продукт своего собственного функционирования имеет тенденцию препятствовать созданию или воссозданию условий своего собственного выживания. Например, он имеет тенденцию преобразовывать среду, к которой он адаптировался; использовать или терять собственные человеческие и нечеловеческие ресурсы; вызвать дистанцию ​​и недоверие, негодование и отчуждение среди своих членов; и создавать новые ситуации, для которых его культура не дает никаких определений или инструкций.Были составлены различные списки условий, которые должны быть выполнены, или задач, которые должны быть выполнены, чтобы система не разлетелась на части в результате ее собственного функционирования (например, см. Aberle et al. 1950; Bales 1950; Parsons 1951, pp. 26–36).

Большинству систем удается сохранить свою идентичность. Следовательно, функционирование системы должно также производить эффекты, которые корректируют или компенсируют центробежные тенденции, которые она производит. В частности, структура таких систем должна включать механизмы для сбора информации об угрожающих изменениях в окружающей среде или в самой системе и для передачи этой информации позициям в системе, которые способны предпринять корректирующие действия.Такое действие, в свою очередь, может состоять из ответов, направленных на уменьшение или устранение изменения или дальнейших модификаций в другом месте системы, позволяя системе в целом сохранять свои границы или идентичность перед лицом изменения.

Системы не всегда успешны. Некоторые полностью погашены; другие страдают от радикальной дезорганизации различных подструктур, но цепляются за те минимальные атрибуты, которые определяют их идентичность. Некоторые из них имеют резервные механизмы, которые можно активировать вовремя, чтобы выполнить работу какого-либо поврежденного органа или приступить к работе по восстановлению до того, как повреждение окажется смертельным для системы; а другие нет.Эти различия наиболее систематически изучались в связи со стихийными бедствиями (Baker & Chapman 1962). В общем, задача теории социальной дезорганизации состоит в том, чтобы объяснить различия в способности социальных структур сохранять свою идентичность.

Альберт К. Коэн

[ Непосредственно связаны записи Преступление; Нормы; Социальные проблемы. Другие соответствующие материалы можно найти в Disasters; Наркотики, статья о наркомании : социальные аспекты; Социальный контроль; и в биографии Сазерленда.]

Aberle, David et al. 1950 Функциональные предпосылки общества. Этика 60: 100–111.

Бейкер, Джордж В .; и Чепмен, Дуайт У. (редакторы) 1962 Человек и общество в катастрофе . Нью-Йорк: Основные книги.

Бейлс, Роберт Ф. 1950 Анализ процесса взаимодействия: метод исследования малых групп . Ридинг, Массачусетс: Эддисон-Уэсли.

Беккер, Ховард С. 1963 Аутсайдеры: исследования по социологии девиантности . Нью-Йорк: Свободная пресса.

Кунард, Маршалл Б. (редактор) 1964 Аномия и девиантное поведение . Нью-Йорк: Свободная пресса.

Cloward, Richard A .; и Олин, Ллойд Э. 1960 Преступность и возможности: теория преступных банд . Гленко, III: Свободная пресса.

Коэн, Альберт К. (1955) 1963 Мальчики-преступники: культура банды . Нью-Йорк: Свободная пресса.

Коэн, Альберт К. 1959 Исследование социальной дезорганизации и девиантного поведения. Страницы 461–484 в Роберте К.Мертон и др. (ред.), Социология сегодня . Нью-Йорк: Основные книги.

Коэн, Альберт К. 1965 Социология девиантного закона: теория аномии и не только. Американский социологический обзор 30: 5–14.

Кресси, Дональд Р. 1964 Ассоциация правонарушений, преступности и дифференциации . Гаага: Nijhoff.

Дэвис, Кингсли 1937 Социология проституции. Американский социологический обзор 2: 744–755.

Дюркгейм, Эмиль (1897) 1951 Самоубийство: социологическое исследование .Гленко, III: Свободная пресса. → Впервые опубликовано на французском языке.

Гоффман, Эрвинг (1956) 1959 Представление себя в повседневной жизни . Гарден-Сити, Нью-Йорк: Doubleday.

Гоффман, Эрвинг 1963 Стигма: заметки об управлении испорченной идентичностью . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

Холл, Джером (1935) 1952 Воровство, закон и общество . 2-е изд. Индианаполис, штат Индиана: Bobbs-Merrill.

Джонсон, Гарри М. 1960 Социология: систематическое введение .Нью-Йорк: Харкорт.

Маца, Дэвид 1964 Преступность и дрейф . Нью-Йорк: Вили.

Мид, Джордж Х. 1934 Разум, личность и общество с точки зрения специалиста по социальному поведению . Под редакцией Чарльза В. Морриса. Univ. Чикаго Пресс.

Мертон, Роберт К. (1949) 1957 Социальная теория и социальная структура . Rev. & enl. изд. Гленко, III: Свободная пресса.

Миллс, Теодор М. 1959 Равновесие и процессы отклонения и контроля. Американский социологический обзор 24: 671–679.

Парсонс, Талкотт 1951 Социальная система . Гленко, III: Свободная пресса.

Рейсс, Альберт Дж. 1961 Социальная интеграция сверстников и гомосексуалистов. Социальные проблемы 9: 102–120.

Shaw, Clifford R .; и Маккей, Генри Д. 1942 Преступность несовершеннолетних и городские районы: исследование показателей преступности в связи с различиями в характеристиках местных сообществ в американских городах . Univ.Чикаго Пресс.

Short, James F., Jr .; и Стродтбек, Фред 1965 Групповой процесс и преступность банды . Univ. Чикаго Пресс.

Сазерленд, Эдвин Х. (1942–1947) 1956 Дифференциальная ассоциация. Часть 1, страницы 5–43 в Edwin H. Sutherland, The Sutherland Papers . Под редакцией Альберта К. Коэна и др. Публикации Университета Индианы, Серия социальных наук, № 15. Блумингтон: Indiana Univ. Нажмите.

Сазерленд, Эдвин Х. (1949) 1961 Преступление белых воротничков .Нью-Йорк: Холт.

Sykes, Gresham M .; и Маца, Дэвид, 1957 г. Методы нейтрализации: теория правонарушений. Американский социологический обзор 22: 664–670.

Танненбаум, Франк (1938) 1963 Преступность и сообщество . Нью-Йорк: Columbia Univ. Нажмите.

Томас, Вильгельм I .; и Знанецкий, Флориан (1920) 1958 Польский крестьянин в Европе и Америке . Том 2. Нью-Йорк: Дувр.

Уильямс, Робин М., младший (1951) 1960 Институциональная изменчивость и уклонение от нормативных паттернов.Страницы 372–396 в Робин М. Уильямс младший, Американское общество . 2-е изд., Перераб. Нью-Йорк: Кнопф.

7.2 Объяснение отклонений — Социология

Цель обучения

  1. Укажите основные аргументы и предположения различных социологических объяснений девиации.

Если мы хотим уменьшить количество насильственных преступлений и других серьезных отклонений, мы должны сначала понять, почему это происходит. Существует множество социологических теорий девиации, и вместе они предлагают более полное понимание девиации, чем любая другая теория сама по себе.Вместе они помогают ответить на поставленные ранее вопросы: почему показатели девиантности различаются в пределах социальных категорий и в разных регионах, почему одни виды поведения с большей вероятностью, чем другие, будут считаться девиантными, и почему одни типы людей с большей вероятностью, чем другие, будут считаться девиантными и быть наказанным за девиантное поведение. В целом социологические объяснения подчеркивают важность социальной среды и социального взаимодействия для девиантности и совершения преступления. Таким образом, они имеют важное значение для того, как уменьшить такое поведение.В соответствии с темой публичной социологии этой книги, обсуждение нескольких таких стратегий сокращения преступности завершает эту главу.

Теперь мы переходим к основным социологическим объяснениям преступности и девиантности. Краткое изложение этих объяснений представлено в Таблице 7.1 «Теоретический снимок: Краткое изложение социологических объяснений девиантности и преступности».

Таблица 7.1 Теоретический обзор: краткое изложение социологических объяснений девиантности и преступности

Основная теория Связанное объяснение Краткое изложение объяснения
Функционалист Взгляды Дюркгейма Девиантность выполняет несколько функций: (а) разъясняет нормы и увеличивает соответствие, (б) укрепляет социальные связи между людьми, реагирующими на отклонение, и (в) может способствовать положительным социальным изменениям.
Социальная экология Определенные социальные и физические характеристики городских кварталов способствуют высокому уровню преступности. Эти характеристики включают бедность, ветхость, плотность населения и текучесть населения.
Теория деформации Согласно Роберту Мертону, отклонение от нормы среди бедных является результатом разрыва между культурным акцентом на экономический успех и неспособностью достичь такого успеха с помощью законных средств работы.Согласно Ричарду Клоуарду и Ллойду Олину, дифференцированный доступ к незаконным средствам влияет на тип отклонения, которым подвержены люди, испытывающие напряжение.
Девиантные субкультуры Бедность и другие общественные условия порождают определенные субкультуры, через которые подростки приобретают ценности, способствующие девиантному поведению. Альберт Коэн писал, что неуспеваемость в школе приводит к тому, что мальчики из низшего класса присоединяются к бандам, система ценностей которых поощряет и поощряет преступность.Уолтер Миллер писал, что преступность проистекает из основных проблем, вкуса к неприятностям, жесткости, сообразительности и азарта. Марвин Вольфганг и Франко Ферракути утверждали, что субкультура насилия в городских районах способствует насильственной реакции на оскорбления и другие проблемы.
Теория социального контроля Трэвис Хирски писал, что преступность является результатом слабых связей с обычными социальными институтами, такими как семьи и школы. Эти узы включают привязанность, приверженность, участие и веру.
Конфликт Люди, обладающие властью, принимают законы и иным образом используют правовую систему, чтобы обеспечить свое положение на вершине общества и удержать бесправных внизу. Бедные и меньшинства чаще подвергаются аресту, осуждению и тюремному заключению из-за своей бедности и расы.
Феминистские взгляды Неравенство в отношении женщин и устаревшие взгляды на отношения между полами лежат в основе изнасилований, сексуальных посягательств, насилия со стороны интимного партнера и других преступлений против женщин.Сексуальное насилие побуждает многих девочек и женщин обращаться к наркотикам и алкоголю, а также к другому антиобщественному поведению. Гендерная социализация — ключевая причина больших гендерных различий в уровне преступности.
Символический интеракционизм Теория дифференциальной ассоциации Эдвин Х. Сазерленд утверждал, что преступному поведению можно научиться, общаясь с близкими друзьями и членами семьи, которые учат нас, как совершать различные преступления, а также ценностям, мотивам и рациональным объяснениям, которые мы должны принять, чтобы оправдать нарушение закона.
Теория маркировки Девиантность возникает из-за того, что вас назвали девиантом; нелегальные факторы, такие как внешний вид, раса и социальный класс, влияют на частоту навешивания ярлыков.

Пояснения к функционалисту

Несколько объяснений можно сгруппировать в рамках функционалистской точки зрения в социологии, поскольку все они разделяют центральную точку зрения этой точки зрения на важность различных аспектов общества для социальной стабильности и других социальных потребностей.

Эмиль Дюркгейм: Функции отклонения

Как отмечалось ранее, Эмиль Дюркгейм сказал, что отклонение от нормы — это нормально, но он не остановился на этом. В удивительном и до сих пор спорный поворот, он также утверждал, что девиация выполняет несколько важных функций для общества.

Во-первых, сказал Дюркгейм, девиация проясняет социальные нормы и увеличивает конформность. Это происходит потому, что обнаружение отклонений и наказание за них напоминает людям о нормах и усиливает последствия их нарушения.Если ваш класс сдавал экзамен, и ученик был уличен в обмане, остальным ученикам сразу напомнили бы о правилах обмана и наказании за это, и в результате они с меньшей вероятностью обманули бы.

Вторая функция девиантности заключается в том, что она укрепляет социальные связи между людьми, реагирующими на девиантность. Примером может служить классический рассказ The Ox-Bow Incident (Clark, 1940), в котором трое невиновных мужчин обвиняются в угоне скота и в конечном итоге линчезированы.Толпа, которая линчевала, очень сплочена в своем безумии против мужчин, и, по крайней мере, в тот момент, узы между людьми в толпе чрезвычайно сильны.

Последняя функция девиантности, по словам Дюркгейма, заключается в том, что она может способствовать положительным социальным изменениям. Хотя некоторые из величайших фигур в истории — Сократ, Иисус, Жанна д’Арк, Махатма Ганди и Мартин Лютер Кинг-младший — и это лишь некоторые из них — считались наихудшими извращенцами в свое время, теперь мы чествуем их за их приверженность. и жертва.

Эмиль Дюркгейм писал, что отклонения от нормы могут привести к положительным социальным изменениям. Многие южане испытывали сильные негативные чувства к доктору Мартину Лютеру Кингу-младшему во время движения за гражданские права, но теперь история чтит его за его приверженность и самопожертвование.

Социолог Герберт Ганс (1996) указал на дополнительную функцию девиантности: девиантность создает рабочие места для сегментов общества — полиции, тюремных надзирателей, профессоров криминологии и т. Д. — чья основная задача — каким-то образом бороться с девиантами.Если бы девиантности и преступности не существовало, сотни тысяч законопослушных людей в США остались бы без работы!

Хотя девиация может иметь все эти функции, многие ее формы, безусловно, могут быть весьма вредными, как нам напоминает история об ограбленном избирателе, начавшая эту главу. Насильственные преступления и преступления против собственности в Соединенных Штатах ежегодно становятся жертвами миллионов людей и домохозяйств, в то время как преступность со стороны корпораций имеет еще более пагубные последствия, как мы обсудим позже.Употребление наркотиков, проституция и другие преступления без потерпевших могут вовлекать добровольных участников, но эти участники часто причиняют себе и другим большой вред. Хотя отклонение согласно Дюркгейму неизбежно и нормально и выполняет важные функции, это, конечно, не означает, что Соединенные Штаты и другие страны должны быть счастливы иметь высокий уровень серьезных отклонений. Обсуждаемые нами социологические теории указывают на определенные аспекты социальной среды, в широком смысле слова, которые способствуют развитию девиантности и преступности и должны быть в центре внимания усилий по сокращению такого поведения.

Социальная экология: район и особенности сообщества

Важный социологический подход, начатый в конце 1800-х — начале 1900-х годов социологами из Чикагского университета, подчеркивает, что определенные социальные и физические характеристики городских районов повышают вероятность того, что люди, выросшие и живущие в этих районах, будут совершать отклонения и преступления. Это направление мысли теперь называется подходом социальной экологии (Mears, Wang, Hay, & Bales, 2008). Было выявлено множество криминогенных (вызывающих преступление) характеристик микрорайонов, включая высокий уровень бедности, плотность населения, ветхое жилье, мобильность по месту жительства и домохозяйства с одним родителем.Считается, что все эти проблемы способствуют социальной дезорганизации или ослаблению социальных связей и социальных институтов, что затрудняет правильную социализацию детей и отслеживание подозрительного поведения (Mears, Wang, Hay, & Bales, 2008; Sampson, 2006).

Социология имеет значение

Улучшение жилищных условий помогает снизить уровень преступности

Одна из социологических теорий преступности, обсуждаемых в тексте, — это подход социальной экологии. Для обзора: этот подход объясняет высокий уровень девиантности и преступности социальными и физическими характеристиками района, включая бедность, высокую плотность населения, ветхое жилье и высокую текучесть населения.Эти проблемы создают социальную дезорганизацию, которая ослабляет социальные институты района и препятствует эффективной социализации детей.

Множество эмпирических данных подтверждают точку зрения социальной экологии на негативные условия проживания в районе и уровень преступности, а также показывают, что усилия по улучшению этих условий снизят уровень преступности. Некоторые из наиболее убедительных доказательств получены в результате Проекта по человеческому развитию в окрестностях Чикаго (под руководством социолога Роберта Дж. Сэмпсона), в ходе которого были изучены более 6000 детей в возрасте от рождения до 18 лет, а также их родители и другие опекуны. 7-летний период.Были измерены социальные и физические характеристики десятков кварталов, в которых проживали испытуемые, чтобы дать возможность оценить влияние этих характеристик на вероятность правонарушений. Ряд исследований с использованием данных этого проекта подтверждают общие предположения подхода социальной экологии. В частности, преступность выше в районах с более низким уровнем «коллективной эффективности», то есть в районах с более низким уровнем общественного надзора за поведением подростков.

Многие исследования, проведенные в рамках проекта Чикаго, и данные по нескольким другим городам показывают, что условия в районе сильно влияют на степень преступности в городских кварталах. Это исследование, в свою очередь, предполагает, что стратегии и программы, улучшающие социальные и физические условия городских кварталов, вполне могут помочь снизить высокий уровень преступности и правонарушений, которые так часто встречаются там. (Bellair & McNulty, 2009; Sampson, 2006)

Теория деформации

Неудача в достижении американской мечты лежит в основе знаменитой теории деформации Роберта Мертона (1938) (также называемой теорией аномии).Вспомните из главы 1 «Социология и социологическая перспектива», что Дюркгейм приписывал высокий уровень самоубийств аномией или отсутствием норм, возникающим в периоды, когда социальные нормы неясны или слабы. Адаптируя эту концепцию, Мертон хотел объяснить, почему у бедных людей более высокий уровень отклонений, чем у небедных. Он рассудил, что Соединенные Штаты превыше всего ценят экономический успех, а также имеют нормы, определяющие утвержденные средства, работающие, для достижения экономического успеха. Поскольку бедняки часто не могут достичь американской мечты об успехе с помощью обычных средств работы, они испытывают разрыв между целью экономического успеха и средствами работы.Этот пробел, который Мертон сравнил с аномией Дюркгейма из-за отсутствия ясности в отношении норм, приводит к напряжению или разочарованию. Чтобы уменьшить свое разочарование, некоторые бедные люди прибегают к нескольким приспособлениям, включая отклонения, в зависимости от того, принимают они или отвергают цель экономического успеха и средства работы. В таблице 7.2 «Теория аномии Мертона» представлена ​​логическая адаптация бедных к тому стрессу, который они испытывают. Давайте кратко рассмотрим их.

Таблица 7.2 Теория аномии Мертона

Адаптация Цель экономического успеха Средства рабочие
I.Соответствие + +
II. Инновация +
III. Ритуализм +
IV. Ретреатизм
V. Восстание ± ±
+ означает принятие, — означает отказ, ± означает отказ и работу для нового общества

Несмотря на свое напряжение, большинство бедняков продолжают принимать цель экономического успеха и продолжают верить, что им нужно работать, чтобы зарабатывать деньги.Другими словами, они продолжают оставаться хорошими законопослушными гражданами. Они соответствуют нормам и ценностям общества, и, что неудивительно, Мертон называет их адаптацию соответствием .

Столкнувшись с трудностями, некоторые бедные люди продолжают ценить экономический успех, но придумывают новые способы его достижения. Они грабят людей или банки, совершают мошенничество или используют другие незаконные способы получения денег или имущества. Мертон называет эту адаптацию инновациями .

Другие бедняки продолжают работать на работе, не надеясь значительно улучшить свою жизнь.По привычке они ходят на работу изо дня в день. Мертон называет эту третью адаптацию ритуализмом . Эта адаптация не связана с девиантным поведением, но является логическим ответом на напряжение, которое испытывают бедные люди.

Одна из адаптаций Роберта Мертона в его теории напряжения — это ретреатизм, при котором бедные люди отказываются от экономической цели общества и отказываются от его средств трудоустройства для достижения этой цели. Многие из сегодняшних бездомных могут считаться отступниками по типологии Мертона.

В четвертой адаптации Мертона, retreatism , некоторые бедные люди уходят из общества, становясь бомжами или бродягами, или становясь зависимыми от алкоголя, героина или других наркотиков. Их реакция на напряжение, которое они испытывают, состоит в том, чтобы отвергнуть как цель экономического успеха, так и средства работы.

Пятая и последняя адаптация

Мертона — это rebellion . Здесь бедняки не только отвергают цель успеха и средства работы, но и активно работают над созданием нового общества с новой системой ценностей.Эти люди — радикалы и революционеры своего времени. Поскольку Мертон разработал свою теорию напряжения после Великой депрессии, в которой рабочее и социалистическое движения были весьма активными, неудивительно, что он думал о восстании как о логической адаптации бедных к их неуспеху в экономике.

Хотя теория Мертона была популярна на протяжении многих лет, у нее есть некоторые ограничения. Возможно, наиболее важным является то, что в нем не учитываются отклонения, такие как мошенничество со стороны среднего и высшего классов, а также не объясняются убийства, изнасилования и другие преступления, которые обычно не совершаются по экономическим причинам.Это также не объясняет, почему некоторые бедные люди предпочитают одну адаптацию другой.

Теория деформации Мертона стимулировала другие объяснения отклонений, основанные на его концепции деформации. Теория дифференциальных возможностей, разработанная Ричардом Клауардом и Ллойдом Олином (1960), пыталась объяснить, почему бедные выбирают ту или иную адаптацию Мертона. Принимая во внимание, что Мертон подчеркнул, что бедные имеют дифференциальный доступ к законным средствам (рабочие), Клоуард и Олин подчеркнули, что у них есть дифференциальный доступ к незаконным средствам .Например, некоторые живут в районах, где преобладает организованная преступность, и будут участвовать в таких преступлениях; другие живут в районах, где царит безудержное употребление наркотиков, и сами начнут употреблять наркотики.

В более поздней формулировке два социолога, Стивен Ф. Месснер и Ричард Розенфельд (2007), расширили точку зрения Мертона, заявив, что в Соединенных Штатах преступность проистекает из нескольких наших самых важных ценностей, включая чрезмерный упор на экономический успех, индивидуализм, и конкуренция.Эти ценности порождают преступность, заставляя многих американцев, богатых или бедных, чувствовать, что у них никогда не бывает достаточно денег, и побуждая их помогать себе даже за счет других людей. Таким образом, преступность в Соединенных Штатах по иронии судьбы проистекает из самых основных ценностей страны.

В еще одном расширении теории Мертона Роберт Агнью (2007) утверждал, что подростки испытывают различные виды напряжения в дополнение к экономическому типу, о котором говорил Мертон. Романтические отношения могут закончиться, член семьи может умереть, а ученики могут подвергнуться издевательствам или издевательствам в школе.Повторяющиеся инциденты, вызывающие напряжение, такие как эти, вызывают гнев, разочарование и другие негативные эмоции, а эти эмоции, в свою очередь, вызывают преступность и употребление наркотиков.

Девиантные субкультуры

Некоторые социологи подчеркивают, что бедность и другие общественные условия порождают определенные субкультуры, через которые подростки приобретают ценности, способствующие девиантному поведению. Одним из первых, кто высказал это мнение, был Альберт К. Коэн (1955), чья теория фрустрации статуса утверждает, что мальчики из низшего класса плохо учатся в школе, потому что школы делают упор на ценностях среднего класса.Неудача в школе снижает их статус и чувство собственного достоинства, и мальчики пытаются противостоять этому, вступая в банды несовершеннолетних. В этих группах преобладает другая система ценностей, и мальчики могут вернуть себе статус и чувство собственного достоинства, совершив правонарушения. Коэну нечего было сказать о девочках, так как он предполагал, что их мало заботит, насколько хорошо они учатся в школе, вместо этого придавая большее значение браку и семье, и, следовательно, они останутся невозмутимыми, даже если они не будут хорошо учиться. Позже ученые раскритиковали его пренебрежение к девушкам и предположения о них.

Другой социолог, Уолтер Миллер (1958), сказал, что бедные мальчики становятся правонарушителями, потому что они живут в субкультуре низшего класса, которая включает в себя несколько основных проблем или ценностей, которые помогают вести к правонарушению. Эти основные проблемы включают вкус к неприятностям, твердость, сообразительность и азарт. Если мальчики растут в субкультуре с такими ценностями, они с большей вероятностью нарушат закон. Их девиация — результат их социализации. Критики заявили, что Миллер преувеличил различия между системами ценностей в бедных городских кварталах и более богатых сообществах среднего класса (Akers & Sellers, 2008).

Очень популярным субкультурным объяснением является тезис о так называемой субкультуре насилия, впервые выдвинутый Марвином Вольфгангом и Франко Ферракути (1967). По их словам, в некоторых городских районах субкультура насилия способствует насильственной реакции на оскорбления и другие проблемы, которые люди из среднего класса, вероятно, проигнорируют. Они продолжили, что субкультура насилия возникает отчасти из-за потребности мужчин из низших слоев общества «доказать» свою мужественность ввиду их экономической несостоятельности. Количественное исследование для проверки их теории не показало, что городская беднота с большей вероятностью, чем другие группы, одобряет насилие (Cao, Adams, & Jensen, 1997).С другой стороны, недавние этнографические (качественные) исследования показывают, что большие сегменты городской бедноты действительно принимают «кодекс» жесткости и насилия для поощрения уважения (Anderson, 1999). Как показывают эти противоречивые данные, точка зрения субкультуры на насилие остается противоречивой и заслуживает дальнейшего изучения.

Теория социального контроля

Трэвис Хирши (1969) утверждал, что человеческая природа в основном эгоистична, и поэтому задавался вопросом, почему люди совершают девиантность , а не .Его ответ, который теперь называется теорией социального контроля (также известной как теория социальных связей ), заключался в том, что их связи с традиционными социальными институтами, такими как семья и школа, не дают им нарушать социальные нормы. Основная точка зрения Хирши отражает точку зрения Дюркгейма о том, что строгие социальные нормы уменьшают отклонения, такие как самоубийства.

Хирши выделил четыре типа привязанности к общепринятым социальным институтам: привязанность, приверженность, участие и вера.

  1. Приложение касается того, насколько мы чувствуем лояльность к этим учреждениям и заботимся о мнении людей в них, таких как наши родители и учителя.Чем больше мы привязаны к своим семьям и школам, тем меньше вероятность отклонений от нормы.
  2. Обязательство указывает на то, насколько мы ценим наше участие в обычных видах деятельности, таких как получение хорошего образования. Чем больше мы привержены этой деятельности и чем больше времени и энергии мы вкладываем в нее, тем меньше мы будем отклоняться.
  3. Вовлеченность означает количество времени, которое мы проводим в обычных действиях. Чем больше времени мы проводим, тем меньше у нас возможностей отклоняться.
  4. Вера означает принятие нами норм общества. Чем больше мы верим в эти нормы, тем меньше отклоняемся.

Теория социального контроля Трэвиса Хирски подчеркивает важность связей с социальными институтами для предотвращения девиантности. Его теория подчеркивала важность привязанности к семье в этом отношении.

Теория Хирши была очень популярна. Многие исследования показывают, что молодые люди, у которых более слабые связи со своими родителями и школой, более склонны к отклонениям от нормы.Но у этой теории есть свои критики (Akers & Sellers, 2008). Одна из проблем связана с вопросом о причинном порядке, основанном на принципах курицы и яйца. Например, многие исследования подтверждают теорию социального контроля, обнаруживая, что подростки-правонарушители часто имеют худшие отношения со своими родителями, чем подростки, не склонные к поведению. Это потому, что плохие отношения побуждают молодежь совершать правонарушения, как думал Хирши? Или это потому, что преступность молодежи ухудшает их отношения с родителями? Несмотря на эти вопросы, теория социального контроля Хирши продолжает влиять на наше понимание девиантности.Если это правильно, в нем предлагается несколько стратегий предотвращения преступности, включая программы, направленные на улучшение воспитания детей и улучшение отношений между родителями и детьми (Welsh & Farrington, 2007).

Конфликт и феминистские объяснения

Объяснения преступлений, основанные на перспективе конфликта, отражают общий взгляд на общество, согласно которому общество — это борьба между «имущими» наверху общества с социальной, экономической и политической властью и «неимущими» внизу.Соответственно, они предполагают, что те, кто обладает властью, принимают законы и иным образом используют правовую систему для обеспечения своего положения на вершине общества и удержания бессильных внизу (Bohm & Vogel, 2011). Бедные и меньшинства чаще подвергаются аресту, осуждению и тюремному заключению из-за своей бедности и расы. Эти объяснения также возлагают вину на уличную преступность со стороны бедных на экономические лишения и неравенство, в которых они живут, а не на какие-либо моральные недостатки бедных.

В некоторых объяснениях конфликта также говорится, что капитализм помогает беднякам создавать уличную преступность.Одним из первых сторонников этой точки зрения был голландский криминолог Виллем Бонгер (1916), который сказал, что капитализм как экономическая система предполагает конкуренцию за прибыль. Эта конкуренция приводит к тому, что в культуре капиталистического общества делается акцент на эгоизме или своекорыстном поведении и жадности . Поскольку прибыль становится настолько важной, люди в капиталистическом обществе с большей вероятностью, чем в некапиталистическом обществе, нарушат закон ради наживы и других выгод, даже если их поведение вредит другим.

Неудивительно, что объяснения конфликта вызвали много споров (Akers & Sellers, 2008). Многие ученые отвергают их за то, что они рисуют чрезмерно критическую картину Соединенных Штатов и игнорируют крайности некапиталистических стран, в то время как другие говорят, что теории преувеличивают степень неравенства в правовой системе. При оценке дебатов по поводу объяснений конфликта справедливый вывод состоит в том, что их взгляд на дискриминацию со стороны правовой системы больше применим к преступлениям без потерпевших (обсуждаемым в следующем разделе), чем к обычным преступлениям, где трудно утверждать, что законы против таких вещей, как убийство и грабеж отражают потребности сильных мира сего.Тем не менее, существует множество свидетельств, подтверждающих конфликтное утверждение о том, что бедные и меньшинства сталкиваются с недостатками в правовой системе (Reiman & Leighton, 2010). Проще говоря, бедные не могут позволить себе хороших адвокатов, частных детективов и других преимуществ, которые деньги приносят в суде. В качестве всего лишь одного примера: если бы кто-то намного беднее, чем О. Дж. Симпсон, бывший футболист и знаменитость СМИ, был арестован, как и в 1994 году, за жестокое убийство двух человек, обвиняемый почти наверняка был бы признан виновным.Симпсон смог позволить себе защиту стоимостью в сотни тысяч долларов и выиграл оправдательный приговор присяжных в своем уголовном процессе (Barkan, 1996). Также в соответствии с взглядами теории конфликтов руководители корпораций, входящие в число наиболее влиятельных членов общества, часто нарушают закон, не опасаясь тюремного заключения, как мы увидим в нашем обсуждении преступлений белых воротничков далее в этой главе. Наконец, многие исследования подтверждают точку зрения теории конфликта о том, что корни преступлений бедных людей лежат в социальном неравенстве и экономических лишениях (Barkan, 2009).

Феминистские перспективы

Феминистские взгляды на преступность и уголовное правосудие также подпадают под широкую рубрику объяснений конфликтов и получили широкое распространение в последние два десятилетия. Большая часть этой работы касается изнасилований и сексуальных посягательств, насилия со стороны интимного партнера и других преступлений против женщин, которыми в значительной степени пренебрегали, пока феминистки не начали писать о них в 1970-х годах (Griffin, 1971). Их взгляды с тех пор повлияли на общественное и официальное отношение к изнасилованиям и домашнему насилию, которое раньше считалось чем-то, что девочки и женщины навлекали на себя.Вместо этого феминистский подход возлагает вину за эти преступления на неравенство общества в отношении женщин и устаревшие взгляды на отношения между полами (Renzetti, 2011).

Еще одним направлением феминистской работы является гендерная и юридическая обработка. Что касается шансов быть арестованными и наказанными, женщинам лучше или хуже, чем мужчинам? После многих исследований за последние два десятилетия лучший ответ — мы не уверены (Belknap, 2007). С женщинами обращаются чуть более сурово, чем с мужчинами, за мелкие преступления и чуть менее сурово за серьезные преступления, но гендерный эффект в целом слаб.

Третье направление касается гендерных различий в серьезных преступлениях, поскольку женщины и девочки гораздо реже, чем мужчины и мальчики, прибегают к насилию и совершают серьезные имущественные преступления, такие как кражи со взломом и кражи транспортных средств. Большинство социологов связывают это различие с гендерной социализацией. Проще говоря, социализация мужской гендерной роли или мужественности приводит к таким ценностям, как конкурентоспособность, и поведенческим моделям, таким как проведение большего количества времени вдали от дома, что все способствует девиантности.И наоборот, несмотря на любые недостатки, социализация в женской гендерной роли или женственности продвигает такие ценности, как мягкость и модели поведения, такие как проведение большего количества времени дома, которые помогают ограничить отклонения (Chesney-Lind & Pasko, 2004). Отмечая, что мужчины совершают столько преступлений, Кэтлин Дейли и Меда Чесни-Линд (1988, с. 527) писали:


Большая цена заплачена за структуры мужского доминирования и за те самые качества, которые побуждают мужчин добиваться успеха, контролировать других и обладать бескомпромиссной властью.… Гендерные различия в преступности говорят о том, что преступление в конце концов может быть не таким уж нормальным. Такие различия заставляют нас понять, что в жизни женщин мужчинам есть чему поучиться.

Гендерная социализация помогает объяснить, почему женщины совершают менее серьезные преступления, чем мужчины. Мальчиков воспитывают конкурентоспособными и агрессивными, а девочек — более нежными и заботливыми.

Philippe Put — Бой — CC BY 2.0.

Два десятилетия спустя эта проблема все еще остается.

Символические объяснения интеракционистов

Поскольку символический интеракционизм фокусируется на средствах, которые люди получают от своего социального взаимодействия, символические интеракционистские объяснения приписывают отклонение различным аспектам социального взаимодействия и социальных процессов, которые испытывают нормальные люди. Эти объяснения помогают нам понять, почему некоторые люди с большей вероятностью, чем другие, живут в одинаковых социальных средах. Существует несколько таких объяснений.

Теория дифференциальной ассоциации

Один популярный набор объяснений, часто называемый теориями обучения , подчеркивает, что девиантность усваивается во взаимодействии с другими людьми, которые считают, что отклонение — это нормально, и которые часто сами совершают отклонение.Таким образом, девиация возникает в результате нормальных процессов социализации. Наиболее влиятельным из таких объяснений является теория дифференциальной ассоциации Эдвина Х. Сазерленда (1947), согласно которой преступному поведению можно научиться, общаясь с близкими друзьями и членами семьи. Эти люди учат нас не только тому, как совершать различные преступления, но также ценностям, мотивам и рационализациям, которые нам необходимо принять, чтобы оправдать нарушение закона. Чем раньше в нашей жизни мы общаемся с девиантными людьми и чем чаще мы это делаем, тем больше вероятность, что мы сами станем девиантными.Таким образом, нормальный социальный процесс, социализация, может привести нормальных людей к отклонениям.

Теория дифференциальной ассоциации Сазерленда была одной из самых влиятельных социологических теорий за всю историю. За прошедшие годы многочисленные исследования документально подтвердили важность взаимоотношений подростков со сверстниками для их вступления в мир наркотиков и правонарушений (Akers & Sellers, 2008). Однако некоторые критики говорят, что не все отклонения являются результатом влияния девиантных сверстников. Тем не менее, теория дифференциальных ассоциаций и более широкая категория теорий обучения, которые она представляет, остаются ценным подходом к пониманию отклонений и преступности.

Теория этикетирования

Если мы арестуем и посадим кого-то в тюрьму, мы надеемся, что они будут «напуганы прямо» или будут удерживаться от совершения преступления снова. Теория маркировки предполагает прямо противоположное: она говорит, что навешивание ярлыка на кого-то девиантного увеличивает шансы того, что этот человек будет продолжать совершать отклонения. Согласно теории навешивания ярлыков, это происходит из-за того, что у человека, на который наносят ярлыки, формируется девиантное представление о себе, что приводит к еще большим отклонениям. Девиантность — это результат того, что на нее навешивают ярлык (Bohm & Vogel, 2011).

Этот эффект усиливается тем, как общество относится к тому, на кого навесили ярлык. Исследования показывают, что у соискателей с судимостью гораздо меньше шансов быть принятым на работу, чем у тех, у кого нет досье (Pager, 2009). Предположим, у вас есть судимость, и вы заметили ошибку в своих действиях, но были отклонены несколькими потенциальными работодателями. Как вы думаете, вы могли быть немного разочарованы? Если ваша безработица продолжится, не могли бы вы снова подумать о совершении преступления? Между тем, вы хотите познакомиться с некоторыми законопослушными друзьями, поэтому вы идете в бар для одиноких.Вы начинаете разговаривать с тем, кто вас интересует, и в ответ на вопрос этого человека говорите, что находитесь между работой. Когда ваш напарник спрашивает о вашей последней работе, вы отвечаете, что попали в тюрьму за вооруженное ограбление. Как вы думаете, как ваш собеседник отреагирует, услышав это? Как предполагает этот сценарий, ярлык девианта может затруднить избежание продолжения девиантной жизни.

Теория навешивания ярлыков также спрашивает, действительно ли одни люди и модели поведения чаще других приобретают девиантный ярлык.В частности, он утверждает, что нелегальные факторы, такие как внешний вид, раса и социальный класс, влияют на то, как часто происходит официальная маркировка.

Теория маркировки предполагает, что кто-то, кого называют девиантным, в результате с большей вероятностью совершит отклонение. Одна из проблем, с которой бывшие заключенные сталкиваются после возвращения в общество, заключается в том, что потенциальные работодатели не хотят их нанимать. Этот факт увеличивает вероятность совершения ими новых преступлений.

Классический анализ «Святых» и «Головорезов» Уильяма Чамблисса (1973) является прекрасным примером этого аргумента.Святыми были восемь учеников средней школы мужского пола из среднего класса, которые были очень правонарушителями, в то время как Головорезы были шестью учениками мужского пола в той же старшей школе, которые также были очень правонарушителями, но происходили из бедных семей рабочего класса. Хотя поведение Святых, возможно, было более вредным, чем поведение Головорезов, их действия считались безобидными розыгрышами, и их никогда не арестовывали. После окончания средней школы они поступили в колледж, аспирантуру и профессиональную школу и сделали достойную карьеру.Напротив, Головорезов многие считали нарушителями спокойствия и часто попадали в неприятности из-за своего поведения. Став взрослыми, они либо оказались на низкооплачиваемой работе, либо попали в тюрьму.

Взгляды теории маркировки на последствия маркировки и на важность нелегальных факторов для официальной маркировки остаются противоречивыми. Тем не менее, теория сильно повлияла на изучение девиантности и преступности за последние несколько десятилетий и обещает, что так будет и в будущем.

Основные выводы

  • Как биологические, так и психологические объяснения предполагают, что отклонения возникают из-за проблем, возникающих внутри человека.
  • Социологические объяснения относят отклонения к различным аспектам социальной среды.
  • Существует несколько функционалистских объяснений. Дюркгейм подчеркнул функции, которые девиантность выполняет для общества. Теория напряжения Мертона предполагала, что отклонения среди бедных являются результатом их неспособности достичь экономического успеха, столь ценимого в американском обществе. Другие объяснения подчеркивают роль социальных и физических характеристик городских кварталов, девиантных субкультур и слабых связей с социальными институтами.
  • Объяснения конфликта предполагают, что богатые и влиятельные используют правовую систему для защиты своих интересов и для того, чтобы держать бедных и расовые меньшинства в подчинении. Феминистские взгляды подчеркивают важность гендерного неравенства для преступлений против женщин и мужской социализации для гендерных различий в преступности.
  • Интеракционистские объяснения подчеркивают важность социального взаимодействия в приверженности девиантности и в реакциях на нее. Теория маркировки предполагает, что процесс навешивания ярлыков помогает гарантировать, что кто-то будет продолжать совершать отклонения, а также предполагает, что некоторые люди с большей вероятностью, чем другие, будут названы девиантными из-за их внешности, расы, социального класса и других характеристик.

для вашего обзора

  1. В чем важное отличие биологических и психологических объяснений от социологических?
  2. Каковы любые две функции девиации по Дюркгейму?
  3. Каковы любые две криминогенные социальные или физические характеристики городских кварталов?
  4. Каковы любые два предположения феминистских взглядов на девиантность и преступность?
  5. Согласно теории навешивания ярлыков, что происходит, когда на кого-то навешивают ярлык девианта?

Список литературы

Агнью Р.(2007). Под давлением преступления: обзор общей теории деформации . Лос-Анджелес, Калифорния: Роксбери.

Акерс, Р. Л., и Селлерс, К. С. (2008). Криминологические теории: введение, оценка и применение . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Андерсон, Э. (1999). Уличный кодекс: Порядочность, насилие и нравственная жизнь в центре города . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: У. В. Нортон.

Баркан С. Э. (1996). Социально-научное значение О.Дело Дж. Симпсона. В G. Barak (Ed.), Представляя O.J .: Убийство, уголовное правосудие и массовая культура (стр. 36–42). Олбани, штат Нью-Йорк: Харроу и Хестон.

Баркан, С. Э. (2009). Значение количественного анализа для критического понимания преступности и общества. Критическая криминология, 17 , 247–259.

Белкнап Дж. (2007). Женщина-невидимка: пол, преступность и справедливость. Белмонт, Калифорния: Уодсворт.

Беллэр, П. Э. и МакНалти, Т. Л. (2009).Членство в бандах, продажа наркотиков и насилие по соседству. Justice Quarterly, 26 , 644–669.

Бом, Р. М., и Фогель, Б. (2011). Букварь по теории преступности и правонарушений (3-е изд.). Бельмонт, Калифорния: Уодсворт.

Bonger, W. (1916). Преступность и экономические условия (Х. П. Хортон, пер.). Бостон, Массачусетс: Маленький, Браун.

Цао, Л., Адамс, А., и Дженсен, В. Дж. (1997). Проверка тезиса о черной субкультуре насилия: исследовательская заметка. Криминология, 35, 367–379.

Чамблисс, У. Дж. (1973). Святые и хулиганы. Общество, 11, 24–31.

Чесни-Линд, М., и Пасько, Л. (2004). Женщина-преступник: девушки, женщины и преступность . Таузенд-Оукс, Калифорния: Сейдж.

Кларк, В. В. Т. (1940). Инцидент с воловьим луком . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Random House.

Cloward, R.A., & Ohlin, L.E. (1960). Преступность и возможности: теория преступных банд .Нью-Йорк, Нью-Йорк: Свободная пресса.

Коэн, А. К. (1955). Мальчики-преступники: культура банды . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Свободная пресса.

Дейли, К., и Чесни-Линд, М. (1988). Феминизм и криминология. Justice Quarterly, 5, 497–538.

Ганс, Х. Дж. (1996). Война против бедных: низшие слои общества и политика борьбы с бедностью . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: основные книги.

Гриффин, С. (1971, сентябрь). Изнасилование: всеамериканское преступление. Ramparts, 10 , 26–35.

Хирши, Т. (1969). Причины правонарушений . Беркли: Калифорнийский университет Press.

Мирс, Д. П., Ван, X., Хэй, К., и Бейлз, В. Д. (2008). Социальная экология и рецидивизм: последствия для возвращения заключенных. Криминология, 46, 301–340.

Мертон, Р. К. (1938). Социальная структура и аномия. American Sociological Review, 3, 672–682.

Месснер, С. Ф., и Розенфельд, Р. (2007). Преступление и американская мечта .Бельмонт, Калифорния: Уодсворт.

Миллер, В. Б. (1958). Культура низшего класса как порождающая среда преступности банд. Journal of Social Issues, 14 , 5–19.

Пейджер Д. (2009). Отмечено: раса, преступность и поиск работы в эпоху массовых тюремных заключений . Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета.

Рейман Дж. И Лейтон П. (2010). Богатые становятся еще богаче, а бедные попадают в тюрьму: Идеология, класс и уголовное правосудие (9-е изд.). Бостон, Массачусетс: Аллин и Бэкон.

Ренцетти, К. (2011). Феминистская криминология . Рукопись отправлена ​​в печать.

Сэмпсон, Р. Дж. (2006). Какое значение имеет контекст сообщества? Социальные механизмы и объяснение уровня преступности. В П.-О. Х. Викстрём и Р. Дж. Сэмпсон (ред.), Объяснение преступления: контекст, механизмы и развитие (стр. 31–60). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Сазерленд, Э. Х. (1947). Основы криминологии . Филадельфия, Пенсильвания: Дж.П. Липпинкотт.

Welsh, B.C., & Farrington, D.P. (ред.). (2007). Предупреждение преступности: что работает для детей, правонарушителей, жертв и мест . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Спрингер.

Вольфганг, М. Э. и Ферракути, Ф. (1967). Субкультура насилия . Лондон, Англия: Социальные науки в мягкой обложке.

Некоторые функции девиантного поведения и нормативной гибкости в JSTOR

Abstract

В данной статье исследуется ряд примеров, привлекающих внимание к положительным функциям девиантности для социальных структур.Среди скрытых функциональных вкладов — роль девианта в привлечении сообщества к последствиям нарушения его норм и тот факт, что отклонение может считаться самим «основанием» нормальности. Рассмотрены различные структурные и ситуативные обстоятельства, которые заставляют группу терпеть или даже поощрять отклонения. Криминальное отклонение отличается от новаторского нонконформистского поведения; а различные типы новаторских отклонений от нормальности рассматриваются с двойной точки зрения — структурно индуцированной мотивации и воздействия на структуру группы.

Информация о журнале

Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. Основанный в 1895 году как первый в США научный журнал в этой области, American Journal of Социология (AJS) представляет собой новаторскую работу из всех областей социологии с упором на построение теории и инновационные методы. AJS стремится обращаться к широкому кругу читателей-социологов и открыт для вкладов представителей различных социальных наук — политологии, экономики, истории, антропологии и статистики в дополнение к социологии, — которые серьезно привлекают социологическую литературу к созданию новых способов понимания социальной сферы. .AJS предлагает обширный раздел рецензий на книги, в котором указаны наиболее выдающиеся работы как начинающих, так и устойчивых ученых в области социальных наук. Время от времени появляются заказные обзорные эссе, предлагающие читателям сравнительное углубленное изучение известных названий.

Информация об издателе

С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взяла на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, способствующие образованию, содействию развитию образования. общественное понимание и обогащение культурной жизни.Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и сериалов в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

теорий отклонения — курс героя

Американский социолог Роберт Мертон стремился понять, почему бедные члены общества более склонны к девиантному поведению, чем более богатые члены общества.Он утверждал, что девиантное поведение формируется набором культурно принятых целей и набором приемлемых средств или путей для достижения этих целей. Он предложил теорию деформации , модель, которая представляет способы, которыми общество оказывает давление на людей для достижения определенных целей, независимо от того, имеют ли они доступ к утвержденным средствам достижения этих целей. Например, достижение богатства может быть важной культурной целью. Принятые способы достижения богатства могут включать в себя наследование богатства или получение высокооплачиваемой работы.Но только некоторые члены общества действительно имеют доступ к этим средствам достижения богатства. Многие люди не надеются унаследовать богатство. Некоторые люди могут получить высокооплачиваемую работу, поступив в колледж или профессиональное училище или используя социальные связи. Другие не могут позволить себе получить образование или не имеют социальной сети, которая связывает их с возможностями высокооплачиваемой работы. Мертон определил соответствие как принятие общепринятых целей и использование общепринятых средств для их достижения.Он утверждал, что соответствие социальным нормам может произойти, когда люди имеют хорошие возможности для достижения общепринятых целей общепринятыми средствами. Но отклонение происходит, когда люди либо отвергают принятые цели, либо не могут преследовать их с помощью социально приемлемых или институционализированных средств.

Мертон определил ритуализм как тип девиантного поведения людей, которые отвергают культурные цели, но все же работают в рамках принятых средств. Представьте себе человека, который работает, но отвергает культурную цель богатства и соответствующего накопления собственности.Этот человек может решить жить в небольшом скромном здании в лесу, изолированном от общества, и жертвовать большую часть своих доходов на благотворительность. Таким образом, человек, участвующий в ритуализме, принимает общепринятые способы приобретения богатства и собственности, но отвергает сами цели. Мертон определил отступничество как еще один тип девиантного поведения. Ретреатизм — это поведение людей, которые отвергают цели и методы, одобряемые обществом, но не заменяют их ничем другим. В эту категорию попадают люди, которые предпочитают жить вне сети, мало контактируя с внешним обществом, охотятся и добывают себе пищу, а также ограниченно или совсем не используют технологии. Инновация , согласно Мертону, возникает, когда люди принимают цели своей культуры, но преследуют их неутвержденными способами. Инновации — это тип девиантного поведения, которое может привести к положительным социальным изменениям. Однако новаторское поведение может включать в себя такие варианты выбора, как торговля наркотиками для достижения богатства. Мертон определяет бунт как поведение, которое стремится заменить утвержденные цели и методы культуры, создавая на их месте новые. Активисты являются примером такого типа восстания.Активисты, которые отвергают капитализм как с точки зрения цели богатства, так и с точки зрения средств достижения богатства в капиталистической системе, настаивают на пересмотре экономических и политических систем. Они стремятся заменить капитализм другими структурами, такими как социализм или коммунизм.
Теория деформации Мертона
Мертон утверждал, что общество заставляет людей преследовать определенные цели, но что социальная структура делает их достижение почти невозможным для многих. Люди приспосабливаются к этому штамму пятью основными способами. Например, богатство является целью многих обществ, при этом образование и определенные виды работы являются социально одобренными средствами достижения богатства.Разные люди имеют разный доступ к этим утвержденным средствам. Некоторые люди отвергают саму цель.

Глоссарий социальных исследований

_________________________________________________________________

Отклонение

определение ядра

Отклонение относится к тому, что не соответствует норме.

пояснительный контекст

Хотя интуитивно понятно, определить, что является отклоняющимся, сложно, потому что трудно определить норму.

Самая простая ситуация возникает при статистическом анализе, когда отклоняющиеся случаи — это те случаи, которые больше всего отклоняются от среднего.

Однако при обсуждении девиантного поведения не существует простого понятия среднего поведения, поэтому то, что является девиантным, должно толковаться по-другому. В целом, изучение социальных отклонений может развиваться двумя путями. Во-первых, в соответствии с объективным определением, и в этом случае исследование обращается к официальным документам о том, что общество определило как отклонение от нормы, исходя из предположения, что существуют широко распространенные и согласованные нормы и ценности.Во-вторых, субъективно проблематично, и в этом случае девиантность рассматривается как противопоставление преобладающим нормам, и в центре внимания исследования находятся те, кто определяет человека как социально отклоняющегося, и то, как это определение (или навешивание ярлыков) влияет на девианта.

аналитический обзор

CliffsNotes (без даты)

:

Девиантность — это любое поведение, нарушающее социальные нормы и обычно достаточно серьезное, чтобы вызвать неодобрение со стороны большинства общества.Девианс может быть уголовным или неуголовным. Социологической дисциплиной, которая имеет дело с преступностью (поведением, нарушающим законы), является криминология (также известная как уголовное правосудие). Сегодня американцы считают такие действия, как алкоголизм, чрезмерные азартные игры, обнаженное тело в общественных местах, игры с огнем, воровство, ложь, отказ от купания, приобретение услуг проституток и переодевание в одежду другого пола — и это лишь некоторые из них — как отклонения. Людей, ведущих девиантное поведение, называют девиантами.

Глоссарий по социологии Raynet (без даты) заявлено:

Отклонение (отклонение [s]) — Обычно отклонение — это несоответствие социальным нормам.Однако часто отклонение — это просто соответствие нормам или стандартам подгруппы или субкультуры, а не доминирующей культуры. Девиация не является неотъемлемой частью какого-либо поведения или отношения, а скорее является результатом человеческого взаимодействия в определенных нормативных ситуациях.

Глоссарий социологии Элвелла (без даты) определяет отклонение как:

Поведение, которое не соответствует важным нормам, которых придерживается большинство членов группы или общества. То, что считается «девиантным», сильно различается в разных обществах.

и определяет девиантную субкультуру как:

Субкультура, ценности и нормы которой существенно отличаются от большинства в обществе.

Рихард Шефер (2017):

Девианс: поведение, которое нарушает стандарты поведения или ожидания группы или общества.

сопутствующие проблемы

смежные области

См. Также

Исследование реального мира

Источники

CliffsNotes, 2011, Apriorism доступно по адресу http: // www.cliffsnotes.com/study_guide/Theories-of-Deviance.topicArticleId-26957,articleId-26873.html

,

, по состоянию на 21 января 2013 г., страница недоступна 17 декабря 2016 г.

Глоссарий социологии Элвелла, без даты, доступен по адресу http://campus.murraystate.edu/academic/faculty/frank.elwell/prob3/glossary/socgloss.htm, страница недоступна 20 декабря 2016 г.

Глоссарий по социологии Raynet, без даты, доступно по адресу http: //www.raynet.mcmail.com / sociology_gloss.htm, больше не доступен 20 декабря 2016 г.

Шефер, Р. Т., 2017, «Глоссарий» в Социология: краткое введение , четвертое издание, первоначально ок. 2000, Макгроу-Хилл. Доступно по адресу http://novellaqalive.mhhe.com/sites/0072435569/student_view0/glossary.html, сайт датирован 2017 годом, по состоянию на 11 июня 2017 года, «не найдено» 1 июня 2019 года.


авторское право Ли Харви 2012–2020


A NOVEL
Вверх

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z Домашняя страница

Справочник Routledge по девиантному поведению

Терпимое, приемлемое и положительное отклонение объединяет тот факт, что каждое из них объясняет, чем люди отличаются по одному или нескольким важным параметрам от подавляющего большинства других в своей группе или более крупном местном сообществе, в котором они живут.Исходя из того, что в настоящее время известно об отклонениях, рассматриваемых с этих трех точек зрения, лучше всего рассматривать каждую как номинальную или отдельную схему. Размещение их в каком-либо континууме в настоящее время логически невозможно, и, возможно, никогда не будет.

В этой главе сначала рассматривается допустимое отклонение — подход, наиболее тесно связанный с господствующей теорией отклонения и криминологии. Приемлемое отклонение, которое в некоторых отношениях напоминает своего допустимого родственника, рассматривается далее. Имея эти два в качестве фона, мы можем изучить положительное отклонение.

Допустимое отклонение

Эта точка зрения относится к 1988 году и относится к первому изданию книги автора Deviance: Tolerable Differences . Настоящее утверждение, тем не менее, взято из второго издания (Stebbins 1996), где я определяю отклонение как поведение, которое оценивается как нарушение одного или нескольких из моральных норм сообщества. Это суждение коллективное, результат того, что многие люди обладают достаточной властью или влиянием, чтобы его придерживаться. Моральные нормы вытекают из общепринятого определения правильного и неправильного поведения и активности в определенных эмоционально заряженных областях повседневной жизни.Они служат широкими директивами, с помощью которых члены сообщества реализуют свои институционализированные решения проблем, существенно влияющих на их ценный образ жизни. Эти нормы в общих чертах указывают на то, что сообщество ожидает от своих членов в определенных областях социальной жизни и что оно считает отклонением этих ожиданий. Моральные нормы отличаются от других видов ожиданий, таких как постановления, постановления, обычаи и народные обычаи.

Несмотря на их моральный подтекст, некоторые девиантные действия терпимы большинством членов сообщества. Толерантность — это установка или ориентация, которой придерживаются люди по отношению к определенным действиям или мыслям других, которые существенно отличаются от их собственных (Stebbins 1996: 3). Это относительно пассивная предрасположенность, находящаяся примерно на полпути между презрением или пренебрежением к деятельности или образцу мышления, с одной стороны, и принятием или принятием их, с другой. И презрение, и объятия, в отличие от терпимости, являются активными подходами к рассматриваемому поведению. Когда что-то терпят, это признается легитимным, хотя, возможно, неохотно.

В то же время, поскольку терпимое мышление и поведение, тем не менее, являются умеренно опасными, люди мало заинтересованы в том, чтобы на самом деле принимать допустимое поведение или образ мышления как свои собственные или даже принимать их как альтернативу, которую они, возможно, могут принять в будущем.

Наличие толерантности в обществе придает допустимому отклонению его особый статус. Считается, что при таком отклонении благополучие общества сохраняется. Но эта точка зрения остается верной только до тех пор, пока такое поведение осуществляется лишь небольшой частью членов таким образом, что это лишь слегка угрожает большинству сообщества.Допустимое отклонение отличается от недопустимого отклонения , которое сильно угрожает установленному порядку, заставляя сообщество презирать его и, следовательно, пытаться его устранить. Hagan (1991: 11–12) разработал три меры для эмпирического отличия умеренно угрожающего допустимого отклонения от крайне угрожающего недопустимого разнообразия. Непереносимое отклонение, вероятно, будет сопровождаться следующим: значительное согласие относительно его противоправности; резкая реакция сообщества; и мнение, что это особенно вредно.При допустимом отклонении уровень согласия относительно его противоправности значительно ниже; значительно более снисходительная реакция сообщества; и вера в то, что пострадает только девиант, и то несерьезно.

Многие люди неоднозначно относятся к одному или нескольким видам деятельности, подпадающим под определение допустимого отклонения. Они знают, что им следует воздерживаться от участия в них, но им трудно избежать их магнитного притяжения. Это тип отклонения, который имел в виду Беккер (1963: 26), когда заметил, что «гораздо более вероятно, что большинство людей часто испытывают отклоняющиеся импульсы.По крайней мере, в фэнтези люди гораздо более девиантны, чем кажутся ». Неудивительно, что терпимое отклонение является классификационным домом для большинства форм девиантного досуга (см. Главу 41).

Типы допустимых и недопустимых отклонений

Взаимосвязь между допустимым и недопустимым отклонением, однако, сложнее, чем описано выше. Таким образом, допустимое отклонение может быть классифицировано как уголовное, некриминальное или законное. Уголовно-допустимое отклонение , хотя на самом деле оно незаконно согласно уголовному законодательству, обычно рассматривается как полицией, так и более широким сообществом как имеющее меньшее значение по сравнению с обычным недопустимым отклонением.То есть преступно допустимое отклонение редко оспаривается официально. Этот ответ объясняется несколькими условиями. Законы о которых идет речь, могут быть неопределенными, примером хорошо тех, которые относятся к производству и продаже порнографии. Или их может быть сложно обеспечить соблюдение, как и те, которые относятся к групповому сексу, мошенничеству в азартных играх и насилию со стороны игроков в спорте. И некоторые законы в определенные моменты истории имели низкий приоритет при исполнении — например, те, которые контролируют беспорядок, потребление марихуаны и рекреационное употребление отпускаемых по рецепту лекарств.Короче говоря, люди, которые терпят какую-то форму отклонения, не видят в нем самого зла.

Некриминальное допустимое отклонение находится вне юрисдикции закона. В настоящее время во многих странах Запада не существует законов, запрещающих прелюбодеяние (когда мораль несовершеннолетних детей не подвергается угрозе) или стриптиз (когда они выполняются в рамках законных границ раздевания). Нудизм, практикуемый на частных курортах, часто не является незаконным, равно как и пьянство и непубличное пьянство. Многие политические юрисдикции определяют незаконными только определенные формы азартных игр, ничего не говоря о других.

Законное допустимое отклонение гарантируется законом. В большинстве западных стран люди могут юридически мыслить так, как они хотят, при этом некоторые придерживаются религиозных и политических убеждений, которые значительно отличаются от взглядов большинства в обществе. Они также могут принимать убеждения о сверхъестественном, отвергая тем самым научные объяснения физической и психологической реальности. Некоторые незначительные формы психических расстройств также допустимы и находятся в рамках закона, если, по мнению широкой общественности, они представляют собой не более чем «искаженные» наборы убеждений.Неврозы, в отличие от психозов (которые следует классифицировать как недопустимые отклонения), включают такие реакции, как фобии, невротическая тревога, частичное нарушение личности и обсессивно-компульсивные действия.

Взаимосвязь между допустимым и недопустимым отклонением представлена ​​в таблице 3.1.

Таблица 3.1 Терпимое и невыносимое отклонение

Масштаб угроз

Нормы

Криминальное извращение

Некриминальные отклонения

Законное отклонение

Отлично

Подробнее

ID

ID

Уголовное право

ID / TD

Мягкая

Прочие нормы морали

ТД

ТД

Конечно, для классификации типа отклонения как допустимого или недопустимого должно быть гораздо больше аргументов, чем это может быть рассмотрено в этой главе.Частично это сделано у Стеббинса (1996: гл. 3–10) и в главе 41 этой книги. Между тем, следует понимать, что типы терпимого и недопустимого отклонения в обществе, существовавшие в определенный момент истории, отражают текущие ценности людей, обладающих коллективной властью, способных влиять на общественное мнение и формировать законодательную, правоприменительную и судебную практику. Другими словами, в их определении угрозы одни формы отклонения официально рассматриваются как недопустимые, в то время как другие формы неофициально рассматриваются как допустимые.Группы, не обладающие такой властью, могут косо взглянуть на некоторые из этих обычно терпимых форм девиантности, как, например, многие курильщики, размышляя о сегодняшних ограничительных законах, регулирующих курение в общественных местах.

Вышеупомянутые три типа допустимого отклонения составляют неполный список, потому что по мере изменения распределения мощности список также имеет тенденцию меняться. Некоторые формы невыносимых девиаций могут постепенно становиться терпимыми, так как в настоящее время очевидно, в большую или меньшей степени на аборт, употребление марихуаны, а также производство и потребление порнографии.Между тем, переносимые формы могут перейти в сторону непереносимости, что, по-видимому, происходит сегодня в отношении курения и уже произошло, в некотором смысле, в отношении использования препаратов, улучшающих спортивные результаты, в спорте.

Напротив, недопустимое отклонение — это поведение, нарушающее мощные уголовные и некриминальные моральные нормы. Его основные формы незаконны — то, что Дэниел Глейзер (1974: 60) поэтически назвал «преступлениями хищничества». Эти действия включают кражу, изнасилование, кражу со взломом, убийство, подлог и нападение, а также мошенничество, растрату и другие виды мошенничества.Взяточничество тоже попадает в эту категорию. Некриминальные формы нетерпимых отклонений рассматриваются как причудливые психические отклонения или серьезные деструктивные пристрастия; к ним относятся самоубийства, алкоголизм, наркомания, компульсивное пристрастие к азартным играм и тяжелые психические расстройства (например, психоз). Они нарушают моральный принцип, согласно которому люди должны контролировать свои мысли, поведение и эмоции. Ясно, что некоторые формы отклонений допустимы, когда проявляются на определенном уровне, например, пьянство или привычные азартные игры, но становятся все более презираемыми по мере того, как вызывают привыкание.Поскольку недопустимое отклонение по сравнению с другими типами рассматривается в другом месте этой книги, а пространство ограничено, оно не будет рассматриваться в этой главе.

Зачем допускать допустимые отклонения?

Перспектива допустимого отклонения предлагает три основные причины, которые помогают объяснить, почему люди проявляют такое поведение. Во-первых, иногда они обращаются к такому отклонению, потому что интересно или приятно заниматься досугом . Два, в общих чертах, люди иногда проявляют терпимое отклонение в качестве средств к существованию или помощи к средствам к существованию, или в качестве серьезного любительского занятия.В-третьих, некоторое допустимое отклонение служит способом корректировки , способом достижения поведенческого баланса между личными потребностями и целями, с одной стороны, и требованиями других людей и общества, с другой. Обычно это длительный процесс, занимающий несколько лет. Хотя большая часть, если не все, допустимые отклонения могут рассматриваться как форма приспособления, большая часть их также может быть идентифицирована и оправдана как отдых, работа или и то, и другое. Тем не менее существует остаточная категория девиантного приспособления, для которой в нашей культуре нет явного термина.Остаточные корректировки, известные как «остаточное нарушение правил» (Scheff 1984: 38), иногда объединяются профессионалами и широкой общественностью в категорию психических заболеваний или психических расстройств.

Хотя теорий преступности и девиантности предостаточно, только вышеприведенная точка зрения имеет прямое отношение к допустимому отклонению. Некоторые другие теории, хотя они никогда прямо не ссылаются на такое отклонение, тем не менее помогают косвенно объяснить его возникновение, устойчивость, упадок и место в обществе в целом.Эти теории — аномальное напряжение, навешивание ярлыков, конфликт ценностей, функционализм и медикализация — не могут быть адекватно рассмотрены здесь, но заинтересованные читатели найдут подробные обзоры на них в другом месте этой книги.

Допустимое отклонение

Лесли Харман (1985) был пионером идеи допустимого отклонения . Ее цель заключалась в том, чтобы пролить дополнительный свет на неточную и сложную линию, разделяющую конформность и отклонение. Она определила приемлемое отклонение как «поведение, которое настолько отклоняется от нормы, что не является полностью предсказуемым, но при этом достаточно соответствует норме, чтобы быть приемлемым в качестве обозначения членства» (Harman 1985: 2).Она отметила, что в западном обществе преобладает либерально-демократическая этика, идеология, которая утверждает, что люди имеют право и свободу выражать свою уникальную идентичность. Поощряется рост индивидуальности и творчества общества. Тем не менее, существование общества как совокупности управляемых правилами индивидов, заинтересованных в общей цели социального порядка, требует, чтобы члены разделяли основные концепции о том, что делает их группой. Эти два требования соответствия и отклонения противоречат друг другу.

Харман отмечает, что люди обычно стараются не выглядеть «чрезмерно вовлеченными». То есть приемлемый член общества приходит к согласованному соглашению между крайними требованиями соответствия и отклонения, при этом приемлемое отклонение является очевидным решением этого «парадокса». Если смотреть под другим углом, человек, будучи приемлемо отклоняющимся от нормы, занимается «изменением правил». «Можно изменять правила до такой степени, что кажется, что индивид контролирует их, но не до такой степени, что он / она представляет угрозу для социального порядка» (Harman 1985: 2–3).В этом отношении Харман расширяет идеи Эрвинга Гоффмана о вовлеченности — главном и побочном, доминирующем и подчиненном — а также свои наблюдения о дистанции правил. Она говорит, что для человека допустимо нарушать правила социального взаимодействия (участвуя в подчиненных действиях) до тех пор, пока ясно, что он может объяснить девиантное действие (будучи готовым участвовать в доминирующем вовлечении, когда оно возникает). и до тех пор, пока, однажды сделанное, подчиненное вмешательство не станет доминирующим. Актеры всегда должны демонстрировать свою приверженность группе, что дает им возможность выражать себя через побочное и основное участие.

Харман проиллюстрировала свою концепцию приемлемого отклонения наблюдениями за модой и сленгом. Быть модным — значит быть приемлемо девиантным. Личный хороший вкус предохраняет модного человека от того, что он выходит за рамки приемлемости, чтобы форма одежды рассматривалась как серьезное отклонение от нормы. Последнее — «эпатажная» мода.

Что касается сленга, Харман говорит, что должны быть способы ввести новые разговорные выражения в группе. Тем не менее, любой член, делающий это, предпринимает рискованное нововведение, поскольку другие члены могут отказаться от нового срока.Если он останется в их лексиконе как возмутительный, это будет отклоняться от нормы и неприемлемо. Если несколько участников начинают использовать новое слово или фразу, ее возмутительность снижается, переходя в сторону модности. Если тенденция сохранится, новый термин станет все более распространенным в словарном запасе группы, и его использование станет признаком членства в группе.

Мутунда (2007) проанализировал образцы сленга ньянджа среди молодых людей в Лусаке, Намбия. Из пятнадцати причин для использования сленга, выявленных в ходе более раннего исследования, среди них явное приподнятое настроение и проявление смекалки или изобретательности, выделялась одна.Это было «желание оторваться от условностей прошлого или даже настоящего и достичь оригинальности, пусть даже в небольшой степени, с помощью нового, или, если не нового, нетрадиционного слова или выражения». Эта причина, отмечает Мутунда, особенно актуальна для молодежного сленга, поскольку это приемлемое отклонение. Члены группы, использующие такие термины, демонстрируют соответствующее чувство модности. Быть модным благодаря использованию нового сленга также является признаком индивидуальности пользователя.

До сих пор идея приемлемого отклонения не получила широкого распространения. Этот термин время от времени встречается в научных статьях, но редко в качестве пояснительной концепции, как его использовал Мутунда.

Положительное отклонение

Обсуждение здесь ограничивается дебатами о положительном / отрицательном отклонении, также начавшимися в 1985 году, которые добавили теоретический оттенок социологическому исследованию девиантности. Из соображений нехватки места исключено использование позитивной перспективы в качестве инструмента управления и лидерства в различных организациях и несколько вариантов ее применения в других сферах жизни.

Брэд Уэст (2003) написал содержательную статью, в которой резюмирует дискуссию об идее положительного отклонения и взвешивает свои собственные выводы как предлагаемое решение разногласий. Дэвид Додж (1985) зажег спор в его современной версии в статье, в которой он исследовал «чрезмерно негативную концептуализацию девиации». Он призвал специалистов по девиантным исследованиям признать положительно девиантными «тех людей и действия, которые оцениваются как превосходящие, потому что они превосходят общепринятые ожидания» (Dodge 1985: 18).Следует изучить достойные восхищения и почетные исключения, например, в спорте, искусстве, науке и политике, по сравнению с тем, что обычно достигается. Такие люди тоже девиантны, хотя и положительно. Додж утверждал, что было слишком много внимания отрицательным, осуждаемым отклонениям.

Эрих Гуд (1991) и Эдвард Сагарин (1985), среди других, возражали, что идея положительного отклонения является оксюморонической, что противоречит терминам. Ничего нельзя добиться, вводя такую ​​путаницу в теорию отклонений, поскольку идея отклонения как хвоста колоколообразного распределения поведения, рассчитанного по общему измерению, уже была убедительно отвергнута (см. Сагарин 1985).Два конца предполагаемого измерения очень разные.

Dodge, однако, утверждал, что некоторые люди, получившие высокую оценку за свои достижения, также являются отрицательно отклоняющимися, хотя это следует добавить здесь, в кругах, не относящихся к тем, кто чествует. Исключительно способный карманник мог бы высоко цениться за свои способности среди местных воров того же взгляда, но презираемый как полицией, так и жертвами. У харизматичного лидера девиантной религиозной группы или выдающегося игрока в покер были бы столь же контрастные образы.

Конечно, можно заметить, что отрицательное отклонение иногда имеет положительные последствия, как, например, в случае серийного насильника или поджигателя, деятельность которого объединяет местное сообщество, чтобы попытаться положить конец этому бедствию. Тем не менее, мы вряд ли могли назвать позитивными провоцирующую девиантную деятельность. То же самое и с девиантным поведением одной эпохи, которое вызывает социальные изменения, ведущие к позитивному пониманию этого в будущую эпоху. Христос в свое время был извращенцем, даже если христианство сейчас почетная религия во многих частях мира.

Конечно, общественность или значительная ее часть могут неоднозначно оценивать некоторых извращенцев. Уэст (2003) приводит ряд примеров таких «антигероев», знаменитых убийц, грабителей банков и т. П., Которые привлекали значительные толпы недоверчивых последователей. Эти Джесси Джеймес и Робин Гуды приобрели мифический статус и уровень харизмы у некоторых слоев населения. Тем не менее, это можно было бы более точно рассматривать как проблему интерпретации: считает ли сообщество, что эти люди достаточно плохи, чтобы их можно было назвать девиантами, и продолжает ли оно с течением времени верить в его суждения? Речь идет не столько о позитивности или негативности как таковых, сколько о предшествующем процессе суждения о человеке и его сомнительных действиях.

В своих заключительных замечаниях Уэст по существу придерживается отрицательного, или традиционного, подхода:

Концептуализация положительного отклонения в этой статье выступает против первоначальной пропаганды, согласно которой она относится к «лицам и действиям, которые оцениваются как высшие» из-за отклонения от норм, поскольку «они превосходят общепринятые ожидания» (Dodge 1985: 18). Критики концепции позитивного отклонения правы в своем суждении о том, что использование этого термина таким образом является оксюмороническим и может вести поле в направлениях, несовместимых с отклонением.

Тем не менее, мы должны уделять внимание и положительной стороне жизни, говорит Уэст, даже в ее девиантных формах. В этой мрачной сфере жизни тоже не все плохо.

В более широком плане акцент на позитивном отклонении должен рассматриваться в свете гораздо более серьезной проблемы социологии, которую я определил как ее склонность к «решению проблем» (Stebbins 2009). Эта дисциплина уже давно сосредоточена на негативе, на многих жизненных проблемах, включая девиантное поведение.Пришло время для «позитивной социологии», которая изучает, как, почему и когда люди добиваются в жизни того, чего они желают, и того, что они делают, чтобы сделать свое существование привлекательным и достойным того, чтобы жить. Позитивная социология — это изучение того, что люди делают, чтобы организовать свою жизнь таким образом, чтобы эти жизни в сочетании становились по существу вознаграждением, удовлетворением и удовлетворением, что иногда принимает форму положительного отклонения. Это не означает, что мы откажемся от изучения отрицательного отклонения.Скорее нам следует избегать попыток навязать ему исследование положительного отклонения и рассматривать второе как отдельный, хотя иногда и связанный, путь развития позитивной социологии. Эта новая область уходит корнями в социологию досуга, отношение которой к девиантности исследуется в другом месте этой книги.

Выводы

Допустимое и недопустимое отклонение определяется нарушением моральных норм, а это условие не разделяется двумя другими точками зрения. Напротив, при допустимом отклонении рассматриваемая норма вообще не нарушается, а лишь несколько растягивается в ее интерпретации приемлемо отклоняющимся человеком.Более того, любая норма (моральная, неморальная) может быть проверена на допустимое отклонение от нее.

При положительном отклонении нормы, по которым выносятся суждения об отклонении, обычно не являются моральными; они, по сути, не о том, что морально правильно и что неправильно в сообществе. Скорее рассматриваемые нормы, в сущности, устанавливают уровни совершенства, которые благодаря положительному отклонению некоторым известным людям удается достичь исключительно и, следовательно, превосходно. Хотя, как только что было отмечено, такие нормы могут иметь моральную окраску, их суть заключается в их способности направлять и измерять достижения, и это достижение признается большинством заинтересованных сторон.Каждая точка зрения способствует нашему пониманию того, как люди отличаются по одному или нескольким важным параметрам — толерантности, приемлемости, совершенству — от подавляющего большинства людей в своей группе или более крупном местном сообществе.

Список литературы

Беккер, Х.С. (1963) Посторонние: Исследования по социологии девиантности, Нью-Йорк: Free Press.

Додж, Д. Л. (1985) «Чрезмерно негативная концептуализация девиантности: программное исследование», Девиантное поведение, 6: 17–37.

Глейзер, Д. (1974) «Классификация преступлений и правонарушителей», в Д. Glaser (ред.), Справочник по криминологии, Чикаго, Иллинойс: Rand McNally.

Гуд, Э. (1991) «Положительное отклонение: жизнеспособная концепция», Deviant Behavior, 12: 289–309.

Хэган, Дж. (1991) Дурные удовольствия: преступление и девиантность в Канаде (3-е изд.), Торонто, Онтарио: МакГроу-Хилл Райерсон.

Харман, Л.Д. (1985) «Приемлемое отклонение как социальный контроль: примеры моды и сленга», Deviant Behavior, 6: 1–15.

Мутунда, С. (2007) «Языковое поведение в Лусаке: использование сленга ньянджа», Международный журнал языкового общества и культуры , 21 (опубликовано в Интернете).

Сагарин, Э. (1985) «Положительное отклонение: оксюморон», Девиантное поведение, 6: 169–181.

Шефф, Т. Дж.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *