Психологический феномен это: 🕮 Глава 6 Социально-психологические феномены. Основы психологии. Столяренко Л. Д. Страница 6. Читать онлайн, Скачать

Содержание

10 психологических феноменов, которые многие из нас испытывали, но не придавали значения (10 фото)


Наш мозг – это совершенно невероятный орган. Особенности его работы и по сей день загадочны для тех, кто хотел бы разобраться в процессах и законах, их регламентирующих. Ученые пытаются познать, как работает мозг, а простые люди испытывают странные явления, которые фиксируют, наблюдают и удивляются. Мы не можем их объяснить, но почти каждый знаком с такими. Что это за загадки, узнать «анатомию» которых нам бы так хотелось?

Фантомная вибрация

В психологии человека есть много странных моментов, а наблюдения ученых позволяют заключить, что необычные явления наблюдаются в жизни каждого. Опросы доказали, что 89 % населения цивилизованных стран хотя бы раз ощущали фантомную вибрацию – ощущение кажущегося звонка, вибрации мобильного телефона, который на самом деле молчал. Человек слышит телефон, когда тот совершенно спокоен, и такое у многих происходит довольно часто.

Не так давно провели опрос среди студентов колледжей, и девять из десяти признали, что им знакомо это состояние. Считают, что причиной тому является активное использование этой техники. Многие впервые ощутили явление примерно через месяц после получения первого телефона. Возможно, мозговая кора неверно оценивает какие-то сенсорные данные (сокращения мышц, давление), поэтому кажется, будто звонит телефон. Фантомные вибрации, как считают ученые, безвредны и устранимы.

Проводили испытания среди медиков, из-за работы постоянно пользующихся пейджерами или иными сходными приборами. Предложили всем отказаться от вибрации, а также использовать иное место для ношения, хранения телефона. Некоторые поменяли технику. В первом случае частота явления снизилась на 75 %, вторая мера помогла 63 %, третья – половине опрошенных.

Граница событий

Есть один интересный феномен: мы идем куда-то, но забываем зачем, оказавшись на месте. Это называют «границей событий». Ученые потратили несколько десятилетий для выявления причин. Проводилось множество экспериментов. Видимо, феномен обусловлен повышенной вероятностью ошибочного реагирования. Мозг разделяет события, формирует связи с отдельными местами, средами.

Если человек перемещается из места в место, мозг словно бы закрывает один файл и открывает следующий. Он восстанавливает все данные из памяти о текущем помещении, о событиях, связанных с ним, закрывая воспоминания, сопряженные с прежней комнатой. Человеку сложно вспомнить, зачем он сюда шел, о чем думал всего за несколько секунд до этого. Чтобы избежать этого негативного явления, нужно переходить в новое помещение, концентрируясь на том, что предстоит сделать.

Эффект прожектора

Наша психика – это довольно странное явление, а связанные с нею загадки интересуют и ученых, и простых людей. Одна из любопытных особенностей – это эффект, из-за которого человек неадекватно оценивает, как много внимания окружающие уделяют совершенным им ошибкам. Бывает, зайдешь в помещение и кажется, что все оглянулись и осуждающе посмотрели. Эффект прожектора имеет когнитивную природу и характеризует состояние, в котором человеку кажется, что за ним следят. Он связан с застенчивостью и ожиданием предвзятости, опасением осуждения со стороны.

Мы склонны распространять наше мышление на окружающих, приписывая им свои мысли. Кроме того, предвзятость и наивность задают удачные условия для развития эффекта прожектора. Человек начинает применять свои знания, собственный стиль мышления для предсказания поведения окружающих. Люди часто переоценивают точность своего восприятия. Для преодоления неприятного эффекта рекомендуют концентрироваться на окружающих людях, а не на собственных внутренних ощущениях от ситуации.

Ушной червь

Так назвали явление въедливой музыки, от которой невозможно избавиться – она постоянно звучит в голове. Многие знакомы с таким раздражающим состоянием, когда не удается избавиться от надоедливой песни. Этот червь – классический пример спонтанного познания. Обычно это быстрая мелодия с запоминающимся тестом и простым ритмом. В память чаще западает то, что отличается от привычного. Нередко ушной червь обусловлен непредсказуемым опытом или неконтролируемым воспоминанием.

До 98 % людей сталкивались с этим феноменом, и женщины подвержены ему в большей степени. В 2015-м провели исследование, доказавшее, что в избавлении от ушных червей может помочь жевательная резинка. Ее использование блокирует определенные структуры мозга, ответственные за субвокальную репетицию и кратковременную память.

Феномен Баадера-Майнхоф

Так называют состояние, при котором человек, узнавая что-то новое, внезапно начинает ощущать себя окруженным этими объектами или явлениями. Феномен характеризует случай, когда персона встречает новую информацию, после чего следует серия случайного появления такой же в повседневной жизни. Это рождает удивление, внимание становится избирательным.

Некоторые называют это «феноменом фэнтези». Если довелось узнать о чем-то новом, стоит обратить внимание на свою жизнь в ближайшие несколько дней после этого. Возможно, такое явление встретится несколько раз.

Семантическая насыщенность

Так называют состояние, при котором фраза временно теряет смысл из-за частого повторения. Бывает так, что привычное слово окружающие произносят раз за разом, раз за разом – в конечном счете оно начинает казаться странным, бессмысленным. Потеря значения происходит субъективно. В 1962-м Леон Якобовиц Джеймс впервые придумал термин «семантическое насыщение». Он обозначил им явление реактивного торможения – состояние, когда мозговые клетки неадекватно реагируют, получая одно и то же слово для обработки. Человек не может его слушать, вместо этого ресурсы мозга тратятся на преобразование слова в образ.

Сформулированная теория используется в работе над практиками, которые помогут справиться с заиканием. Частое повторение снижает интенсивность отрицательных воспоминаний и эмоционального контекста разговора.

Воспоминания

Так называют способность человека вновь пережить опыт, полученный в прошлом. К ним больше склонны пожилые, причем в памяти чаще всплывают моменты их детства, отрочества. Это обусловлено автобиографической памятью и способностью мозга составлять карты памяти. Есть три варианта объяснения удивительного явления. Возможно, это когнитивный фактор, биологический или идентификационный. В первом случае все связано с памятью, в которой отпечатываются периоды многочисленных изменений, на смену которым приходит стабильность.

Повествовательное явление возможно из-за возникновения ощущения собственной личности – оно появляется у подростков и молодежи. Биологическое объяснение предполагает генетическую способность вспоминать в преклонном возрасте в силу обилия накопившихся в памяти картин.

Эффект Даннинга-Крюгера

Каждый хоть раз встречал такого неприятного собеседника, который не устает хвалиться собой, раздувается от самовлюбленности и понятия не имеет, о чем говорит. Такой эффект привлек внимание ученых в последнем году прошлого тысячелетия. Оказалось, это когнитивное явление, из-за которого некомпетентная персона не понимает, что она ничего не знает, поэтому ощущает уверенность, воспринимая себя как максимально конкурентную в определенной теме.

Лишь 39 % опрошенных смогли выдержать конструктивную критику и понять ее причину, а 61 % продемонстрировали эффект Даннинга-Крюгера. Его альтернативное наименование – иллюзорное превосходство, когда человек склонен переоценивать позитивные качества, присущие ему.

Скупой мир

Так назвали явление, провоцируемое новостями о насилии и агрессии. Люди верят, что мы живем в ужасном мире, где нет ничего хорошего. Телезрители в своей основной массе восприимчивы к тому, что им говорят на экранах, и верят в истинность сказанного. Людям кажется, что картинка на экране точно отражает происходящее вне стен их дома. Чрезмерное насилие, демонстрируемое на экране, понижает чувствительность человека и рекламирует агрессивные поступки. Чтобы не стать жертвой этого эффекта, нужно знакомиться с новостями дозированно, «фильтруя» их на предмет адекватности.

Феномен самозванца

Известно, что его жертвами были многие известные личности. Психологи считают, что порядка 70 % людей хоть раз сталкивались с таким. Это состояние неуверенности в себе и своих возможностях. Человек, оказавшись во власти феномена, сомневается в достигнутом и опасается, что его посчитают мошенником. Успех такие люди объясняют стечением обстоятельств, а иные и вовсе боятся, что они просто обманули других. Чаще такое свойственно женщинам, достигшим больших высот, но мужчины тоже оказываются жертвами синдрома. Внутренне такие люди не признают достигнутого ими. Причин явления много – стереотипы, культура, воспитание. Феномен нередко сопровождается симптомами депрессии и беспокойства. Чтобы справиться с проблемой, нужно научиться наслаждаться тем, что делаешь, и любить то, что получается.

Эти 10 психологических феноменов управляют нашей жизнью

Утверждение, что наши действия – это результат собственных решений, в какой-то степени является ложным. Оказывается, мозг постоянно обманывает нас, нарушая наше восприятие реальности. Мы собрали 10 психологических феноменов, которые влияют на наше поведение на протяжении всей жизни.

Синдром лягушки в кипятке

Этот синдром назван в честь реального эксперимента. Если вы положите лягушку в кастрюлю с водой комфортной для нее температуры и начнете медленно ее нагревать, она будет пытаться стабилизировать температуру своего тела, и даже не попытается выпрыгнуть из кипятка. Но если изначально посадить лягушку в кипящую воду, она сразу выпрыгнет.действия

То же самое происходит с людьми: когда человек сталкивается с неприятностями, он предпочитает испытывать небольшие неудобства, пока они не истощат его до предела. Трудные отношения и безрадостная работа – это ловушки, в которые попадает человек, не желающий принимать решения.

Консервативное мышление

Наш мозг склонен придерживаться старых убеждений и пренебрегать новыми и проверенными данными. Классический пример: на протяжении веков люди считали, что Земля плоская (хотя некоторые в это верят даже сегодня). Дело в том, что им было комфортно так думать.действия

Многие люди очень консервативны в повседневной жизни. Им трудно распрощаться с устаревшей информацией или чувствами, которые исчерпали себя.

Эффект страуса

Когда ситуация выходит из-под контроля, люди часто не хотят знать всех деталей своих проблем. Своим поведением они напоминают пресловутого страуса, который прячет голову в песок. действияЧеловек игнорирует информацию, которая его расстраивает, предпочитая не думать о проблеме. К примеру, вы когда-либо радовались, что учитель еще не проверил экзаменационные работы, потому что не хотели знать результат? Что, если он плохой?

Эффект слепого пятна

Это может показаться парадоксальным, но многие люди действительно не склонны видеть ошибки в своем поведении, как говорится, не замечают бревна в глазу. Эффект слепого пятна проявляется в том случае, когда люди склонны видеть проблемы в поступках других, но остаются слепыми к собственным недостаткам, даже самым очевидным.действия Исследования показывают, что каждый человек сталкивался с этим эффектом хотя бы раз в жизни.

Склонность преувеличивать

Люди часто переоценивают ценность имеющейся информации, особенно при принятии решений. Например, человек, которые защищает свое вредное пристрастие к курению, может сказать, что знает кого-то (скорее всего, даже не лично), кто курил 3 пачки сигарет в день и дожил до 100 лет. действия

Мозг исключает возможность того, что такой пример является уникальным, если не лживым. Человек автоматически применяет подобный позитивный пример к своим обстоятельствам, чтобы лишний раз не беспокоиться.

Эффект Даннинга-Крюгера

Когда человек сталкивается с чем-то новым, его представление о собственных талантах оказывается предвзятым, что приводит к завышенной самооценке. действияВот почему новички часто дают «ценные» советы более опытным коллегам, не видя собственных ошибок. Когда человек получает опыт, осознание того, сколько ему еще предстоит изучить, меняет мнение человека о его талантах, как и самооценку.

Выбор в пользу отсутствия риска

Исследование показало, что если поставить людей перед выбором – уменьшить небольшой риск до нуля, либо резко сократить большой – большинство выбирает первый вариант, даже если он контрпродуктивный. действияЧто лучше: устранить низкий риск авиакатастроф или радикально уменьшить огромное количество автомобильных аварий? Большинство людей выберут нулевой риск, поскольку он более привлекателен для нашего мозга.

Эффект ведра с крабами

Наблюдения показывают, что пойманный краб может вылезть из ведра, если он там один. Когда же внутри есть другие крабы, они начинают тянуть беглеца вниз.действия

Наше общество поступает так же. Подсознательно люди не хотят, чтобы кто-то из их окружения менял свою жизнь к лучшему, потому что на их фоне они сами будут выглядеть хуже. Например, когда один из друзей говорит, что хочет пойти в спортзал, остальные попытаются его отговорить («Ты и так хорошо выглядишь!», «Зачем тебе это нужно?» и т. д.). Дело в том, что они не хотят, чтобы кто-то один преуспел.

Эффект доктора Фокса

Этот эффект не только очень сильный, но и потенциально опасный, поскольку делает сомнительную информацию привлекательной для общественности. Причина в харизме. действияБольшинство людей готовы довериться словам красноречивого оратора, часто не замечая ложной информации или нарушений в логике. В то же время слова более компетентных, но менее убедительных людей кажутся не такими важными. Вот почему секты и лженаука популярны даже сегодня.

Завышенные ожидания

Представьте, что вы начали строить новые отношения: у вас появляется чувство влюбленности к своему партнеру, которое легко спутать с любовью. Ваш мозг начинает рисовать будущую свадьбу, и спустя мгновение вы уже фантазируете о том, какой красивой будет ваша совместная жизнь. Но когда первоначальная страсть уходит, человек может почувствовать разочарование, поскольку его партнер не соответствует предыдущим представлениям о «прекрасной жизни». действияТо же самое касается любых ваших слишком больших ожиданий: чем больше вы чего-то ждете, тем больше будете от этого в восторге заранее, и тем меньше будете счастливы, когда ожидание закончится.

Нашли нарушение? Пожаловаться на содержание

что это такое, какие бывают и примеры

«Непостижимый» – слово, которое лучше всего характеризует феномен. Это удивительное явление волновало философов на протяжении столетий. Но самый интересный для нас – феномен человеческого мозга. Если узнать, как вера лечит от реальных болезней, и почему негативное мышление полезнее позитивного, можно совершить личный прорыв намного быстрее.

Что такое феномен?

Феномен — это необычный, непознанный, исключительный факт или явление, причина которого неизвестна. В некоторых философских системах феноменом называют внешнюю сторону явления, постичь которую возможно только на чувственном уровне.

Феноменология — направление в философии, которое занимается исследованием природы феноменов, то есть исследования того, что присутствует в сознании и существует на самом деле. Феномену, как созерцательному явлению, противопоставляется ноумен – предмет интеллектуального созерцания.

Этимологически «феномен» происходит от греческого слова, которое переводится как «являться» или «казаться». То есть феномен – это одновременно мысль, ощущение, восприятие, представление. В античной философии термин чаще всего встречается в работах Аристотеля, Сократа, Демокрита. Популярным было учение Платона и его учеников-платоников, согласно которому феноменальный (отражающий идею) мир противопоставляется ноуменальному (раскрытому в ходе познания) миру.

Само понятие заимствовано в русский язык из французского в XVIII веке. В Новое время понятия феномена стали ключевыми идеями в философии Канта. Немецкий философ Иммануил Кант отрицает противопоставление феномена ноумену и считает первый объектом, который познается одновременно на уровне чувств и интеллекта. Основатель феноменологии Эдмунд Гуссерль посвятил работы исключительности человеческой логики и сознания. Он предложил свое определение феномена: «…это то, что есть налицо без разделения на сущность и явление, на то, что кажется и то, что существует на самом деле».

Феномены изучаются философией, психологией, этикой, эстетикой, точными, естественными науками и в каждой есть свой список непостижимых фактов. Например, в экономике существует эффект Веблена – непостижимо высокий спрос на товары с завышенной ценой. А орнитологи изучают явление «ропот» скворцов – когда птицы сбиваются в огромные стаи и двигаются синхронно.

Пройти тест на темперамент

Феномены человеческого сознания и мозга.

Существуют тысячи книг и научных трудов, которые дают определение человеческому сознанию и психике. Но единой договоренности по этому поводу пока нет. Как факт принимаются диаметрально противоположные утверждения. Одни ученые считают: сознанием наделены абсолютно все живые существа. Этой же точки зрения придерживается и буддизм. Другие утверждают, что сознание неотделимо от понятия рефлексии (самоанализа).

Пока когнитивные науки рассуждают о природе сознания, возникновении мысли, устройстве мозга, ученые продолжают спорить на тему популярных социально-психологических феноменов.

1. Феномен веры.

Наука требует доказательств, а вера в них не нуждается. Хотя есть результаты магнитно-резонансного сканирования мозга во время молитвы, которые выявляют специфическую электрическую активность, активности теменной и височной долях. Но ведь истинная вера не сводится к электрическим разрядам. Религиозная вера помогла выжить людям в нечеловеческих условиях войны, голода и концлагерей. Вера в себя помогает нам стать сильнее, изменить жизнь. Вера является основой для другого непостижимого явления – эффекта Плацебо, когда человек вместо лекарства получает «пустышку», но выздоравливает.

2. Феномен одиночества.

Одиночество относится к числу понятий, которые известны вроде бы всем, но на самом деле скрывают сложное, противоречивое философское содержание. Казалось бы все однозначно: одиночество – это когда ты один. Но человек может жить один и при этом иметь много друзей знакомых и родственников. У жителей мегаполисов есть другая проблема – одиночество вдвоем, когда человек находится в отношениях, в кругу друзей и близких, а внутри пустота. И это не все постановки проблемы. Есть еще добровольное одиночество человека, который не хочет вступать в брак, вынужденное одиночество в новом коллективе, отсутствие эмоциональной связи с людьми, отсутствие родственников.

3. Феномен дежавю.

Дежавю – мимолетное чувство узнавания незнакомого, которое можно испытать в бытовых ситуациях. Дежавю дает иллюзию ясновидения, когда нам кажется, что мы видели будущее во сне или можем предсказать его. В Античности это чувство называли «воспоминанием о прошлой жизни», а современные ученые считают эффект игрой нашего подсознания. Но дежавю остается одной из самых странных, непостижимых и неуправляемых способностей человека.

4. Феномен позитивного мышления.

Принципиальное отличие действия позитивных и негативных мыслей на жизнь человека доказано наукой. Безусловно, позитивное мышление уменьшает депрессию, продлевает жизнь. Но его часто путают с магическим. Нам кажется, что достаточно нескольких положительных мыслей и вуаля – все произойдет само собой. Но позитивная мысль, умноженная на нулевое действие, дает ноль результата. А иллюзия контроля и всемогущества мешает нам реально оценивать происходящее. Так что установки позитивного мышления подходят не всем. А феномен оптимизма заключается именно в негативном мышлении.

Пройти тест: оптимист или пессимист

Феномен негативного мышления.

Говорить, что позитивные установки не работают неправильно. Но мы рассмотрим случаи, когда пригодится мышление негативное – способность разглядеть подводные камни заранее и встречаться с ними подготовленным.

Правило 1. У всего есть обратная сторона.

Светлая сторона – то, что мы пытаемся представить окружающим. Темная сторона – то, что тормозит наше приближение к идеалу. Именно поэтому обещания кадровика приеме на работу и реальная работа – две большие разницы. Поэтому наступают кризисы отношений, ссоры, разочарования, разрыв отношений.

Вывод. В первую очередь во всем стоит искать недостатки.

Правило 2. Чем хуже, тем лучше.

Парадокс, но когда мы терпим неудачу, наша самооценка повышается. Это доказано научно. Люди, которые выросли в атмосфере преодоления трудностей становятся лучшими сотрудниками и делают успешную карьеру чаще, чем воспитанные в «зефирных» условиях. Сама мысль об ошибке не приводит их в ужас, но помогает сосредоточиться. Человек становится умнее только тогда, когда встречается лицом к лицу с трудностями и понимает, что они не такие уж страшные.

Вывод. Главное – научиться делать верные выводы из своих поражений и держать удар.

Правило 3. Все бесплатное ценится меньше или совсем не ценится.

Когда мы легко, не напрягаясь, получаем желаемое, то не успеваем сформировать представление о его ценности. То, что мы получаем без усилий, не вызывает у нас долгого интереса. Это относится к обучению – бесплатные курсы мы редко досматриваем до конца, зато на платных учимся с удовольствием. Такое же случается в отношениях, творчестве, на работе.

Вывод. У всего есть своя цена. И лучше узнать ее заранее.

Правило 4. Стереотипы и паттерны не меняются.

Огромное количество бизнес-тренеров обучают работающим методикам успеха, диетологи дают советы похудения, психологи рассказывают о том, как успешно выйти замуж. Но многие продолжают поедать фаст-фуд и ненавидеть своих работодателей. Наш мозг предпочитает ходить проторенными тропами, выдумывает шаблоны поведения. Поэтому привычки, паттерны, стереотипы, жизненные сценарии не меняются.

Вывод. Вместо того, чтобы ждать изменений других, лучше придумать новую стратегию поведения. Или измениться самому, если получится.

Правило 5. Радость бывает не просто избыточной, но неправильной.

В состоянии эйфории, которую дарит нам радость, мы легче решаемся на авантюрные поступки, перестаем видеть серьезные угрозы и риск, не склонны думать о чем-то сложном. Зато негативные эмоции поощряют скрупулезный и систематический анализ информации, способствуют к внимательному образу мышления. Зависть и злость способны мотивировать эффективней, чем восхищение. А грусть подает сигналы, что в жизни что-то пошло не так.

Вывод. При правильном подходе негативные эмоции могут стать нашими друзьями.

Выводы:

  • Психологический феномен – это психологический эффект, который проверен на опыте, но не доказанный научно.
  • Социально-психологические феномены характеризуют взаимоотношения людей друг с другом.
  • Негативное мышление приводит на светлую сторону жизни. Надо только научиться мыслить правильно.

Пройти тест на самооценку

Психологический феномен как методологическая проблема Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

7. Kobasa S. C., Maddi S. R., Zola M. A. Type A and Hardiness // Journal of Behavioral Medicine. Vol. 6. No. 1. 1983.

8. Masten A. S., Best K. M., & Garmezy N. Resilience and development: contributions from the study of children who overcome adversity. Development and Psychopathology. 1990. № 2. P. 425-444.

9. Handbook of Resilience in Children / Ed. by Goldstein S., Brooks R. B. New York, 2005.

А. Н. Алёхин

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Рассматриваются методологические аспекты современного состояния психологических наук. Показано, что множество научных дисциплин в своем содержании оперирует одним феноменом, который по-разному означивается, благодаря чему создано множество предметных полей. Результатом исторического развития наук о психике стало создание автономных терминологических сетей, что сильно затрудняет их интеграцию и систематизацию научного знания. Выход из создавшегося методологического кризиса представляется в разработке базисных концептов, инвариантно описывающих поведение человека на разных уровнях его организации: биологическом, психофизиологическом, психологическом, социально-психологическом. Опыт подобной методологической работы зафиксирован в трудах классиков отечественной психологии.

Ключевые слова: психика, науки о психике, предмет психологии, феномен, методологический кризис, означивание, концепт, системная теория поведения.

A. Alekhin

Psychological Phenomenon as a Methodological Problem

The article deals with methodological aspects of the current state of psychological sciences. It is argued that the content of scientific disciplines concerns one phenomenon, which differently signified. This results in a set of subject fields of psychological knowledge and of autonomous terminological networks as a result of historical development of sciences about the psyche, complicating their integration and systematization of scientific knowledge. The way out from the current methodological crisis is seen in the development of the basic concepts describing the behavior of the person at different levels of organization: biological, psycho-physiological, psychological, and social. Experience of similar methodological reflection is recorded in scientific works of classical Russian psychology.

Keywords: human psyche, the science of the psyche, the subject of psychology, phenomenon, methodological crisis, definition, the concept of system behavior.

Парадоксально складывается история научного изучения психики и нарушения её функций. Сформировалось множество научных дисциплин: общая психология, психофизиология, нейропсихология, патопсихология, психопатология, в названии которых так или иначе зафиксирован предмет — психика человека. Предмет будто бы един, а научных дисциплин — множество. И эти

дисциплины практикуют собственные методы исследования, выработали уже собственный терминологический аппарат, теоретические конструкции, так что и взаимопонимание между специалистами, работающими на этом общем поле, стало уже практически невозможным.

Дискуссии о предмете психологии являются характерной приметой всей истории ее

становления и современного состояния. Столь разительная и продолжительная несогласованность в понимании того, что составляет предмет и содержание психологической науки, заставляет порой сомневаться в ее шансах на самоопределение. Фактически вся история психологии — это история формирования и относительно мирного сосуществования множества внутренне замкнутых учений, вырабатывающих собственные предметы исследования и подходы к изучению психического, собственные языки

[3].

В данном контексте особенно примечательны отношения психопатологии и патопсихологии в отечественной традиции. Психопатология, будучи медицинской дисциплиной, исторически базируется на клиническом методе и сосредоточена на фиксации знаков (симптомов) заболевания, его феноменологии. В рамках общей психопатологии разрабатывались сложные систематизации разнообразных проявлений психического расстройства. Исторически это обусловлено медицинским генезисом психопатологии, а медицина всегда определяла свой метод «от явления к сущности», от симптома к синдрому, от синдрома к патогенезу и патокинезу. Науки, обслуживающие медицинскую практику (биохимия, физиология, анатомия, гистология и т. п.), лишь углубляли исходные представления, моделируя механизм развития патологического процесса на разных уровнях его системной организации. Суть психопатологической диагностики, как и медицинской диагностики вообще, сводится к соотнесению совокупностей наблюдаемых феноменов с известными болезнями, которые приобрели статус нозологических форм (заболеваний) и определяются соответствующими классификациями. Картина поведения, наблюдаемая у конкретного пациента, соотносится с картиной, описанной в соответствующем руководстве, например, в МКБ-10. При этом конкретные наблюдаемые психические явления неизбежно редуцируются и переозначиваются,

сама сущность и механизмы нарушения психической деятельности остаются вне поля зрения (хотя теоретическими концептами о патогенезе конкретного расстройства, как правило, начинается глава любого соответствующего руководства; другое дело, что эти концепты мало что добавляют к пониманию механизмов расстройства).

Казалось, что внедрение методов психологического эксперимента в клинику душевных заболеваний сможет пролить свет на психологические — патопсихологические механизмы генеза и динамики расстройства. Однако опыт свидетельствует о том, что и патопсихологическое исследование в этом аспекте ничуть не более продвигает к пониманию сущности психического расстройства. Предпринятый на заре становления экспериментальной психологии функциональный метод, членящий исходную целостную систему психики на ряд «несуществующих» психических функций, с одной стороны, позволил упорядочить множество проявлений поведения и его расстройств (сейчас любое руководство по психопатологии содержит их тщательное описание: расстройства ощущения, восприятия, внимания, мышления, памяти, личности и т. п.). Но при этом подобный аналитический подход, конечно, никак не соответствует действительной картине психического заболевания, где наблюдатель имеет дело с целостной динамичной системой, членение которой на функции имеет лишь дидактическое значение.

Патопсихология, таким образом, подобно психопатологии, осуществляет уже собственное переозначивание состояния и поведения больного, хотя и в других терминах (терминах абстрактных психических функций). Было бы наивно полагать, что такой подход увеличивает возможности диагностики, но приходится признать, что это ничуть не приближает к задачам практики (лечение, коррекция, профилактика психического расстройства). Несмотря на заявляемую самостоятельность и принципиальное

отличие от психопатологии, патопсихология сегодня в действительности лишь осуществляет собственное переозначивание картины поведения больного в иную терминологическую сеть. И, что характерно, там, где сеть имеет брешь, охотно заимствует термины из психопатологического тезауруса. Особенно там, где речь идёт о пограничных состояниях.

Такой метод лишь создаёт иллюзию знания, поскольку открывает возможность «уд -воения» («утроения» и т. п.) «картины» заболевания. Более того, подобное «умножение» ещё больше затрудняет координацию усилий специалистов разного профиля, работающих на поприще попечения душевнобольных.

Приходится констатировать, что путь подмены одной феноменологии (клинической) другой (патопсихологической) на сегодняшний день исчерпал свои познавательные возможности. Хотя на определённом этапе исторического развития такой путь был и предопределённым и эффективным. Несмотря на присущие феноменологическому подходу ограничения, предметные границы психопатологии удерживаются устоявшимися практиками, выросшими в традиции естественнонаучного подхода. Патопсихология же с самого момента своего возникновения испытывает серьёзные трудности, претендуя на свою самостоятельность. Патопсихологические синдромы, в частности, известны в психопатологии под другими наименованиями гораздо раньше, хотя описаны сугубо клинически, без опоры на сомнительные в валидности экспериментальные патопсихологические методики. Да и как без теоретической конструкции процесса мышления, например, можно создать экспериментальную процедуру исследования мышления. Нелепо звучат поэтому такие заявления, что патопси-холог-де не находит специфических расстройств мышления у больного шизофренией (где расстройство мышления является патогномоничным симптомом заболевания,

без которого диагноз утрачивает свой смысл).

Интуитивно понятно, что множество наук о психике вещают об одном. Речь идёт о некоем целостном феномене, выделяющемся на фоне других феноменов жизни, имеющем свою собственную специфику, проявления, свойства. Но, приняв за свой предмет «психику» («душу») человека, не определяя её концептуально, все эти науки обречены на суверенитет. А душа, не являясь феноменом, не подлежит операционали-зации и научно определена быть не может. Без чёткого определения границ предмет научного исследования неизбежно рассыпается. Следствием этого и становятся те непреодолимые «дуализмы» (сома и психика, мозг и сознание, объект и субъект и т. п.), которыми обременена психология, которые без особой претензии на практический смысл декорируются заявлениями о «био-психо-социодуховной» природе человека.

Несостоятельность таких подходов проявляется уже и в том, что, сталкиваясь с практикой, не имея собственных адекватных концептов, психолог с лёгкостью и без критики эксплуатирует клиническую терминологию для обозначения наблюдаемых феноменов — тревога, депрессия, астения,

— игнорируя при этом исходный клинический смысл этих терминов. Попытки породить собственный терминологический аппарат «психологической диагностики» неизбежно приводят к созданию симулякров [2]. Отсутствие в психологии собственных концептов и теорий, подобных выработанным в медицине — «организм», его функции (физиология), их нарушения (патофизиология) — обесценивает и способы психологического вмешательства (терапии), так называемой «психотерапии» в психологическом исполнении.

К сожалению, подобными прегрешениями инфицирована уже и медицинская психология, начало которой, в отличие от науки о «душе», было многообещающим и в которой были достигнуты выдающиеся успехи,

признанные во всём мире и до сих пор не утратившие своего значения для понимания процессов жизни. Некритичное смешение парадигм — «гуманистической» и «естественнонаучной», обусловленное отнюдь не задачами науки, но исключительно житейскими обстоятельствами (разговорный жанр, конечно, экономичнее экспериментальных исследований), ведёт к тому, что и медицинская (клиническая) психология теряет уже свою целостность и прагматическую ориентацию. К тому же расширение задач клинической психологии в сферу пограничных психических расстройств точно так же, как и в психологии, блокируется отсутствием разработанных в психологии концептов для означивания сложных феноменов (эмоциональное напряжение, нервнопсихическое напряжение, нервнопсихическая неустойчивость и т. п. — иллюстрации сказанному) [1].

Всё состояние современной психологии свидетельствует о её глубоком и перманентном кризисе, суть которого была проявлена ещё Л.С. Выготским [6] и который теперь уже примирительно констатируют современные авторы [5; 7]. Вряд ли причина такого кризиса сводима лишь к сложности «объекта» познания. Кризис этот — методологический, и преодоление его предполагает серьёзную методологическую работу.

Причины и пути преодоления такого «перманентно кризисного» состояния психологии являются одной из популярных тем современной теоретической психологии. Дополнить палитру мнений на этот счет, пожалуй, так же трудно, как дополнить палитру психологических концепций. Общий вывод, однако, заключается в том, что оснований для кризиса в психологии значительно больше, чем оснований для благополучного существования.

Характерно, что и способы осмысления кризиса лежат в той же плоскости. Если еще недавно психологическая наука стремилась к поиску единых оснований, то теперь все чаще звучит призыв к либерализму

— принятию так называемого «творческого хаоса». Возможно, с «творческим хаосом» в психологии можно было бы согласиться как с неизбежностью, если бы не задачи, решение которых общество адресует психологам: задачи обучения (трансляции знаний) и психологической помощи. Но в этом аспекте декларируемый методологический либерализм в психологии означает скорее «вежливый отказ».

Отказываясь же от научного обеспечения практики, психология полностью теряет свою самостоятельность и становится безграничной областью спекуляций на тему человека, не облагораживаемых гуманитарной традицией, присущей философскому уровню мышления.

Суждение не ново, но показательно: подавляющая часть знания, означаемого как психологическое, бесполезна, ибо безосновательна. «Ситуация трагична», — отмечал Г. П. Щедровицкий в середине 80-х годов XX века, — «да, есть очень авторитетная и заслуженная история психологии, но я из нее уже не могу извлекать никаких прикладных знаний, в жизни все это не работает…» [9, с. 4]. Это касается уже не только традиционно понимаемых теорий. Речь идет также и о непрерывно растущих объемах эмпирических данных, обслуживающих задачи самой психологии как социального института.

Очевидным препятствием на пути создания строгой системы психологического знания является сложность той реальности, которую психология стремится возвести в свой предмет. Нематериальность, подвижность, многоликость психического, отчетливая социокультурная детерминация взглядов на природу человека — все это доводы скорее против претензий психологии на научность. Последовательное развитие этого тезиса приводит к тому, что психологию можно понимать лишь как множество точек зрения, относительно устойчивых мнений о по-разному означаемых явлениях человеческого бытия (сознание, мышление,

чувства, поведение и др.). И при таком рассуждении никаких открытий или прогресса в психологии не было и быть не может: ее содержание — локальные во времени и пространстве попытки опредмечивания текущих социальных практик средствами мировоззрения эпохи.

Возможность научного знания в психологии всегда являлась для нее болезненным вопросом. Безусловно, жесткие критерии научности (объективность, верифицируе-мость/фальсифицируемость, теоретическая и эмпирическая обоснованность, систематичность, полезность и т. д.) слишком тесны для познания души человека. Но должна ли быть предметом научного познания душа человека?

Это — основной вопрос психологии. Подобно тому, как из решения основного философского вопроса о первичности материи или сознания порождается все множество философских систем, так решение этого вопроса предопределяет статус и содержание психологии. Если психология не претендует на статус науки и, что особенно важно, не покушается на вмешательство в жизнь человека, то она вправе объявить душу человека объектом своего наблюдения. Если же не оставлять попыток стремиться к точному знанию, то будет честно и правильно разговор о душе (психике) прекратить. На этом пути развития наука психология может и должна иметь дело лишь с тем немногим в поведении человека, что поддается опера-ционализации, оценке и прогнозированию. Такой объект исследований, конечно же, представляет собой лишь частный аспект жизнедеятельности человека, проявляемый экспериментальными или иным образом ограниченными условиями, в частности, условиями болезни. Но лишь такой объект доступен для возведения в теоретический предмет, отвечающий критериям научности.

Подобно тому, как в любой деятельности от качества инструментов зависит качество творимого продукта, в такой сложной сфере, как производство психологического зна-

ния, достоверность и практическая значимость его результата определяется разработанностью концептов, используемых для означивания исследуемых феноменов.

И тогда первой задачей методологического анализа научного психологического понятия становится рефлексия, фиксация и ограничение точки зрения исследователя. В сложной иерархической системе разнородных процессов, каковой представлен любой феномен, ставший объектом научного исследования, фиксация исследовательской позиции — первое и необходимое условие избежать противоречий, которые, конечно же, не являются «присущими действительности», а представляют собой всего лишь последствия методологических допущений.

Отдельный и сложный вопрос: что психолог принимает за действительность в контексте психологического анализа? В свете изложенного выше такой действительностью является сама психика. Допущения «мир», «другие люди», «события и явления» открывают неограниченные возможности придумывать и складывать в системы цепочки умозаключений, однако они неизбежно будут внутренне противоречивы.

Л. С. Выготский вообще считал методологический анализ исходных терминов, поиск и формулирование необходимых для означивания феноменов понятий основной проблемой научной работы, а для такой слабо структурированной сферы знания, как психология, просто необходимой. Причем настаивал, что выработкой понятия не начинается, а завершается цикл научного исследования [6].

Если принимать во внимание, что любое научное исследование — это прежде всего аналитическое разложение исходного феномена на множество подлежащих рассмотрению элементов, то легко представить себе зыбкость любых теоретических построений в таком неограниченном концептуальном пространстве. Однако, если помнить о том, что слова и понятия — лишь средства означивания фактов действительности, но не

сама действительность, то, как это и принято в науке и является необходимым до сих пор условием ее существования, о способах и средствах означивания нужно «договариваться». Таким образом, становится понятной актуальность методологической задачи наполнения конкретным содержанием базовых психологических категорий, которые в современном научном знании приобретают значительную семантическую диффузность, определение их объема, границ и условий применимости.

Для обозначения предмета науки психологии в отечественной традиции естествознания разрабатывалась категория «поведение» — категория, которая позволяла преодолевать неизбежно присущие предмету и методу исследования «психики» дуализмы [10]. При таком понимании, где психика и поведение — суть одно, но поведение при этом не сводимо к «видимым» реакциям, а полагается сложноорганизованной системой функций, обеспечивающей целостность и адаптацию организма, существующие научные дисциплины предстают всего лишь как частные описания различных аспектов (феноменологических, нейрофизиологических, психологических) поведения человека. Всё их разнообразие, вся их сложность и самостоятельность обусловлены, следовательно, лишь «точками обзора» и используемыми терминами. Действительно, поведение можно описать в аспекте психофизиологических функций, в аспекте когнитивных процессов, в аспекте личностных реакций и переживаний, но при этом множестве описаний само поведение остаётся целостным феноменом, не сводимым к описаниям.

При понимании поведения как сложно организованной системы открываются замечательные возможности для анализа ее структуры, функций, динамики. Неизбежное при этом определение уровней организации такой системы — нейрофизиологический, психофизиологический, психологический, социально-психологический — явля-

ется естественным и не нарушает исходной целостности поведения, но позволяет рассматривать его в разных аспектах, где и психомоторные, и познавательные, и личностные процессы осуществляются по единым механизмам, сформулированным, например, в теории функциональных систем

[4], в теории установки Д. Н. Узнадзе [8], в других системных теориях. Такой подход позволяет рассматривать и психосоматические отношения в качестве векторов единого континуума поведения, не прибегая к умозрительным интерпретациям «воздействия психики на тело». Более того, такой ход мысли освобождает от непреодолимого иначе противопоставления «организм — среда», противопоставления, которое блокирует адекватное понимание сути гомео-стазиса, стресса и адаптации применительно к психологическим аспектам этих процессов.

Всё свидетельствует о том, что единственной реальной проблемой научной психологии сегодня становится методологическое обоснование своего предмета и выработка системы собственных «больших» концептов (теории), позволяющей систематизировать множество эмпирических фактов, полученных в опыте. Идеальным решением этой проблемы можно было бы счесть продолжение разработки системной теории поведения человека на разных уровнях его организации: соматическом, когнитивном, личностном (психологии в её истинном значении), теории нарушений психической адаптации — психогенеза психических расстройств (патопсихологии), теории психологического воздействия (психопрофилактики, реабилитации и психотерапии). Такое строение психологической науки, подобное исторически выработанному строению теории медицины, обеспечило бы выход её из методологического тупика и приобретение ею статуса практической дисциплины.

Клинический феномен (симптом, синдром, динамика заболевания), очевидно, де-

терминирован не только болезненным процессом (патофизиологической сущностью заболевания), но и психологическими процессами, определяющими реакции личности на болезнь, и психологическими свойствами и структурами, определяющими собственно личность больного (патопсихологическая сущность заболевания). Такой системный анализ клинического феномена позволил бы не только приобрести новые возможности для научного исследования психических расстройств, но и интегрировать усилия специалистов в решении прак-

тических задач по психологической профилактике нарушений психической адаптации, диагностике психического расстройства и реабилитации психически больных.

К сожалению, в современных условиях научного производства знания, простая пролиферация означающих для неизвестного стала уже «средством выбора», следовательно, прогресса в научном познании, а главное, в разработке валидных и эффективных технологий психологической практики ожидать не приходится.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алёхин А. Н. Адаптация как концепт в медико-психологическом исследовании // Юбилейный сборник научных трудов (к 10-летию кафедры клинической психологии РГПУ им. А.И. Герцена). СПб.: НП Стратегия будущего, 2010. С. 27-32.

2. Алёхин А. Н. Психологическая диагностика как производство симулякров // Научное мнение. 2011. № 1. С. 133-138.

3. Алёхин А. Н. Психология как предмет исследования: Тезисы докладов международной научнопрактической конференции «Ананьевские чтения-2009 (Современная психология: методология, парадигмы, теории).

4. Анохин П. К. Теория функциональной системы // Успехи физиол. наук. 1970. Т. 1. № 1. С. 19-54.

5. Василюк Ф. Е. Методологический смысл психологического схизиса // Вопросы психологии. 1996. № 6. С. 25-40.

6. Выготский Л. С. Исторический смысл психологического кризиса: Собр. соч.: В 6 т. М.: Педагогика, 1982. Т. 1. С. 386-389.

7. Мазилов В. А. Методологические проблемы психологии в начале XXI века // Психол. журн. 2006. № 1. С. 23-34.

8. Узнадзе Д. Н. Психология установки. СПб.: Питер, 2001. 416 с.

9. Щедровицкий Г. П. Лекции по психологии, читанные в Ростовском университете (фрагменты) // Вопросы саморазвития человека. Вып. 3. К., 1991. С. 3-32.

10. Ярошевский М. Г. Наука о поведении: Русский путь. М.; Воронеж: Изд-во Института практической психологии; МОДЭК, 1996. 380 с.

REFERENCES

1. Aljohin A. N. Adaptatsija kak kontsept v mediko-psihologicheskom issledovanii // Jubilejnyj sbomik nauchnyh trudov (k 10-letiju kafedry klinicheskoj psihologii RGPU im. A. I. Gertsena). SPb.: NP Strategija budushchego, 2010. S. 27-32.

2. Aljohin A. N. Psihologicheskaja diagnostika kak proizvodstvo simuljakrov // Nauchnoe mnenie. 2011. № 1. S. 133-138.

3. Aljohin A. N. Psihologija kak predmet issledovanija: Tezisy dokladov mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferentsii «Anan’evskie chtenija-2009 (Sovremennaja psihologija: metodologija, paradigmy, teorii).

4. Anohin P. K. Teorija funkcional’noj sistemy // Uspehi fiziol. nauk. 1970. № 1. T. 1. S. 19-54.

5. Vasiljuk F. E. Metodologicheskij smysl psihologicheskogo shizisa // Voprosy psihologii. 1996. № 6.

S. 25-40.

6. Vygotskij L. S. Istoricheskij smysl psihologicheskogo krizisa: Sobr. soch.: V б t. M.: Pedagogika, 1982. T. 1. S. 38б-389.

7. Mazilov V A. Metodologicheskie problemy psihologii v nachale XXI veka // Psihol. zhurn. 200б. № 1.

S. 23-34

8. Uznadze D. N. Psihologija ustanovki. SPb.: Piter, 2001. 41б s.

9. Shchedrovitskij G. P. Lektsii po psihologii chitannye v Rostovskom universitete (fragmenty) // Voprosy samorazvitija cheloveka. Vyp. 3. K., 1991. S. 3-32.

10. Jaroshevskij M. G. Nauka o povedenii: Russkij put’. M.; Voronezh: Izd-vo Instituta prakticheskoj psihologii; MODEK, 199б. 380 s.

И.М. Богдановская

МИФЫ О РОССИИ: КОНСТРУКТИВНОЕ И ДЕСТРУКТИВНОЕ ВЛИЯНИЕ НА СОЗНАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ

Статья выполнена в рамках исследования при поддержке фонда РГНФ (проект № 09-03-00028а)

Представленные результаты основаны на междисциплинарном теоретическом анализе современной социальной мифологии и на обобщении результатов эмпирического исследования. Основные группы мифологизированных образов России в сознании современной молодежи включают: мифологизированные образы российского пространства, исторической перспективы России; символико-метафорические образы России; типы социально-мировоззренческих ориентаций молодежи. Выявленные аспекты конструктивного и деструктивного влияния мифов о России могут быть использованы для анализа и интерпретации групповых и индивидуальных образов России у молодых людей, а также при разработке рекомендаций по профилактике деструктивного воздействия мифологизации образа России на социальные процессы и сознание современной молодежи.

Ключевые слова: мифы о России, конструктивное и деструктивное влияние, образ России, социальная мифология, ценности, анти-ценности.

I. Bogdanovskaya

Myths About Russia: Constructive and Destructive Impacts on Consciousness of Modern Youth

The article gives an interdisciplinary theoretical analysis of modern social mythology and the generalization of the results of an empirical research. The basic groups of the mythologized images of Russia in the consciousness of modern youth include: the mythologized images of the Russian space; historical prospect of Russia; symbolic and metaphorical images of Russia; types of attitudes values and anti- values. The aspects of constructive and destructive influence of myths about Russia described in the paper can be used for an analysis and interpretation of individual and group images of Russia among young people, and for recommendations for preventing the destructive impact of mythologizing the image of Russia in the social processes and consciousness of the modern youth.

Keywords: myths about Russia, constructive and destructive impacts, image of Russia, social mythology, values, anti-values.

10 психологических явлений, которые вы наверняка ощущали

Психологические явления. Человеческий мозг – самый захватывающий и сложный орган в организме человека. Он все еще остается загадкой для нейробиологов, которые стремятся разгадать тайны этого удивительного органа.

На протяжении всей истории человечества люди испытывали и воспроизводили определенные вещи, называемые«психологическими явлениями».

Некие «уловки» нашего мозга, которые не поддаются научному объяснению и остаются загадкой для всех.

Вот 10 психологических явлений, которые мы, возможно, испытали, но никогда не слышали об этом раньше.

1. Синдром фантомной вибрации: ощущение, что мобильный телефон вибрирует или звонит, когда он этого не делает. Колоссальные 89% людей испытали этот синдром.

Вы слышали, как звонит ваш мобильный телефон, даже если он этого не делал? Это явление называется «синдромом фантомной вибрации».

Согласно исследованию Мишель Друэн, девять из 10 студентов в ее колледже испытали эти фантомные вибрации. Исследования показывают, что этот синдром возникает из-за чрезмерной зависимости от своего смартфона.

Вибрации начали проявляться уже через месяц после того, как у человека появился телефон.

Предполагается, что кора головного мозга путает или неправильно интерпретирует другие сенсорные данные, такие как мышечные сокращения, давление и другие раздражители, и списывает все на телефонный звонок.

Согласно опросу Ротберга, медицинский персонал, у которого был пейджер или мобильный телефон, успешно останавливал это явление. Они просто выключили устройство из режима вибрации и вместо этого использовали звуковую мелодию.

Кроме того, они изменили местоположение устройства, а некоторые даже изменили устройство. Эти изменения дали 75%, 63% и 50% успеха соответственно.

2. Граница события: явление, при котором мы забываем зачем вошли в комнату.

Каждый из нас входил в комнату только для того, чтобы спросить себя: «А зачем я сюда пришел?». Нотр-Дамский ученый Габриэль Радванский провел почти два десятилетия, исследуя, почему это происходит.

Он провел эксперимент, используя три комнаты, чтобы проверить способность участников запомнить, что они оставили в одной из комнат во время перехода в другую.

Этот феномен мозга объясняется повышенным уровнем ошибок при реагировании и называется «границей событий».

Было установлено, что человеческий мозг разделяет события и связывает их с определенными средами или местом, где они произошли.

Когда человек перемещается из одной комнаты в другую, мозг работает как файл, который извлекает всю информацию о текущей комнате и событиях, которые произошли в ней.

Когда человек идет в другую комнату, фокус смещается на новую, текущую комнату. Человеку трудно вспомнить, что он намеревался сделать в текущей комнате, из-за чего ему сложно вспомнить задачу, о которой он подумал в предыдущей комнате.

Вы можете преодолеть это явление, проговаривая вслух задачу, перемещаясь из одной комнаты в другую.

3. Эффект прожектора: феномен, который заставляет людей значительно переоценивать то, насколько их внешний вид заметен другим. Этот эффект возникает из-за когнитивного смещения.

Вы когда-нибудь заходили в комнату и чувствовали, что все смотрят и судят вас? Если да, вы испытали «эффект прожектора».

«Эффект прожектора» — это явление, при котором человек думает, что за ним постоянно наблюдают, замечают и оценивают другие. Термин был придуман и популяризирован американскими психологами Томасом Гиловичем и Кеннетом Савицким.

Эффект возникает из-за того, что человек слишком застенчив в отношении того, что могут думать другие. Скорее всего он страдает от «эгоцентрической предвзятости», при которой вы переоцениваете важность взглядов других людей.

Другими важными факторами, способствующими этому эффекту, являются наивный реализм. Эта мощная комбинация создает ситуацию, когда человек использует свой личный опыт и знания для оценки других.

Чтобы преодолеть этот эффект, человек может сосредоточить свое внимание на других, а не на себе.

4. Навязчивая мелодия: феномен, в котором запоминающееся музыкальное произведение постоянно повторяется в голове человека после того, как оно перестает играть.

Вы не в состоянии выкинуть песню из головы и все заканчивается тем, что вы поете ее часы подряд?

Это явление называют «навязчивой мелодией».

22 психологических эффекта, которые искажают восприятие реальности

1. Эффект прожектора

Человек склонен преувеличивать интерес других людей к своей персоне. Представьте: вы нелепо споткнулись на улице или заметили пятнышко на рубашке уже на полпути к работе. Кажется, это увидели все, будто вы освещены ярким лучом прожектора, а внимание окружающих целиком и полностью фокусируется только на вас.

На самом деле это не так. Кто-то и правда обратит внимание на пятнышко или вашу неуклюжесть, но отнюдь не все. И они не придадут этому такое значение, как вы думаете.

2. Вера в справедливость мира

Люди верят, что справедливость восторжествует: хорошие поступки будут вознаграждены, а негодяи — наказаны. И если с плохим человеком случается беда, мы думаем: «Так ему и надо, он это заслужил».

Человеку просто нужно знать, что жизнь справедлива и каждый получит по заслугам. Кто-то называет это божьей волей или кармой, однако суть не меняется.

3. Эффект плацебо

В основе эффекта — могучая сила внушения. Плацебо — лекарство-пустышка, не обладающее целебными свойствами, которое предлагают пациенту как действенный препарат от его проблемы. В итоге человек ждёт результата, а через некоторое время действительно чувствует себя лучше — это и есть эффект плацебо.

4. Эффект аудитории

Человек по-разному делает одни и те же вещи в одиночестве и в присутствии других людей. Причём наблюдатели могут влиять как положительно, так и отрицательно. Например, человек будет лучше справляться с хорошо знакомой ему работой и хуже выполнять новые поручения, когда рядом с ним находится кто-то ещё.

Психолог Роберт Зайонц считал, что наблюдатели становятся причиной возбуждения, ведь их реакция на действия человека непредсказуема. Когда человек делает то, что умеет и знает, ему легче справиться с психологическим стрессом и страхом оценки, чем если он берётся за совершенно новую незнакомую задачу.

5. Эффект Google, или цифровая амнезия

Люди перестали запоминать информацию, которую легко можно найти в Сети. Это больше не нужно. Интернет упрощает жизнь: всё, что раньше хранилось в библиотеке или памяти человека, теперь доступно по клику мышки. Информация воспринимается, но мозг думает, что сосредотачиваться и запоминать её необязательно, ведь есть Google.

6. Эффект Барнума, или эффект Форера

Мы считаем точными общие характеристики нашей личности, если думаем, что они созданы специально под нас.

Психолог Бертрам Форер предложил группе студентов пройти тест. Участники выполнили задание и передали бумаги на обработку, которую на самом деле не проводили. Форер просто составил одно общее описание личности, подходящее каждому, и представил его ученикам. Он вызывал студентов по одному и просил оценить точность характеристики по пятибалльной шкале. В результате получился средний балл 4,26. То есть, по мнению участников, точность была высокой.

7. Эффект Пигмалиона, или эффект Розенталя

Психологический феномен относится к разряду самосбывающихся пророчеств. Некоторые социологии описывают это как самогипноз: ожидания человека влияют на его действия и поступки.

Когда мы думаем, что симпатичны собеседнику (даже если это на самом деле не так), то строим разговор в особой манере и проникаемся взаимной симпатией. Или когда руководитель возлагает на сотрудника большие надежды, ставит сложные, но выполнимые цели, работник показывает большую продуктивность и лучшие результаты. Такое самопрограммирование работает и на успех, и на неудачу: ожидание провала непременно к нему и приведёт.

8. Парадокс выбора

Возможность выбора ставит в тупик. И хотя кажется, что большой выбор — хорошо, на деле получается иначе.

Бесчисленное множество альтернатив превращает процесс выбора в страдание.

Нужно разобраться, чем каждый из вариантов отличается от остальных и какой окажется лучше. Это не только долго, но и мучительно. В результате человек может не выбрать вообще ничего либо всё-таки остановится на одном варианте, но удовольствия от него уже не получит.

9. Эффект свидетеля

Чем больше людей оказались рядом с местом преступления  или ДТП, тем меньше шанс, что кто-нибудь из них отреагирует и поможет пострадавшим. Каждый очевидец думает, что помочь должен не он, а другой.

Ответственность за поступок распределяется между несколькими людьми, и у каждого отдельного человека она будет ниже, чем есть на самом деле. Но если очевидец происшествия всего один, он понимает, что ответственность переложить не на кого, и с наибольшей вероятностью придёт на помощь.

10. Эффект фокусировки

Мы придаём большое значение одной детали, игнорируя общую картину. Это может привести к неверным суждениям о ситуации в целом или к негативным последствиям.

Например, некоторые считают, что деньги — залог счастья. Но это не так: высокий доход при отсутствии здоровья, времени или любви едва ли можно назвать пределом мечтаний.

11. Систематическая ошибка выжившего

Мы делаем неверные предположения, потому что учитываем не все аспекты.

Во времена Второй мировой войны статиста Абрахама Вальда попросили рассчитать, какие части самолётов-бомбардировщиков нужно укрепить, чтобы увеличить число вернувшихся на базу лётчиков. Вальд обнаружил, что до базы добирались самолёты с повреждениями фюзеляжа: на крыльях, хвосте и других деталях. Аппаратов с подбитыми двигателями или бензобаками было гораздо меньше. Кто-то предложил укреплять крылья и хвост — это казалось логичным. Но Вальд мыслил иначе: раз среди вернувшихся самолётов нет повреждений двигателя и бензобака, значит, они просто не добираются до базы. Он решил укреплять именно эти части и оказался прав.

Было бы ошибкой брать в расчёт только данные по вернувшимся, то есть «выжившим», в то время как общая картина может быть совсем иной.

12. Эффект первого впечатления

Нельзя произвести первое впечатление дважды. А оно важно! Мнение, сформировавшееся в первые минуты знакомства, влияет на дальнейшую оценку вашей персоны. И общение с вами будут строить, полагаясь на впечатление от первой встречи.

13. Эффект доктора Фокса

Яркая подача информации авторитетным оратором может завуалировать бесполезность сказанного. Слушатели выйдут из аудитории с мыслью, что получили новые ценные знания, даже если прослушали откровенную чушь.

14. Предвзятость подтверждения

Человек отдаёт предпочтение информации, которая подтверждает его точку зрения. Даже если данные недостоверны, он всё равно будет опираться на них. Распространённая ловушка, в которую не раз попадал каждый.

15. Иллюзорная корреляция

Люди верят в связь между вещами, которые на самом деле друг от друга не зависят. Эта ловушка создаёт предпосылки для развития стереотипов. «Все блондинки — глупые», «В крупных городах люди бездушные и озлобленные», «День не задался, потому что утром мне перебежала дорогу чёрная кошка» — типичные примеры иллюзорной корреляции.

Мы придаём значение одному яркому, запоминающемуся аспекту, но игнорируем остальные и из-за этого неверно устанавливаем причинно-следственную связь.

16. Эффект ореола

Общее впечатление о человеке влияет на его оценку в частных случаях. Думая, что человек хороший, мы считаем, что он также умный и привлекательный. Или наоборот: привлекательный человек кажется нам хорошим и умным. Мы проецируем общее мнение на конкретные качества, что на самом деле неправильно.

17. Эффект тамагочи

Многие помнят эту любопытную игрушку из конца 90-х: симпатичная пластиковая оболочка и монохромный экран с электронным любимцем. Строго по расписанию мы кормили подопечного, давали лекарства, если заболел, и очень горевали, когда в итоге он умирал от скуки. Дети привязывались к ненастоящему питомцу и испытывали тёплые искренние чувства.

Сейчас тамагочи утратил свою былую славу, но привязанность к гаджетам осталась. Мобильные телефоны, планшеты и даже отдельные приложения — все они вызывают эмоциональную зависимость. Она может проявляться в любом возрасте и оказывать как положительное, так и отрицательное влияние.

18. Эффект Веблена

Люди склонны демонстративно покупать товары по высокой цене, чтобы подчеркнуть социальный статус. Многим кажется неразумным осознано выбирать самую дорогую вещь в магазине только ради того, чтобы гордо нести её на кассу ценником вверх. Но это действительно работает: в сезон повышения цен спрос на товары также повышается.

19. Эффект несовершенства

Абсолютное совершенство отталкивает, а вот неуклюжесть и лёгкая растрёпанность вызывают симпатию. Особенно если человек самоироничен и любой конфуз превращается в шутку. Так что если хотите кому-то понравиться, не стремитесь казаться лучше, чем вы есть на самом деле. Простота и естественность берут верх.

20. Эффект Зейгарник

Ещё один психологический феномен, связанный с памятью. Оказывается, мы лучше запоминаем прерванное действие, чем завершённое.

Так,  если человеку не дают доделать то, что он начал, возникает некое напряжение, которое не отпускает до тех пор, пока задача не будет закончена. И поэтому он будет её помнить.

Например, сотрудник готовит отчёт, как вдруг его просят зайти в конференц-зал и провести совещание. Вернувшись на рабочее место через несколько часов, он не забудет о том, что именно делал. Но если бы он успел закончить, воспоминания не были бы столь ясными. Эти уловки также используют в рекламе: недосказанность в ролике заставляет смотрящего лучше его запомнить.

21. Эффект проекции

Люди приписывают другим те качества, эмоции и переживания, которые есть в них самих. Добряки думают, что все вокруг такие же. Пережившие болезненное расставание уверены, что другие пары тоже рано или поздно разойдутся.

22. Эффект страуса

Когда в нашей жизни случается что-то плохое, мы не желаем знать подробностей. Образно выражаясь, прячем голову в песок и стараемся не углубляться в проблему. Хотя страусы, как известно, так всё-таки не делают. А вот инвесторы стараются как можно реже мониторить состояние своих вкладов, когда на рынке начинается спад.

Читайте также

Психологическая феноменология (круг феноменов, изучаемых психологами разных школ)

Слово «феноменология», вынесенное в заглавие параграфа, означает в данном случае «совокупность феноменов»1. Феномен философская категория, служащая для обозначения явления, которое постигается в чувственном (иногда говорят «непосредственном») опыте. Феномен противопоставляется «ноумену» — категории, обозначающей сущность вещи, которая, хотя и проявляется в феноменах, не сводима к ним-, познается иным — опосредствованным — образом и требует рациональных способов ее осмысления.

Ниже мы рассмотрим шесть групп различных феноменов, которые в разное время попадали в поле зрения психологов.

1. Если спросить новичка в психологии, какими явлениями занимается психология как наука, то он, скорее всего, скажет — психическими и при этом укажет на явления «внутреннего мира», точнее, явления сознания, о которых мы все знаем по собственному опыту и можем отдавать себе в этом отчет. Эти явления представляются многим особенными, качественно отличными, например, от физических или химических явлений (изучаемых соответственно физикой и химией). Ведь физики и химики могут наблюдать одни и те же явления (например, испарение воды при нагревании или покраснение лакмусовой бумажки при помещении ее в кислоту) все вместе, эти явления объективны, т. е. их существование и научное познание не зависят от субъективных переживаний того или иного исследователя2. Психические же феномены представляются, напротив, субъективными, поскольку кажутся открытыми для «непосредственного» познания только тому лицу, который их переживает, тогда как другой человек может составить представление об этих явлениях только в том случае, если сам переживет нечто подобное. Впервые влюбившись в кого-нибудь, подросток думает, что никто никогда не переживал подобного чувства, и может сказать своему товарищу: «Ты никогда не поймешь меня, потому что никогда не любил». Можно, конечно, попытаться описать эти субъективные переживания в дневнике или рассказе; при этом, несомненно, что-то теряется (вспомним тютчевское: «Как сердцу высказать себя?..»), но носитель данных переживаний убежден, что уж он-то лучше всех знает, что творится у него в его внутреннем мире, «в его душе». Поэтому надо (под-


1 Это же слово имеет и другие значения; чаще всего им называется философское направление XX в., создателем которого был немецкий философ Э.Гуссерль.


2 Здесь мы даем самое распространенное (главным образом, в естественных науках и в обыденной жизни) определение понятий «объективное» и «субъективное»; существуют и иные определения этих понятий (см. ниже).

сказывает нам здравый смысл) научиться описывать свои переживания так, как это делали великие писатели-психологи, знатоки человеческих душ, умевшие заглянуть «вовнутрь» и воссоздать внутренний мир субъекта.

Вспомним, например, описания Л.Н.Толстым переживаний Николеньки Иртеньева, героя повести «Детство», по поводу смерти горячо любимой им матери. Обратим внимание на то, как ребенок во время ее похорон прекрасно различает, что он на самом деле чувствует, а что хочет показать «для других»: «Прежде и после погребения я не переставал плакать и был грустен, но мне совестно вспомнить эту грусть, потому что к ней всегда примешивалось какое-нибудь самолюбивое чувство: то желание показать, что я огорчен больше всех, то заботы о действии, которое я произвожу на других, то бесцельное любопытство, которое заставляло делать наблюдения над Мими и лицами присутствующих. Я презирал себя за то, что не испытываю исключительно одного чувства горести, и старался скрывать все другие; от этого печаль моя была неискренна и неестественна. Сверх того, я испытывал какое-то наслаждение, зная, что я несчастлив, старался возбуждать сознание несчастия, и это эгоистическое чувство больше других заглушало во мне истинную печаль…» [123, 87].

Многие занимавшиеся научной психологией различали, конечно, собственно научное познание внутреннего мира и художественное его осмысление, но тем не менее были убеждены, что психология как наука имеет огромное преимущество перед другими науками: если в других науках сущность (ноумен) изучаемой реальности нужно долго и опосредствованно выявлять через анализ и сопоставление явлений (феноменов), то в психологии изучаемая реальность открыта для непосредственного познания так, как никакая иная (т.е. сущность и явление в психологии совпадают). Так, известный русский психолог Лев Михайлович Лопатин(1855 — 1920) писал: «Мы все познаем через призму нашего духа, но то, что совершается в самом духе, мы познаем без всякой посредствующей призмы. В противоположность явлениям физической природы, явления сознательной душевной жизни (а… только они являются прямым предметом психологического изучения) сознаются нами как они есть» [75, 9— 10].

Многие психологи считали, что для познания явлений сознательной жизни не существует иного метода, кроме метода интроспекции (от лат. introspecto — смотрю внутрь). Интроспекция — это особый тип самонаблюдения, который предполагает наблюдение за своими внутренними переживаниями, происходящее в процессе их осуществления. «Психология не была бы возможна, — писал другой известный русский психолог — Георгий Иванович Челпанов(1862— 1936) в начале XX в., — если бы не было самонаблюдения» [136, 97], и приводил следующий пример, доказы-

вающий это его утверждение. Никто из присутствующих не видит непосредственно чувства печали, которое испытывает некий чет ловек, и лишь по «каплям прозрачной жидкости», текущим из его глаз, по опустившимся углам рта и т.п. присутствующие умозаключают об этом чувстве — и то только потому, что сами когда-нибудь испытывали нечто подобное. Психологов, разделявших подобные взгляды, называли психологами-интроспекционистами.

Данная точка зрения кажется настолько правдоподобной и соответствующей здравому смыслу, что она продержалась в научной психологии довольно долго, несмотря на ее критику (см. историю интроспективной психологии в главе 3). Однако за прошедшее с той эпохи время существенно изменилось само понимание сознания и методов его изучения, хотя мы по-прежнему говорим, что «явления сознания» выступают теми феноменами, которые психолог, безусловно, должен включить в круг изучаемых им явлений, и они изучаются в современной психологии, хотя уже и не с позиций интроспекционизма.

2. Постепенно в психологической науке накапливались факты, говорящие о том, что кроме сознательных явлений, о которых субъект может дать себе отчет, существуют еще бессознательные (неосознаваемые)психические процессы. Оних субъект может даже не догадываться, но эти процессы играют существенную роль в его поведении и определяют особенности его сознательной психической жизни. Проявления бессознательного психического очень многообразны (в главе 7 мы рассмотрим возможные классификации бессознательных процессов в психологии). Приведем примеры проявлений бессознательного, которые выступают второй (после явлений сознания) областью эмпирического изучения в психологии. Мы заимствуем эти примеры из знаменитой книги «Психопатология обыденной жизни» великого австрийского психолога Зигмунда Фрейда(Freud, 1856— 1939), который сыграл огромную роль в разработке путей проникновения в бессознательную сферу нашей психики, создав свое собственное направление в психологии психоанализ.

З.Фрейд был убежден в том, что в психической жизни не может быть ничего случайного, т. е. ничем не обусловленного: любые ошибочные действия (обмолвки, описки, забывание впечатлений и намерений, закладывание куда-либо предметов и т.п.) являются результатом значимых для субъекта желаний, которые остаются для его сознания скрытыми, и только специальное толкование указанных ошибочных действий (в отдельных случаях весьма трудное и долгое) может открыть их истинный смысл. Здесь уже явле-

1 В настоящем учебнике термины «бессознательное» и «неосознаваемое» используются чаще всего как синонимы (за исключением специально оговоренных случаев).

ние и сущность не совпадают: субъекту кажется, что он хочет одного, тогда как на самом деле оказывается, что он желал совсем другого, чаще всего противоположного.

Один из примеров З.Фрейд заимствовал у своего коллеги доктора В.Штекеля. Тот говорит о себе, что как врач никогда не руководствуется соображениями заработка и всегда имеет в виду лишь интересы больного. Тем не менее оговорка, которую он сделал однажды, открыла его истинные желания. Одна его пациентка, пережившая тяжелую болезнь, наконец выздоравливает. Радостный от того, что ей лучше, В. Штекель расписывает прелести ее будущей жизни и прибавляет: «Если вы, на что я надеюсь, не скоро встанете с постели». Причины этой обмолвки, признается доктор, «очевидно, эгоистический бессознательный мотив — желание дольше лечить эту богатую больную, желание, которое совершенно чуждо моему сознанию и которое я отверг бы с негодованием» [132, 236].

А вот случай из практики самого З.Фрейда. Первого января он просматривает свою записную книжку, чтобы выписать гонорарные счета больным, встречает в ней июньскую запись о больном под таким-то именем — и не может вспомнить, кто это такой. С большим удивлением он обнаруживает далее, что он лечил этого больного довольно долго и посещал ежедневно. З.Фрейд задается недоуменным вопросом: как и почему он мог забыть, что это был за случай? С большим трудом он наконец вспомнил, что этим больным была 14-летняя девочка, которой он поставил диагноз «истерия» и лечение которой шло первоначально очень даже неплохо. Под влиянием видимого улучшения родители девочки решили, что можно прекратить лечение, хотя у нее еще наблюдались боли в животе (З.Фрейд расценил их как проявления истерии). Но вскоре девочка умерла от саркомы брюшных желез. З.Фрейд, по его собственным словам, «будучи ослеплен шумными, но безобидными явлениями истерии, быть может, не заметил первых признаков подкрадывавшейся неизлечимой болезни» [132, 254]. За последние годы это был самый тяжелый случай из его практики, и немудрено, что он был забыт.

В настоящее время психоанализ не является единственным направлением в психологии, которое занимается изучением бессознательных процессов. Многие школы так или иначе имеют дело с бессознательным, хотя и истолковывают его иным образом, чем это делалось и делается в психоаналитических работах.

Надо, однако, отметить, что явления бессознательной психической жизни не даны нам столь же «непосредственно» в самонаблюдении, как кажутся нам данными явления сознательной психической жизни. До них нужно «докапываться» с помощью особых методов, анализируя, в частности, изменения поведения (см. приведенные выше примеры), сновидения субъекта, которые

многие называют измененными состояниями сознания, и т.п. Многие даже считают, что бессознательные психические процессы нельзя, строго говоря, называть явлениями — коль скоро они не даны нам в форме «непосредственно переживаемой нами реальности». Это, скорее, скрытая сущность определенных «лежащих на поверхности» вполне сознательных явлений.

Чтобы снять возможные споры по этому вопросу на данном этапе обучения, отметим, что противопоставление соотносительных философских категорий (в том числе категорий «сущность» и «явление») имеет определенные границы, и одна и та же реальность при решении разных научных задач может квалифицироваться и как «сущность», и как «явление». В настоящем учебнике мы назвали бессознательные психические процессы «психологическими феноменами» с целью подчеркнуть, что с определенного момента они обратили на себя внимание психологов как особая реальность, требующая эмпирического (как бы это эмпирическое ни понималось) изучения.

3. В начале XX в. некоторые американские психологи, не удовлетворенные субъективностью современной им интроспективной психологии, предложили в качестве явлений, которые могут быть изучены объективно, различные формы поведения. Под поведением они понимали все внешне наблюдаемые реакции человека (и животных) на стимулы (раздражители) из окружающей среды. Так возникло мощное психологическое направление, названное бихевиоризмом (от англ. behavio[u]r — поведение). Основатель этого направления Джон Уотсон(Watson, 1878— 1958) писал: «С точки зрения бихевиоризма подлинным предметом психологии (человека) является поведение человека от рождения до смерти… И поскольку при объективном изучении человека бихевиорист не наблюдает ничего такого, что он мог бы назвать сознанием, чувствованием, ощущением, воображением, волей, постольку он больше не считает, что эти термины указывают на подлинные феномены психологии» [126, 129-ПО].

Таким образом, бихевиористы предложили изучать не явления сознания, которые, по их мнению, недоступны объективному исследованию, а феномены поведения, которые могут наблюдаться несколькими психологами одновременно и поэтому изучаться объективно. Тем самым психология вставала в ряд таких наук, как физика, химия и др., переставая быть «на особом положении». Бихевиористы предполагали также, что,

Дж. Уотсон

изучив закономерности поведения индивида, можно им управлять и формировать в нужном обществу направлении.

Надо отметить, что внешне наблюдаемое поведение, действительно, может многое сказать о человеке. Вспомним, например, одного из персонажей романа М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени» — Максима Максимыча. Вот он узнает, что подъехавшая коляска его старого знакомого Печорина: «Ну так!.. Так!.. Григорий Александрович? Так ведь его зовут?.. Мы с твоим барином были приятели, — прибавил он, ударив дружески по плечу лакея, так что заставил его пошатнуться». Вот он ожидает Печорина, а тот все не идет: «Он наскоро выхлебнул чашку, отказался от второй и ушел опять за ворота в каком-то беспокойстве… Уже было поздно и темно, когда я снова отворил окно и стал звать Максима Максимыча, говоря, что пора спать; он что-то пробормотал сквозь зубы; я повторил приглашение, — он ничего не отвечал». Вот Максим Максимыч приходит спать: «Он бросил трубку на стол, стал ходить по комнате, швырять в печи, наконец лег, но долго кашлял, плевал, ворочался…

— Не клопы ли вас кусают? — спросил я.

— Да, клопы… — отвечал он, тяжело вздохнув».

Вот, наконец, он увидел Печорина: «Я обернулся к площади и увидел Максима Максимыча, бегущего что было мочи… Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колена его дрожали… он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку. Штабс-капитан на минуту остолбенел, но потом жадно схватил его руку обеими руками: он еще не мог говорить» [71].

Поведение как внешне наблюдаемая реальность, действительно, заслуживает изучения в психологии. Однако далеко не всегда прямое изучение внешне наблюдаемого может помочь психологу в истолковании реальных причин того или иного человеческого поступка. Внешне одно и то же поведение может быть вызвано самыми разными, скрытыми от прямого наблюдения мотивами, поэтому изучение феноменов поведения в современной психологии происходит гораздо более сложными методами, чем в классическом бихевиоризме.

4. В свое время многие ученые обратили внимание и на то, что невозможно понять психологию отдельного человека без понимания особенностей той общественной среды, в которой человек воспитывался, и той культуры, которую человек усвоил. Еще в середине XIX в. об этом говорил К. Маркс, определявший сущность человека как «совокупность (ансамбль) всех общественных отношений». В конце XIX — начале XX в. данные идеи распространились в социологии и этнографии (Э.Дюркгейм, Л.Ле-

ви-Брюль и др.)- В 20-х гг. XX в. появились психологические направления, для которых эти идеи стали центральными (Л. С. Выготский, А. Н.Леонтьев и др.). Таким образом, в поле зрения психологов попадают различные феномены общественных отношений (экономических, политических, нравственных, религиозных и т.п.), изучаемых кроме психологии множеством других наук. Психологи должны использовать поэтому достижения этих наук в своих целях — для того, в частности, чтобы понять конкретную социальную обусловленность тех или иных особенностей психологии человека. Приведем примеры, иллюстрирующие сказанное.

Известный российский ученый-энциклопедист Ю.М.Лотман, рассматривая правила дуэльного поведения русского дворянина рубежа XVIII и XIX вв., пишет, что участник дуэли не властен был остановить ее или изменить что-либо в ней, поскольку дуэль имела своей целью восстановление чести, а для дворянина честь была «основным законодателем» поведения [76]. Характерно, что если вначале, до поединка, дворянин мог не испытывать неприязни к своему противнику (вспомним, например, дуэль Евгения Онегина с Владимиром Ленским из романа А.С.Пушкина «Евгений Онегин»), то в процессе дуэли ее участник чувствует, как вдруг возникает желание убить противника. В свое время состоялась дуэль А.С.Грибоедова с будущим декабристом Якубовичем. Они стрелялись по правилам так называемой четверной дуэли, согласно которым после противников должны были стреляться их секунданты. Оба — и Якубович, и Грибоедов (они и были секундантами) — не испытывали друг к другу неприязни, о чем они заявили до начала дуэли. Тем не менее она состоялась, и после нее Грибоедов признался (об этом сообщает его современник Н.Муравьев-Карский), что «целился Якубовичу в голову и хотел убить его, но что это не было первое его намерение, когда он на место стал» [76, 175]. Так действующие в ту эпоху социокультурные нормы — в данном случае дуэльного поведения — могли повлиять на чувства дуэлянтов и на их динамику.

Без включения субъекта в общественные отношения человеческая психика вообще не сформировалась бы. Об этом говорят многочисленные случаи, когда находили детей, воспитывавшихся по разным причинам животными и попавших в человеческую среду слишком поздно (феномен «Маугли»). Они так и не стали людьми — многие из них по-прежнему передвигались на четвереньках, ели сырое мясо, выли на луну и т.п. Однако простое наличие общественной среды прямо не приводит к формированию человеческой психики — ребенка нужно приобщать к общественным ценностям в совместной со взрослым деятельности. «Маугли» могут появляться и сегодня, если родители не занимаются воспитанием ребенка.

Известный российский психиатр М. И. Буянов приводил такой случай: к нему попал мальчик 6 лет из неполной семьи (отец-пьяница отказался от ребенка еще до его рождения). Мать была тяжело больным человеком и занималась тем, что разводила дома и продавала породистых собак. С четырех месяцев мальчика кормила собака (мать отказывалась его кормить). Он сосал молоко собаки или пил из бутылки, которую опять-таки приносила ему собака. Он ходил за ней на четвереньках, оправлялся, как собака, играл со своей «приемной матерью», брал в рот все подряд. После помещения в детский дом он не выполнял никаких требований персонала, ел землю, сосал палки и т.п. Если мать забирала его домой, опять начиналась его «собачья жизнь». При этом явных признаков какого-либо психического заболевания у мальчика не находили, но полноценным человеком он так и не стал, практически не овладев человеческой речью и не приобретя человеческого опыта [12].

5. Общественные отношения на психологическом уровне проявляются прежде всего в межличностном общении и совместной деятельности, которые опосредствованы различными предметами материальной и духовной культуры (вообще говоря, понятия «общество» и «культура»1 неразделимы). Они также заслуживают внимания психологов. К материальной культуре относят обычно орудия труда, жилища, одежду и т.п., помогающие человеку не только приспособиться к природным условиям, но и овладеть ими, к духовной — прежде всего язык как средство общения и передачи опыта и то «психологическое орудие» (Л.С.Выготский), с помощью которого человек овладевает своими психическими процессами. К духовной культуре относят также регулирующие человеческие взаимоотношения нормы и ценности, произведения искусства, религиозные представления и обряды и др. Надо отметить, однако, что разделение культуры на материальную и духовную носит условный характер. Как справедливо заметил один из современных авторов А. С. Кармин, «вся культура в целом духовна, потому что она есть мир смыслов, т.е. духовных сущностей» [43, 317], и в то же время она вся в целом материальна, «потому что представлена, «материализована» в чувственно воспринимаемых кодах, в знаках и текстах» [там же]. Поэтому под материальной культурой он предлагает понимать «знаковую оболочку» всякой культуры, т.е. объективные, материальные формы выражения культурных смыслов.

1 Определений культуры в настоящее время бесчисленное множество; один из авторов насчитал таковых около 500 [43]. В целом под культурой понимается «вторая природа», т.е. все созданное человечеством — материальные и духовные «вещи», совокупность всех видов человеческой деятельности, обычаев, верований и т.п. Культура фиксирует, таким образом, приобретения человечества в процессе его общественного развития и передает их от поколения к поколению.

Зачем психологу обращаться к изучению предметов материальной и духовной культуры? Потому что в них «опредмечены» человеческая деятельность, человеческие представления о мире, его переживания и размышления, его желания и стремления. Совокупность всех созданных человечеством предметов выступает, по образному выражению К. Маркса, чувственно представшей перед нами человеческой психологией [82]. Возьмем, к примеру, средневековую архитектуру, в которой в специфической форме воплощались представления человека Средних веков о мировом порядке и которая, как отмечал П. Бицилли, выполняла одну из важнейших функций Церкви — просветительство: «Готический собор, со своими сотнями и тысячами статуй, барельефов и рисунков, изображающих… всю земную жизнь с ее будничными заботами и повседневными трудами… всю историю человечества от грехопадения до Страшного Суда, является великой энциклопедией, «библией для неграмотных»» [цит. по.: 115, 63]. Даже подверженность тем или иным оптико-геометрическим иллюзиям зависит от культуры, в которой человек живет. Оптико-геометрическими иллюзиями называются зрительные иллюзии, которые возникают у многих людей при восприятии специально подобранных фигур, углов и линий. Примерами являются иллюзия Ф. Мюл-лера-Лайера (две одинаковые по длине стрелки с разным оперением — внутрь и наружу — кажутся, как правило, разными по длине — вторая больше, см. рис. 1), горизонтально-вертикальная иллюзия (одинаковые по длине линии, составляющие срединный перпендикуляр, кажутся, как правило, неравными: вертикальная линия воспринимается длиннее горизонтальной, см. рис. 2). Люди, выросшие в западном «прямоугольном» мире (т.е. с упорядоченными прямоугольными объектами, прямыми линиями и т.п.), больше подвержены, например, иллюзии Мюллера-Лайера, чем живущие в ином — «непрямоугольном» мире [49]. Примеры воплощения человеческих смыслов в формах духовной культуры (языке, искусстве и т.п.) будут приведены нами ниже, при рассмотрении задач различных отраслей психологии.

6. Наконец, в поле зрения психологов попадают различные психосоматические явления(внешне-телесные и физиологические

Рис. 1. Иллюзия Мюллера-Лайера

Рис. 2. Горизонтально-вертикальная иллюзия

процессы, выражающие в той или иной форме психические состояния). Говорят, М.И.Кутузов следовал при подборе офицеров на должности младшего командного состава следующему правилу: ввести офицера в реальный бой и посмотреть, каким будет его лицо во время этого боя. Если лицо бледнеет — значит, человек испытывает страх и его брать на должность командира нельзя; если краснеет — значит, человек, по выражению А.С.Пушкина, испытывает «упоение в бою и бездны мрачной на краю» и поэтому вполне пригоден для командной должности. Научную основу под это житейское наблюдение подвел крупнейший отечественный психофизиолог Е. Н. Соколов: он установил, что покраснение лица (т.е. расширение кровеносных сосудов головы) является признаком ориентировочного рефлекса, тогда как бледность лица (сужение сосудов) говорит о наличии оборонительного рефлекса [108]. В настоящее время психология располагает широким арсеналом различных методик оценки психологического состояния человека по показателям его физиологических реакций, о чем можно узнать из соответствующего курса психофизиологии.

Таким образом, мы перечислили те феномены, которые так или иначе попадали в разное время и в разных школах в поле зрения психологов и выступали предметом эмпирического (опытного) изучения. Правда, одни психологи не признавали, скажем, феноменов бессознательной психической жизни (интроспекцио-нисты), а другие не считали возможным эмпирически изучать сознание (бихевиористы), при исследовании одной и той же реальности могли использоваться принципиально разные методы, принимаемые одной школой и отвергаемые другой, поэтому до сих пор многие психологические школы не могут согласовать свои концепции друг с другом.

С нашей точки зрения, во всех этих столь разнородных на первый взгляд феноменах есть нечто общее — все они представляют собой проявления, формы существования и/или результаты человеческой1 деятельности. В следующем параграфе мы подробнее раскроем это положение, а также приведем краткие определения понятия «деятельность» и других связанных с ним понятий.

Парапсихологический феномен | Britannica

Парапсихологический феномен , также называемый феноменом PSI , любой из нескольких типов событий, которые не могут быть объяснены законами природы или знаниями, явно приобретенными с помощью иных, чем обычные сенсорные способности. Дисциплина, связанная с исследованием таких явлений, называется парапсихологией.

Описаны парапсихологические явления двух типов. Они могут быть когнитивными, как в случае ясновидения, телепатии или предвидения.Здесь считается, что один человек получил знания о фактах, мыслях других людей или о будущих событиях без использования обычных сенсорных каналов — отсюда термин экстрасенсорное восприятие (ESP), часто используемый для обозначения этих явлений. С другой стороны, парапсихологические явления могут иметь физический характер: считается, что на падение игральных костей или раздачу карт влияет «желание» человека упасть определенным образом; или объекты перемещаются, часто с применением силы, полтергейстами ( см. полтергейст ).В этой связи часто используется термин психокинез. Общий термин «пси» стал использоваться для обозначения всех видов парапсихологических явлений.

Научный интерес к этому предмету возник сравнительно недавно, но вера в реальность таких явлений широко распространена с самых ранних зарегистрированных времен. До появления современной науки причинно-следственные связи всех сложных физических явлений были очень плохо изучены, и поэтому апелляции к нематериальным факторам (призракам, колдунам, демонам, мифологическим существам) заняли место причинного научного объяснения.Несмотря на это, были широко распространены споры о реальности явлений, которые явно выходили за рамки повседневных событий, таких как достоверные пророчества, как в Дельфийском оракуле, или воскрешение мертвых.

Существование парапсихологических феноменов продолжает оставаться предметом споров, хотя общества по изучению психических явлений, состоящие из выдающихся ученых и неспециалистов, существуют уже более века. В 1882 году в Лондоне было основано Общество психических исследований, а шесть лет спустя было основано подобное общество в Соединенных Штатах, отчасти благодаря усилиям психолога Уильяма Джеймса.Такие общества были созданы позже в большинстве европейских стран, и активная работа ведется, особенно в Нидерландах, Франции, Италии, России и Японии. Университеты медленнее признают психологические исследования в качестве серьезного предмета для изучения. Значительный интерес вызвала деятельность парапсихологической лаборатории Университета Дьюка, Дарем, Северная Каролина, под руководством американского парапсихолога Дж. Б. Рейна с 1930-х по 1960-е годы. Позже в Утрехтском университете был открыт отдел психических исследований под руководством В.H.C. Tenhaeff.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего первого издания 1768 с вашей подпиской. Подпишитесь сегодня

Одной из причин интереса к психическим исследованиям во второй половине 19 века был подъем спиритического движения, которое выросло из признания духовного общения как реального и использования его в качестве основы новой религии. Некоторые из первых исследователей психики также были спиритуалистами, как, например, британский спиритуалист Ф.В.Х. Майерс и британский физик сэр Оливер Лодж.Другие исследователи психики (например, французский физиолог Шарль Рише) принимали паранормальную активность как реальную, но отвергали спиритуалистическое объяснение, в то время как другие не придерживались какой-либо точки зрения.

Дискуссия о парапсихологических явлениях иногда принимает эмоциональный оттенок, неподходящий для научной дисциплины, и по-прежнему часто высказываются откровенные, но противоречивые мнения. Верующие и неверующие в пси могут основывать свою веру или неверие на том, что они считают научным свидетельством, на своем личном опыте или на какой-то более широкой системе взглядов и ценностей, в которую ESP подходит или не подходит.Когда такие крайние и противоречивые взгляды широко распространены, почти наверняка доказательства не являются окончательными и что уверенные выводы вряд ли будут поддержаны обзором всех известных фактов.

.

психологический феномен в фразе

Cliquez sur les flèches для инвертированного перевода.

Двуязычные словники

  • Anglais-Français Français-Anglais
  • Anglais-Allemand Allemand-Anglais
  • англо-индонезийский indonésien-anglais
  • англо-итальянский итальянский-английский
  • англо-японский японский-английский
  • англо-польский Polonais-Anglais
.

психологический феномен — англо-испанский словарь

en Этот психологический феномен обычно известен своим применением в обучении дискриминации животных.

WikiMatrix es Si piensas que vas a gastar El Tiempo de Natasha

en Уверенность — это психологическое явление, и оно может совершать, казалось бы, капризные прыжки вверх и вниз.

ProjectSyndicate es Gracias por tu ayuda

en Это любопытный психологический феномен.

OpenSubtitles2018.v3 es Durante el período transitorio, los demás Estados miembros conservarán el derecho a impedir que una suurursal de una empresa de inversión búlgara establecida en Sus Territorios Ejertema, чтобы быть активным человеком, действующим в процессе интеграции Indemnización de los inversores reconocido oficialmente en el Territorio del Estado miembro de que se trate, con objeto de subsanar la diferencia entre el nivel de indemnización búlgaro y el nivel mínimo a que se refiere el apartado # del # Directiva # de la Directiva # CE

en Я думаю, вы испытали распространенное психологическое явление, известное как «слепота к изменению».»

OpenSubtitles2018.v3 es Todos deberíamos hacer lo mismo

en Чисто психологическое явление.

OpenSubtitles2018.v3 es Las comunicaciones aire — tierra cum preplirán los deisitos de dasicos de data en mare Definidos en el anexo II

en Чисто психологический феномен

opensubtitles2 es Odio esto.- ¿Qué piensas de él?

en Редкое психологическое явление, при котором два или более человека разделяют одно и то же психотическое заблуждение.

OpenSubtitles2018.v3 es Todos los hombres que conozco son animales con solo una cosa en su cabeza

en Видения умерших близких — обычное психологическое явление.

OpenSubtitles2018.v3 es Vamos a casarnos

en Да, вы очень интересный психологический феномен.

OpenSubtitles2018.v3 es Algunas veces las armas y los modelos

en Это действительно просто интересный психологический феномен.

OpenSubtitles2018.v3 es Hace dos años que se ha ido

en На самом деле, это действительно всего лишь интересный психологический феномен.

OpenSubtitles2018.v3 es Ciudadano adjusto asesinado

en Исследователи называют это психологическое явление «угрозой стереотипов».

cordis es Porqué защищает Иакова?

ru Это действительно интересное психологическое явление. «

OpenSubtitles2018.v3 es Sacad una edición especial cuando los bulldogs estén lejos de la prensa

en Социокультурные подходы отвергают представление о том, что SLA является чисто психологическим явлением, и пытаются объяснить его в социальном контексте.

WikiMatrix es Lo que quieres decir es que no sabes la causa

en Знаете, это обычное психологическое явление для всех северных стран … то, что первый снег в году вызывает острую депрессию.

OpenSubtitles2018.v3 es ¿Nunca te vas a acostar?

ru В этой статье рассматриваются некоторые проблемы, связанные с множественными определениями психологии здоровья и неправильными представлениями о психологическом феномене.

scielo-abstract es ¿Se te zafó un tornillo o qué?

en Действительно, по большей части вопрос цен на нефть в настоящее время является не столько проблемой предложения, сколько психологическим феноменом.

Europarl8 es las medidas establecidas en el presente Reglamento no se aplicarán a las Infraestructuras de aviación civil existentes en el Territorio de Liechtenstein

en Другое родственное расстройство аутоскопии известно как психологическая аутоскопия. больной не видит своего отражения, глядя в зеркало.

WikiMatrix es Es nuestro equipo

en Семантическое насыщение (также семантическое насыщение) — это психологический феномен, при котором повторение заставляет слово или фразу временно терять значение для слушателя, который затем воспринимает речь как повторяющиеся бессмысленные звуки.

WikiMatrix es Ya es casi la hora de los regalos

en «Мы предполагаем, что гипноз не является нормально распространенным психологическим феноменом среди всего населения, а скорее редким и исключительным нейронным свойством или когнитивным« умением », обнаруживаемым только в очень мало людей », — пишут авторы.

cordis es ¿Qué le hiciste?

ru Осознание того, что логика не может быть ограничена психологическим феноменом, поможет нам различать нашу науку и нашу риторику, понимая последнюю как искусство убеждения или аргументации, чтобы уменьшить чувство уверенности.

QED es Él tiene negocios.
0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments